Что же это такое получается? Мы, либералы, терпим крах по всему миру, а Невидимая Рука Рынка больше не помогает эффективным собственникам становиться еще эффективнее. Куда же теперь? Вперед к победе коммунизма? Ну уж нет, спасибо, накушались вашими социализмами. Человек, вкусивший радость Потребления, никогда не вернется в серые бараки плановой экономики. Как же порядочные люди будут обходиться без модных гаджетов и трехсот сортов колбасы! Ничего, пока на Земле тоталитарных режЫмов хватает. И нефти тоже хватает. Страны Добра пусть занимаются освобождением народов мира от диктатур и ценных ресурсов, а Мордор пусть качает нефть и газ. На наш век хватит, а там пусть сами разбираются.
Но существует опасность, что диктаторский Мордор начнет менять свою экономическую систему. В условиях тоталитаризма это не так уж и сложно. Вот тогда для всех приличных стран могут начаться серьезные проблемы... Поэтому мы, демократическая интеллигенция, должны из всех сил вставлять палки в колеса этой стране, ибо в ней опасность для всего цивилизованного мира с его 300-ми сортами колбасы и модными гаджетами.
Вы, батенька, как школяр рассуждаете. Чеснослово — ну как то вы, право, как в ауле живете.
Ну скажите мне, кто хочет сегодня воевать кроме России? Правильно, никто. Поэтому по отношению к вам будет действовать принцип — УСТУПАТЬ. А потом извините уж.
Никто от своих обязательств не отказывался. И никто вам Украину не отдаст — ЗАБУДТЕ напрочь и теперь уже навсегда.
>>>Ну скажите мне, кто хочет сегодня воевать кроме России?
Хотя бы те, кто разбомбил и раскромсал Югославию (хотя практически был прямой запрет совбеза ООН). Кто вторгся в Ирак и Ливию. Кто снабжает оружием сирийских бандитов и теперь хочет поставлять тоже самое оружие украинским бандерлогам.
В средние века, единство христианской католической церкви было серьезно подорвано ересями. Самой распространенной из них стала ересь протестантизма. Протестанты — так называли людей, которые протестовали против лживой политики Рима и римских пап. Видит Бог, им было против чего протестовать. Из общества верующих в Христа римская католическая церковь превратилась в вертеп, а папский дворец — в рассадник блуда и всяческих лихв. Из года в год, десятилетиями и столетиями собирая в свою пользу десятину — церковный налог, вкладывая собранные деньги в недвижимость — земли, монастыри, замки — Римская католическая церковь превратилась в крупнейшее коммерческое предприятие того времени. Жирные, давно ни во что не верящие попы и монахи направо-налево торговали индульгенциями — отпускали грехи за деньги, церковь активно вмешивалась в политику. Римские папы, избираемые на соборах, зачастую являлись самим воплощением греховности. В отличие от католиков протестанты — их так назвали потому что они протестовали против всего этого — отрицали необходимость посредников в общении верующих с Богом и не собирались платить церкви никакую десятину. Возможность не платить десятину показалась многим привлекательной — и Европа погрузилась в мракобесие религиозных войн.
Не обошла сия чаша стороной и Францию. Едва заканчивалась одна братоубийственная война — на смену ей шла другая. Искусно манипулируя немалыми деньгами и угрозами отлучить от церкви, что в те времена было равносильно изгнанию из общества и, возможно, смерти, римская католическая церковь продолжала сеять на континенте смуту и раздор, добиваясь истребления протестантов руками католиков. Многие из протестантов — согласитесь, что чем больше состояние, тем меньше хочется десятую часть отдавать церкви — были весьма богатыми людьми, и под лозунгами религиозной войны их громили и грабили. Убивали кредиторов, чтобы не отдавать долги.
Восьмого августа одна тысяча пятьсот семидесятого года во Франции закончилась подписанием Сен-Жерменского мирного договора третья религиозная война. Гугеноты — так во Франции звали протестантов, получили равные с католиками политические права, сохранили за собой укрепленные города Ла-Рошель и Коньяк, были допущены ко двору. Измученная гражданской войной страна радовалась миру. Никто тогда и представить себе не мог, чем все это закончится.
