После двадцати шести лет непрекращающейся войны в Могадишо невозможно было жить — только существовать. Не было слов, чтобы полностью описать весь кошмар, который можно было видеть под палящим африканским солнцем.
В городе не было ни одного целого здания — вообще. Не было ни одного здания, на котором не было бы следов от пуль, ракет РПГ, кое-где и танковых снарядов. В центре — здания как-то перестраивали, кое-где даже строили новые. Но все окраины — напоминали панораму свершившегося на земле апокалипсиса. Войны всех против всех — только в этих развалинах, посреди хрустящего кирпича существовали люди.
В городе не было ничего от цивилизации — ни канализации, ни воды, ни электричества, ни уборки мусора. Мусор — просто бросали в кучи, которые были в каждом районе — иные достигали высоты пятиэтажного дома, испуская омерзительную вонь. Тут же — копошились нищие, ища хоть что-то, что поможет им продлить свое существование. Удивительно, но не было крыс — им просто было нечем питаться. В городе не было пищевых отходов, это была слишком большая роскошь — бросать что-то хоть немного съедобное в отходы. Сами крысы — тоже были пищей.
Канализации не было — испражнялись прямо на улицах, во дворах, в выкопанные ямы, поэтому в любой части города, в любое время суток стоял столь безмерно злой смрад, что его нельзя было описать словами. Ливневой канализации не было, некоторые улицы в сезон дождей затапливались по колено и оставались затопленными месяц — два. Такую воду пить было нельзя, в ней содержались все возможные виды болезнетворных бактерий.
Чистую воду добывали самыми разными путями. Во время ливней — все Могадишо собирало воду, это был дар Аллаха, потому что такая вода не стоила ничего: делали воронки, уловители. В обычные дни — воду покупали у водоносов, маленьких мальчишек, развозящих воду на самодельных тачках в канистрах желтого цвета, оставшихся здесь от контингента стабилизации ООН. В некоторых местах города были пробурены скважины, они охранялись автоматчиками. Торговцы водой — были одними из самых богатых жителей этого города…
Электричество добывали с помощью дизель-генераторов, больших и маленьких. Каждый, у кого был дизель-генератор — продавал электричество соседям, чтобы хоть частично окупить его работу. Для этого — к соседним домам тянули провода, от каждого дизель-генератора свои, единой электросети давно не было. В результате — улицы Могадишо, где было электроснабжение, напоминали паучью сеть. На покосившихся, избитых пулями, едва не падающих столбах — клубками висели, расходились, сходились электрические провода. В городе они были большой ценностью — а отчаянные нищие пацаны по ночам лазали на столбы и пытались спереть провода — вооруженные лишь палкой, даже без резиновых перчаток. Часто гибли.
А теперь эти люди, воспитанные в традиционалистском обществе — благодаря дешевому и мгновенному доступу к качественной информации, благодаря на несколько порядков упростившимся коммуникациям — прекрасно знают, что скрывается за окружающими их деревеньку холмами. Они прекрасно знают, что есть богатство и что может предложить богатому человеку современный мир. Они смотрят на то, как по улицам северных городов идут полуголые размалеванные мужчины (парад гордости, твою мать!) — и делают вывод, нормальный для любого традиционного общества: «мужчина, надевший женскую юбку — это не воин, не защитник, это добыча». Они знают о том, что у нас нет детей — и понимают, что мы вымираем, а они — вполне могут унаследовать все, оставшееся от нас. Они узнают о том, что если они доберутся до северных стран и скажут нечто такое, что разжалобит идиотов с белой кожей — то им дадут жилье и будут просто так платить намного больше, чем они зарабатывают тут тяжким трудом. Наконец, от бородатого мужчины, видео с которым переписывают из телефона в телефон, они узнают, что если они верят в Аллаха — они — избранные и могут отнять у белых неверных все, что они пожелают, а самих неверных — угнать в рабство. И у них нет никаких оснований к тому, чтобы не попытаться сделать это.
