Якобы похитили некого "лидера" какого-то там "автомайдана". Неделю его пытали, оно сбежало и с нажраной мордой и перегаром обьяснял как задушил стопицот москальских кэгэбэшников. После чего сдриснул к чухонцам, регенирировал за пару суток и целится на пмж к хозяевам-к пруссакам.
Я Булатов, похищен русским спецназом.
Я в застенках, прикованный, плакал.
То, что русские, – понял сразу:
Каждый «окал» и каждый «акал».
Я одет был не по погодке.
Голодал. Похудел грамм на десять.
А спецназ жрал русскую водку
И грозился меня повесить.
Балалайка надрывно пела,
И водил спецназ хороводы.
Распинали меня то и дело
Эти русские. Вот уроды!
Передали меня по смене.
Я весь в ранах, но крепок духом!
А они лепили пельмени,
А потом мне отрезали ухо
И отдали его медведю –
Со спецназом он неразлучен.
Я не брежу... Нет... Я не бредю...
Я в сознании, но – замучен.
Сколько я потерял здоровья!
И признаться мне в том не стыдно.
На футболке – потоки крови,
А на пузе следов не видно.
Это бьют теперь так по-русски,
Завернув в телогрейку биту,
Ну и валенком вслед, в нагрузку,
Чтоб вообще откинул копыта.
Что хотели – не понял сразу,
Прокрутилась жизнь кинолентой:
Я похищен русским спецназом,
Режет ухо рязанским акцентом.
Ох и взгляд у бойцов недобрый,
Кулаки – стопудовые гири.
Чую – пахнет Московским СОБРом,
Значит – будут мочить в сортире.
А медведь в углу страшно воет,
Стало мокро в штанах до жути.
Пригляделся – медведей двое.
Дотянулся проклятый Путин!
Как я вышел и как я спасся?
Как бойцов спецназа обставил?
Бой курантов на башне Спасской
Их на миг отвлечься заставил...
Тут я снял сам себя с распятья –
И по лесу к деревне деру!
А теперь я в Европе, братья!
Рад по самые помидоры!..
Крысы грызуться на всех уровнях, от главарей до шестёрок.
Вечером 9 февраля около баррикады на Прорезной разгорелся конфликт между «Правым сектором» и активистами, организовавшими анархистскую сотню.
Анархисты уже некоторое время назад взяли под охрану баррикаду на Прорезной улице. Вчера анархисты-баррикадники решили организоваться, и дали своей организации название – «Черная сотня».
Новое название было размещено на палатке рядом с баррикадой, что и спровоцировало конфликт.
«Около 24-00 из тумана пришла самооборона и чуть не началась драка. Про главного анархиста по имени Абдула сказали – это вообще хач. А он в ответ – Сергей Нигоян для вас тоже хачом был? В общем, их попустило, поэтому вместо драки они просто выгнали анархистов за территорию. Грустно, – сообщил очевидец событий. – Ирония ситуации в том, что «Черная сотня» исторически – название националистической организации, а анархисты об этом не знали и назвались».
Квартет
Проказница-Мартышка,
Осёл,
Козёл
Да косолапый Мишка
Затеяли сыграть Квартет.
Достали нот, баса, альта, две скрипки
И сели на лужок под липки, —
Пленять своим искусством свет.
Ударили в смычки, дерут, а толку нет.
«Стой, братцы, стой! — кричит Мартышка. —
Погодите!
Как музыке идти? Ведь вы не так сидите.
Ты с басом, Мишенька, садись против альта,
Я, прима, сяду против вторы;
Тогда пойдет уж музыка не та:
У нас запляшут лес и горы!»
Расселись, начали Квартет;
Он все-таки на лад нейдёт.
«Постойте ж, я сыскал секрет? —
Кричит Осёл, — мы, верно, уж поладим,
Коль рядом сядем».
Послушались Осла: уселись чинно в ряд;
А все-таки Квартет нейдёт на лад.
Вот пуще прежнего пошли у них разборы
И споры,
Кому и как сидеть.
Случилось Соловью на шум их прилететь.
Тут с просьбой все к нему, чтоб их решить сомненье.
«Пожалуй, — говорят, — возьми на час терпенье,
Чтобы Квартет в порядок наш привесть:
И ноты есть у нас, и инструменты есть,
Скажи лишь, как нам сесть!» —
«Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье
И уши ваших понежней, —
Им отвечает Соловей, —
А вы, друзья, как ни садитесь;
Всё в музыканты не годитесь».