Еще восемнадцатого августа одна тысяча пятьсот семьдесят второго года, браком виднейшего представителя гугенотов Генриха Наварского и красавицы из королевской семьи Маргариты Валуа правящие Францией католические круги подтвердили свои мирные намерения. Но это было последним свидетельством мира — уже двадцать второго августа выстрелом снайпера из засады в Париже был тяжело ранен адмирал Гаспар Колиньи, политический и военный предводитель гугенотов. Возможно, те, кто стрелял, рассчитывали на то, что с преемником Колиньи удастся о чем-то договориться — но Колиньи выжил, и заперся в своем парижском доме под охраной своих сподвижников. И тогда началось страшное.
В ночь на двадцать четвертое августа одна тысяча пятьсот семьдесят второго года, в день святого Варфоломея, в одном из самых цивилизованных городов того времени началась массовая резня. Вооруженные католики — они превосходили силы протестантов в Париже в соотношении примерно один к трем, хорошо подготовившись — на руках убийц были белые повязки чтобы опознавать друг друга в темноте — рванулись в протестантские кварталы и к домам известных протестантов, чтобы жечь, грабить и убивать. Король Франции Карл Девятый лично принял участие в массовых убийствах: взяв несколько аркебуз, он засел на верхнем этаже королевского дворца, в охотничьей комнате и открыл огонь по людям на набережной, стреляя во всех у кого на руке в эту ночь не было белой повязки. Толпа вооруженных до зубов католиков осадила дворец Колиньи, после жестокой схватки с гугенотами проникла в дом, выбросила раненого адмирала на улицу и растерзала его. Затем бросились убивать всех, кто попадет под руку — в том числе стариков, женщин и детей. Перебив гугенотов, которых смогли найти, начали убивать друг друга — сын убивал отца, чтобы поскорее вступить в наследство, должник убивал кредитора, чтобы не платить долг, брат убивал брата, чтобы не было других наследников кроме него. Кровавая вакханалия закончилась к утру, Париж был залит кровью, улицы завалены трупами, которые никто не хоронил. По свидетельствам историков, в безумной резне погибло не менее пятидесяти тысяч человек — четверть населения Парижа. Франция осталась католической страной.
Произошедшее со временем стало известным как "Варфоломеевская ночь" или "Ночь святого Варфоломея".
Евроассоциированное общество должно преимущественно состоять из родителей и детей гастарбайтеров, бюджетников, малого и среднего бизнеса (сфера услуг), а также сотрудников крупных олигархических холдингов. Эти социальные группы лояльны любому политическому курсу, а все потенциально недовольные будут находиться либо на заработках, либо в поисках новой работы.
Да хрен с Януковичем (хоть номинально он является президентом Украины), речь в статье идет совсем о другом.
PS: Янук д.б. раздавить всю эту бандеровскую мразь как только закончился мирный майдан. Он этого не сделал, и вот теперь Украина на грани распада. И в этом вина Янука не меньшая, чем троицы дебилов-революционеров.
Комментарии
Еврей тебе то какое дело живёшь в ирайлевке и живы.
.........
Чувак, таких как ты черножопых в Питере слишком много окопалось.
Тебе не пора в свой кишлак вернутца?
А то нашёлся фанат Саши белого — Тфу а тебя .
Что же это такое получается? Мы, либералы, терпим крах по всему миру, а Невидимая Рука Рынка больше не помогает эффективным собственникам становиться еще эффективнее. Куда же теперь? Вперед к победе коммунизма? Ну уж нет, спасибо, накушались вашими социализмами. Человек, вкусивший радость Потребления, никогда не вернется в серые бараки плановой экономики. Как же порядочные люди будут обходиться без модных гаджетов и трехсот сортов колбасы! Ничего, пока на Земле тоталитарных режЫмов хватает. И нефти тоже хватает. Страны Добра пусть занимаются освобождением народов мира от диктатур и ценных ресурсов, а Мордор пусть качает нефть и газ. На наш век хватит, а там пусть сами разбираются.
Но существует опасность, что диктаторский Мордор начнет менять свою экономическую систему. В условиях тоталитаризма это не так уж и сложно. Вот тогда для всех приличных стран могут начаться серьезные проблемы... Поэтому мы, демократическая интеллигенция, должны из всех сил вставлять палки в колеса этой стране, ибо в ней опасность для всего цивилизованного мира с его 300-ми сортами колбасы и модными гаджетами.
Ну скажите мне, кто хочет сегодня воевать кроме России? Правильно, никто. Поэтому по отношению к вам будет действовать принцип — УСТУПАТЬ. А потом извините уж.