В этом — проблема. В этом — первооснова всех войн последнего времени. Те, кто остался за пределами Золотого миллиарда — знают об этом. Они не хотят той судьбы, которая уготована им, они не хотят, чтобы жизнь проносилась мимо во всем своем блеске и величии — а они оставались умирать в маленьких деревушках, из которых видны только холмы, море и проходящие вдалеке танкеры. Им нечего терять — но они могут многое приобрести, напав на нас. Они не умеют жить в нашем мире, их никто ничему не учил — они знают только то, чему научились сами и тому, чему их научил бородатый мужчина на экране маленькой пластиковой коробочки. Они не понимают наш мир, особенно такой, каким он стал сейчас — с трусостью, злобой, воровством и голыми людьми на главной улице города. И они хотят уничтожить наш мир. Полностью, до основания. Разрушить его, не оставив и следа. Если наш мир «Золотого миллиарда» не предусматривает места для них — они уничтожат его. Опрокинут мир в бездну, как варвары опрокинули Рим. И наступят — черные года безвременья…
Если мы не начнем что-то менять, если мы не откажемся от прогнившей насквозь концепции этого мира — морлоки вырвутся из подземелий и гнев их будет ужасен.
Их мир — мир тупой, нерассуждающей злобы. Знахарей и многократного повторения первой суры Корана вместо медицинской помощи. Вшей, грязи, хижин с земляным полом, вони от ослиной мочи. Паранджи, скрывающей прекрасные черты, убожества, скрываемого маской традиционализма, завывания муллы с минарета и перерезанного горла. Ханжества, скрывающего невообразимое скотство: сношений с ослами, с маленькими мальчиками, с маленькими девочками, друг с другом.
Вот что они несут нам. Теперь — мы должны воевать не за то, чтобы нести свет туда, где раньше была только тьма — мы должны воевать теперь за то, чтобы наш свет — не поглотила их тьма. Но сколько — воюет? Сколько — стоит у них на пути? И сколько — бьет защитникам в спину, сажая их в тюрьмы, приглашая гастарбайтеров, признавая все больше и больше этих — беженцами. К чему — это приведет? К чему — мы идем?
Ну, и где защитнички бедных несчастных мигрантов, которых нехорошие русские в рабстве держат? А ведь какие они дворники хорошие, метут чище русских. Закрывать границы нужно было давно. Такое колличество нелегальных мигрантов, так или иначе, будет ухудшать криминогенную обстановку. Кинут таких работничков, не заплатят, куда они пойдут? Правильно — воровать, грабить и убивать. Да и уровень их "цивилизованности" тоже стоит принять во внимание.
Старшая жена сердобольного к детям Абдуррахмана зашла в гарем и распорядилась евнухам прислать ей Мириам-ханум, предмет ее острой ревности к мужу. И сказала этой змее подколодной с нескрываемой радостью:
— Слышь, Машка, тебя мой хозяин наконец-то продал. Теперь будешь нового хозяина ублажать.
— Он тоже из Тулы?
— Не, не из Тулабада, а из-под Малик-Ярслависа.
— Малоярославца, что ли? А что там за кишлак?
— Не кишлак, а аул под Кулагоем.
— А-а, из-под Калуги, значит. Мне там не страшно будет — места почти что родные. Мы сами-то с-под Брянску.
— Знаю я этот Боранкыз, там у меня тетка-знахарка живет. Ее весь местный улус почитает.
— Евнух принесет воды, ты совершишь тахарат и…
— Чаво?
— Подмойся, дура, и переоденься в хиджаб и паранджу, расчевокалась тута. Не дома у себя в деревне, а теперича в гареме у столь почтенного эфенди из-под самого Малик-Ярслависа. Молись аллаху, что тебя так дорого продали да еще в края почти родные.
Беззубая воровская власть обессилела и опустила руки, бросила окраинный регион на произвол судьбы и понемногу скармливает его муслимам. А присмотришься внимательней и приходит понимание того, что это не случайно. Все делается по команде и сознательно. Чиновники и полицейские, которые не хотят привечать гастарбайтеров из Средней Азии и мигрантов с гор, увольняются. Всякий, кто смеет называть себя русским человеком, оказывается под ударом, ведь это потенциальный экстремист. Предприятия разоряются, разворовываются, и регион лишается доходов. С крестьян дерут три шкуры, а кавказцы налоги не платят и живут по своим законам. Вольное казачество вымирает, а реестр лег под власть. Все просто и это на фоне того, как Москва с утра и до вечера бубнит про толерантность и братство народов. Слова правильные, но толерантность какая-то однобокая, и должна касаться только русских, которых предают. Короче, на юге то же самое, что в столице и по всей России, только проявляется четче и резче, и кавказцы наглеют день ото дня. Это на Ставрополье,
Пиздёныш натасканный — пас стариков на почте и держал дверь, второй на стрёме, третий вырубала — семейный подряд. На ..й работать на стройке или дворы мести, когда проще на бабульках удары отрабатывать. Еблами красавцы на видео хороши вышли. Дай Бог, что бы этих гандонов быстро нашли и еблами прокатили по асфальту, прежде чем менты их найдут. Преступление было совершенно 9 января, только после огласки в инете начали видимо шевелиться.