Комментарии
Я Булатов, похищен русским спецназом.
Я в застенках, прикованный, плакал.
То, что русские, – понял сразу:
Каждый «окал» и каждый «акал».
Я одет был не по погодке.
Голодал. Похудел грамм на десять.
А спецназ жрал русскую водку
И грозился меня повесить.
Балалайка надрывно пела,
И водил спецназ хороводы.
Распинали меня то и дело
Эти русские. Вот уроды!
Передали меня по смене.
Я весь в ранах, но крепок духом!
А они лепили пельмени,
А потом мне отрезали ухо
И отдали его медведю –
Со спецназом он неразлучен.
Я не брежу... Нет... Я не бредю...
Я в сознании, но – замучен.
Сколько я потерял здоровья!
И признаться мне в том не стыдно.
На футболке – потоки крови,
А на пузе следов не видно.
Это бьют теперь так по-русски,
Завернув в телогрейку биту,
Ну и валенком вслед, в нагрузку,
Чтоб вообще откинул копыта.
Что хотели – не понял сразу,
Прокрутилась жизнь кинолентой:
Я похищен русским спецназом,
Режет ухо рязанским акцентом.
Ох и взгляд у бойцов недобрый,
Кулаки – стопудовые гири.
Чую – пахнет Московским СОБРом,
Значит – будут мочить в сортире.
А медведь в углу страшно воет,
Стало мокро в штанах до жути.
Пригляделся – медведей двое.
Дотянулся проклятый Путин!
Как я вышел и как я спасся?
Как бойцов спецназа обставил?
Бой курантов на башне Спасской
Их на миг отвлечься заставил...
Тут я снял сам себя с распятья –
И по лесу к деревне деру!
А теперь я в Европе, братья!
Рад по самые помидоры!..
Вечером 9 февраля около баррикады на Прорезной разгорелся конфликт между «Правым сектором» и активистами, организовавшими анархистскую сотню.
Анархисты уже некоторое время назад взяли под охрану баррикаду на Прорезной улице. Вчера анархисты-баррикадники решили организоваться, и дали своей организации название – «Черная сотня».
Новое название было размещено на палатке рядом с баррикадой, что и спровоцировало конфликт.
«Около 24-00 из тумана пришла самооборона и чуть не началась драка. Про главного анархиста по имени Абдула сказали – это вообще хач. А он в ответ – Сергей Нигоян для вас тоже хачом был? В общем, их попустило, поэтому вместо драки они просто выгнали анархистов за территорию. Грустно, – сообщил очевидец событий. – Ирония ситуации в том, что «Черная сотня» исторически – название националистической организации, а анархисты об этом не знали и назвались».
максимум что теперь светит-министр физкультуры и спорта
Проказница-Мартышка,
Осёл,
Козёл
Да косолапый Мишка
Затеяли сыграть Квартет.
Достали нот, баса, альта, две скрипки
И сели на лужок под липки, —
Пленять своим искусством свет.
Ударили в смычки, дерут, а толку нет.
«Стой, братцы, стой! — кричит Мартышка. —
Погодите!
Как музыке идти? Ведь вы не так сидите.
Ты с басом, Мишенька, садись против альта,
Я, прима, сяду против вторы;
Тогда пойдет уж музыка не та:
У нас запляшут лес и горы!»
Расселись, начали Квартет;
Он все-таки на лад нейдёт.
«Постойте ж, я сыскал секрет? —
Кричит Осёл, — мы, верно, уж поладим,
Коль рядом сядем».
Послушались Осла: уселись чинно в ряд;
А все-таки Квартет нейдёт на лад.
Вот пуще прежнего пошли у них разборы
И споры,
Кому и как сидеть.
Случилось Соловью на шум их прилететь.
Тут с просьбой все к нему, чтоб их решить сомненье.
«Пожалуй, — говорят, — возьми на час терпенье,
Чтобы Квартет в порядок наш привесть:
И ноты есть у нас, и инструменты есть,
Скажи лишь, как нам сесть!» —
«Чтоб музыкантом быть, так надобно уменье
И уши ваших понежней, —
Им отвечает Соловей, —
А вы, друзья, как ни садитесь;
Всё в музыканты не годитесь».