Никто от своих обязательств не отказывался. И никто вам Украину не отдаст — ЗАБУДТЕ напрочь и теперь уже навсегда.
Хотя бы те, кто разбомбил и раскромсал Югославию (хотя практически был прямой запрет совбеза ООН). Кто вторгся в Ирак и Ливию. Кто снабжает оружием сирийских бандитов и теперь хочет поставлять тоже самое оружие украинским бандерлогам.
Понятно о ком я ? Или назвать поконктретнее.
Пидоры. Могли б непризнать бандидскую власть и всё от сюда вытекающее.
А вообще жалко, что целые народы являются заложниками политических интрижек омерики и ивропы против России.
Не обошла сия чаша стороной и Францию. Едва заканчивалась одна братоубийственная война — на смену ей шла другая. Искусно манипулируя немалыми деньгами и угрозами отлучить от церкви, что в те времена было равносильно изгнанию из общества и, возможно, смерти, римская католическая церковь продолжала сеять на континенте смуту и раздор, добиваясь истребления протестантов руками католиков. Многие из протестантов — согласитесь, что чем больше состояние, тем меньше хочется десятую часть отдавать церкви — были весьма богатыми людьми, и под лозунгами религиозной войны их громили и грабили. Убивали кредиторов, чтобы не отдавать долги.
Восьмого августа одна тысяча пятьсот семидесятого года во Франции закончилась подписанием Сен-Жерменского мирного договора третья религиозная война. Гугеноты — так во Франции звали протестантов, получили равные с католиками политические права, сохранили за собой укрепленные города Ла-Рошель и Коньяк, были допущены ко двору. Измученная гражданской войной страна радовалась миру. Никто тогда и представить себе не мог, чем все это закончится.
Еще восемнадцатого августа одна тысяча пятьсот семьдесят второго года, браком виднейшего представителя гугенотов Генриха Наварского и красавицы из королевской семьи Маргариты Валуа правящие Францией католические круги подтвердили свои мирные намерения. Но это было последним свидетельством мира — уже двадцать второго августа выстрелом снайпера из засады в Париже был тяжело ранен адмирал Гаспар Колиньи, политический и военный предводитель гугенотов. Возможно, те, кто стрелял, рассчитывали на то, что с преемником Колиньи удастся о чем-то договориться — но Колиньи выжил, и заперся в своем парижском доме под охраной своих сподвижников. И тогда началось страшное.
В ночь на двадцать четвертое августа одна тысяча пятьсот семьдесят второго года, в день святого Варфоломея, в одном из самых цивилизованных городов того времени началась массовая резня. Вооруженные католики — они превосходили силы протестантов в Париже в соотношении примерно один к трем, хорошо подготовившись — на руках убийц были белые повязки чтобы опознавать друг друга в темноте — рванулись в протестантские кварталы и к домам известных протестантов, чтобы жечь, грабить и убивать. Король Франции Карл Девятый лично принял участие в массовых убийствах: взяв несколько аркебуз, он засел на верхнем этаже королевского дворца, в охотничьей комнате и открыл огонь по людям на набережной, стреляя во всех у кого на руке в эту ночь не было белой повязки. Толпа вооруженных до зубов католиков осадила дворец Колиньи, после жестокой схватки с гугенотами проникла в дом, выбросила раненого адмирала на улицу и растерзала его. Затем бросились убивать всех, кто попадет под руку — в том числе стариков, женщин и детей. Перебив гугенотов, которых смогли найти, начали убивать друг друга — сын убивал отца, чтобы поскорее вступить в наследство, должник убивал кредитора, чтобы не платить долг, брат убивал брата, чтобы не было других наследников кроме него. Кровавая вакханалия закончилась к утру, Париж был залит кровью, улицы завалены трупами, которые никто не хоронил. По свидетельствам историков, в безумной резне погибло не менее пятидесяти тысяч человек — четверть населения Парижа. Франция осталась католической страной.
Произошедшее со временем стало известным как "Варфоломеевская ночь" или "Ночь святого Варфоломея".
PS: Янук д.б. раздавить всю эту бандеровскую мразь как только закончился мирный майдан. Он этого не сделал, и вот теперь Украина на грани распада. И в этом вина Янука не меньшая, чем троицы дебилов-революционеров.