Был у нас на работе старичок-божий одуванчик, ростом метр с кепкой, все звали его Мотя, хотя на самом деле, он был Матвей Абрамыч, но всегда просил называть его именно Мотя.
Прошёл всю войну в полковой разведке. Наград просто не счесть — как-то раз приходил при параде, так все выпали в осадок.
В общем, он в свои 74 года(дело давно было) работал у нас на пол-ставки. приходил через день. Историй всяких и случаев рассказывал много и главное умел рассказывать. Когда начинал "вещать", народ постепенно подтягивался и естественно работа вставала. Начальник ругался, но обычно сам всегда залипал и дослушивал, чем дело заканчивалось.
В конце апреля у Моти должен был быть юбилей 75 лет! Заказали банкетный зал, всей конторой скидывались ему на подарок...
А за несколько дней до этого его убили. В собственной парадной. Ударили обрезком трубы по голове и забрали пенсию. Человек прошёл всю войну. Остался жив, а какая-то мразь...
Помимо этого, когда сообщили его жене, ночью у неё случился инсульт, а так-как жили они одни, то и помочь ей тоже никто не смог.
У начальника был знакомый в ментовке, но когда он стал узнавать что и как, ему так и сказали, мол этим делом специально заниматься никто не будет.
Совок рухнул к чертям! И наступило то, что наступило: в начале 90-х туда приехали вайнахи. Знаете, кто такие? Ну те, которые считают всех русскоговорящих "козлами". Которые при СССР никогда не работали, но всегда обеспеченно жили. Чечены и Ингуши, которых, как и других нацменов, царская власть всегда "угнетала" (если по советским учебникам истории), а вот советская – слега журила, но баловала и лелеяла, и при СССР-е они контролировали весь гостиничный комплекс этого СССР-а, ну а также золотодобывающие предприятия, алмазы Якутии и многое другое. Почему им всё это было можно — я догадываюсь. Где все эти кошмарные сталинские репрессии по отношению к этим народам? — не знаю. То, как славян истребляли, — в любом архиве можете найти, то, как грузинам (к примеру) «кислород перекрыли», — не нахожу, знаю только, что 80% их населения жили в собственных домах, заваленных советским дефицитом под потолок, а вот «русским иванам-да-марьям» больше 6-ти соток не дозволялось иметь, да и сарай, построенный на этих сотках не должен был иметь 2-го этажа. Свой особняк без воды, газа и туалета, только тогда, если ты в деревне, при колхозе прозябаешь, потому что лишние заботы по обеспечению приемлемой, бытовой жизни и проведению коммуникаций Советское Государство не волновали. Колодец есть в деревне? – всё пошли нах…
А да, про чеченцев… У меня уверенность, что дело было даже не в них и их особенности, хотя им надо отдать должное – они исключительно пассионарны. Всё дело в том, что коммунистическая идеология, заданная Лениным, Троцким, а потом доработанная Сталиным была таковой: «...пусть кто угодно, что угодно делает – главная наша задача, товаГищи, не дать поднять даже глаза тем, в жилах которых течёт хоть капля русской крови! Их следует подавить, переделать, переродить и они должны считать себя пламенными борцами за светлое будущее, то есть — р а б а м и, но не осознающими, что они рабы».
Так что кавказцы (и теперь уже ВСЕ), считают «русских» — козлами, у которых и за счёт которых они могут жить припеваючи! Спасибо партии родной. Ну а открытое предательство всех русскоговорящих на Кавказе генералом Лебедем и Березовским (именно они протолкнули позорный Хасавюрт, Лебедь то был – просто дурак, царствие ему…хотя нет, ни за что — я не ошибся не "не", а "ни"), а в дальнейшем укрепление ИЗМЕНЫ и превращение чеченских бандитов в свою личную гвардию на случай подавления недовольства людей Путиным, и укрепило окончательно в сознании всех Кавказцев, что «русские» — козлы и жить Кавказ отныне будет за их счёт. Что мы и наблюдаем по всей стране сейчас. Или вы этого не видите? Или я «дешёвый провокатор»? Ну-ну. Вот бы одного хотя бы оЛДи-вского гадёныша туда, в бывший русский город Грозный 90-х, когда безоружных советских людей бросили на произвол судьбы и предали бывшие коммунистические партийные гниды, типа Ельцина и его военного генералитета, и все, кто не успел убежать, приняли смерть лютую – хорошо, если пуля, а ведь даже детей резали живьём, а женщин распиливали (обязательно изнасиловав) ножовками, которыми кругляк распиливают. И всё это осталось безнаказанным и не отомщённым.
Комментарии
В городе не было ни одного целого здания — вообще. Не было ни одного здания, на котором не было бы следов от пуль, ракет РПГ, кое-где и танковых снарядов. В центре — здания как-то перестраивали, кое-где даже строили новые. Но все окраины — напоминали панораму свершившегося на земле апокалипсиса. Войны всех против всех — только в этих развалинах, посреди хрустящего кирпича существовали люди.
В городе не было ничего от цивилизации — ни канализации, ни воды, ни электричества, ни уборки мусора. Мусор — просто бросали в кучи, которые были в каждом районе — иные достигали высоты пятиэтажного дома, испуская омерзительную вонь. Тут же — копошились нищие, ища хоть что-то, что поможет им продлить свое существование. Удивительно, но не было крыс — им просто было нечем питаться. В городе не было пищевых отходов, это была слишком большая роскошь — бросать что-то хоть немного съедобное в отходы. Сами крысы — тоже были пищей.
Канализации не было — испражнялись прямо на улицах, во дворах, в выкопанные ямы, поэтому в любой части города, в любое время суток стоял столь безмерно злой смрад, что его нельзя было описать словами. Ливневой канализации не было, некоторые улицы в сезон дождей затапливались по колено и оставались затопленными месяц — два. Такую воду пить было нельзя, в ней содержались все возможные виды болезнетворных бактерий.
Чистую воду добывали самыми разными путями. Во время ливней — все Могадишо собирало воду, это был дар Аллаха, потому что такая вода не стоила ничего: делали воронки, уловители. В обычные дни — воду покупали у водоносов, маленьких мальчишек, развозящих воду на самодельных тачках в канистрах желтого цвета, оставшихся здесь от контингента стабилизации ООН. В некоторых местах города были пробурены скважины, они охранялись автоматчиками. Торговцы водой — были одними из самых богатых жителей этого города…
Электричество добывали с помощью дизель-генераторов, больших и маленьких. Каждый, у кого был дизель-генератор — продавал электричество соседям, чтобы хоть частично окупить его работу. Для этого — к соседним домам тянули провода, от каждого дизель-генератора свои, единой электросети давно не было. В результате — улицы Могадишо, где было электроснабжение, напоминали паучью сеть. На покосившихся, избитых пулями, едва не падающих столбах — клубками висели, расходились, сходились электрические провода. В городе они были большой ценностью — а отчаянные нищие пацаны по ночам лазали на столбы и пытались спереть провода — вооруженные лишь палкой, даже без резиновых перчаток. Часто гибли.
В этом — проблема. В этом — первооснова всех войн последнего времени. Те, кто остался за пределами Золотого миллиарда — знают об этом. Они не хотят той судьбы, которая уготована им, они не хотят, чтобы жизнь проносилась мимо во всем своем блеске и величии — а они оставались умирать в маленьких деревушках, из которых видны только холмы, море и проходящие вдалеке танкеры. Им нечего терять — но они могут многое приобрести, напав на нас. Они не умеют жить в нашем мире, их никто ничему не учил — они знают только то, чему научились сами и тому, чему их научил бородатый мужчина на экране маленькой пластиковой коробочки. Они не понимают наш мир, особенно такой, каким он стал сейчас — с трусостью, злобой, воровством и голыми людьми на главной улице города. И они хотят уничтожить наш мир. Полностью, до основания. Разрушить его, не оставив и следа. Если наш мир «Золотого миллиарда» не предусматривает места для них — они уничтожат его. Опрокинут мир в бездну, как варвары опрокинули Рим. И наступят — черные года безвременья…
Если мы не начнем что-то менять, если мы не откажемся от прогнившей насквозь концепции этого мира — морлоки вырвутся из подземелий и гнев их будет ужасен.
Их мир — мир тупой, нерассуждающей злобы. Знахарей и многократного повторения первой суры Корана вместо медицинской помощи. Вшей, грязи, хижин с земляным полом, вони от ослиной мочи. Паранджи, скрывающей прекрасные черты, убожества, скрываемого маской традиционализма, завывания муллы с минарета и перерезанного горла. Ханжества, скрывающего невообразимое скотство: сношений с ослами, с маленькими мальчиками, с маленькими девочками, друг с другом.
Вот что они несут нам. Теперь — мы должны воевать не за то, чтобы нести свет туда, где раньше была только тьма — мы должны воевать теперь за то, чтобы наш свет — не поглотила их тьма. Но сколько — воюет? Сколько — стоит у них на пути? И сколько — бьет защитникам в спину, сажая их в тюрьмы, приглашая гастарбайтеров, признавая все больше и больше этих — беженцами. К чему — это приведет? К чему — мы идем?
— Слышь, Машка, тебя мой хозяин наконец-то продал. Теперь будешь нового хозяина ублажать.
— Он тоже из Тулы?
— Не, не из Тулабада, а из-под Малик-Ярслависа.
— Малоярославца, что ли? А что там за кишлак?
— Не кишлак, а аул под Кулагоем.
— А-а, из-под Калуги, значит. Мне там не страшно будет — места почти что родные. Мы сами-то с-под Брянску.
— Знаю я этот Боранкыз, там у меня тетка-знахарка живет. Ее весь местный улус почитает.
— Евнух принесет воды, ты совершишь тахарат и…
— Чаво?
— Подмойся, дура, и переоденься в хиджаб и паранджу, расчевокалась тута. Не дома у себя в деревне, а теперича в гареме у столь почтенного эфенди из-под самого Малик-Ярслависа. Молись аллаху, что тебя так дорого продали да еще в края почти родные.
Был у нас на работе старичок-божий одуванчик, ростом метр с кепкой, все звали его Мотя, хотя на самом деле, он был Матвей Абрамыч, но всегда просил называть его именно Мотя.
Прошёл всю войну в полковой разведке. Наград просто не счесть — как-то раз приходил при параде, так все выпали в осадок.
В общем, он в свои 74 года(дело давно было) работал у нас на пол-ставки. приходил через день. Историй всяких и случаев рассказывал много и главное умел рассказывать. Когда начинал "вещать", народ постепенно подтягивался и естественно работа вставала. Начальник ругался, но обычно сам всегда залипал и дослушивал, чем дело заканчивалось.
В конце апреля у Моти должен был быть юбилей 75 лет! Заказали банкетный зал, всей конторой скидывались ему на подарок...
А за несколько дней до этого его убили. В собственной парадной. Ударили обрезком трубы по голове и забрали пенсию. Человек прошёл всю войну. Остался жив, а какая-то мразь...
Помимо этого, когда сообщили его жене, ночью у неё случился инсульт, а так-как жили они одни, то и помочь ей тоже никто не смог.
У начальника был знакомый в ментовке, но когда он стал узнавать что и как, ему так и сказали, мол этим делом специально заниматься никто не будет.
А да, про чеченцев… У меня уверенность, что дело было даже не в них и их особенности, хотя им надо отдать должное – они исключительно пассионарны. Всё дело в том, что коммунистическая идеология, заданная Лениным, Троцким, а потом доработанная Сталиным была таковой: «...пусть кто угодно, что угодно делает – главная наша задача, товаГищи, не дать поднять даже глаза тем, в жилах которых течёт хоть капля русской крови! Их следует подавить, переделать, переродить и они должны считать себя пламенными борцами за светлое будущее, то есть — р а б а м и, но не осознающими, что они рабы».
Так что кавказцы (и теперь уже ВСЕ), считают «русских» — козлами, у которых и за счёт которых они могут жить припеваючи! Спасибо партии родной. Ну а открытое предательство всех русскоговорящих на Кавказе генералом Лебедем и Березовским (именно они протолкнули позорный Хасавюрт, Лебедь то был – просто дурак, царствие ему…хотя нет, ни за что — я не ошибся не "не", а "ни"), а в дальнейшем укрепление ИЗМЕНЫ и превращение чеченских бандитов в свою личную гвардию на случай подавления недовольства людей Путиным, и укрепило окончательно в сознании всех Кавказцев, что «русские» — козлы и жить Кавказ отныне будет за их счёт. Что мы и наблюдаем по всей стране сейчас. Или вы этого не видите? Или я «дешёвый провокатор»? Ну-ну. Вот бы одного хотя бы оЛДи-вского гадёныша туда, в бывший русский город Грозный 90-х, когда безоружных советских людей бросили на произвол судьбы и предали бывшие коммунистические партийные гниды, типа Ельцина и его военного генералитета, и все, кто не успел убежать, приняли смерть лютую – хорошо, если пуля, а ведь даже детей резали живьём, а женщин распиливали (обязательно изнасиловав) ножовками, которыми кругляк распиливают. И всё это осталось безнаказанным и не отомщённым.
© стронций 90