Все так и норовят бедного Мохнаткина побить. Каждый может сирого обидеть. Видимо первый раз не дошло, хай ещё раз посидит по полной. А то никак не осознал свой выход из зоны.
For those who call themself "LARGEEGGGS" (testis adenomatosus — lat.):
"Среди возможных причин возникновения злокачественных опухолей яичка у мужчин существует одна наиболее частая и достоверно доказанная клиническими наблюдениями причина — врожденная аномалия положения яичка, задержка его на пути следования в мошонку в эмбриональном периоде, задержка в брюшной полости или в паховом канале (брюшной или паховый крипторхизм).
В редких случаях опухоль могут вызывать глисты."
Вы — как раз тот редкий случай! Срочно к урологу!!!
в цитаделях прав человека и демократии тоже не кидали — что? в вашингтонщине вообще-то на случай кирпичей на федеральных зданиях устанавливают пулеметы — еще со времен кинга повелось
Хохлы правильно показали . Полицейский участок отвязался — забросали бутылками с горючей смесью весь участок .
Полицаи сразу стали на свое место — ходят все с прививками и в строгом наморднике . если бы моих детей покалечили или применили бутылку шампанского — продал бы ненужное и купил бы парочку шмелей . в гости . на базу ОМОНа сходить . это очень очень дисциплинирует . в отличие от криков правозащитников .
Уж очень разные нынче и правозащитники, и, тем более, полковники.
Скажите честно, вы можете представить себе вот это лицо в таких вот новостях:
Для тех, кто не знает: Алексей Алексеевич Игнатьев (1877–1954), полковник Генштаба царской армии, После Октябрьской революции перешел на сторону Советской власти, жил в Париже и помог сохранить в банках Франции 225 млн. рублей золотом, принадлежавших России. В 1937 году вернулся в Москву.
Так, может быть, мы не то охраняем и не то защищаем? Россия-то как была, так и осталась!
Что тут сказать? "Обязанности правозащитника" звучит забавно. :) Белянина читали? "Частный сыск царя Гороха", рекомендую. Там был один дьяк, тоже правозащитник.
А если по теме... Шиза. Текст ниже почитайте: психика явно нарушена. Стопудово этот кадр уже являлся клиентом психушки.
Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями.
Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.И все равно, как ты получил ее: в подарок от школы или от родителей, или сам заработал деньги и купил на свою первую получку, — пусть она будет всегда с тобой. Она поможет тебе вырасти настоящим гражданином нашей великой Родины.
...Куда бы ни передвигалось, какое бы движение руками или ногами ни совершало длинное тело человека с узкой головой, в старомодном картузе, с глазами, как у питона, запрятанными среди многочисленных складок кожи, человек этот уже был мертв. Месть шла за ним по пятам, днем и ночью, по дежурствам и облавам, она наблюдала за ним через окно, когда он рассматривал с женой вещи и тряпки, отобранные в семье у только что убитого человека; месть знала каждое его преступление и вела им счет.
Фомин был мертв потому, что во всех его деяниях и поступках им руководили теперь даже не жажда наживы и не чувство мести, а скрытое под маской чинности и благообразия чувство беспредельной и всеобъемлющей злобы — на свою жизнь, на всех людей, даже на немцев. Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его. Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях.
Когда он очнулся, он лежал со связанными руками и ногами на спине под деревянной аркой ворот, и над ним, точно разрезанное темной дугой, свисало мутное небо с этим рассеянным, растворившимся не светом, а туманом. Маленький худенький мальчик, ловко снуя острыми локтями и коленками, взобрался на арку, некоторое время повозился на самой ее середине, и вдруг Фомин увидел высоко над собой толстую веревочную петлю, раскачивавшуюся в рассеянном мутном свете неба.
— Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю. Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин. Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки....
Когда я валялся на ступеньках автобуса, меня били руками, ногами и кусачками сотрудники полиции — и чему удивляться? Это же полицаи, которых вы, жиды, так хотели вместо народной милиции. Вот теперь и жрите ..."кусачки".
И ни какую "женщину", кстати подвернувшуюся, я не бил. Единственно, может быть, по ногам Сары Абрамовны кулаком пять раз саданул, когда она меня сексуально пинала ногами. Ну и что, что у неё обе ноги переломаны? А если это любовь такая у нас жидов?
А "казачек" то со стажем оказался. "В колонии против меня, жида, тоже совершались преступления. Меня и там избили в принципе не один раз в клозете сотрудники раввината Израиловки. Я там защищал права жуликов жидов , в том числе по не заработанной заработной плате. Оказывается, эта отрыжка мацы " с советских времен, выступал против советской власти" и против подавления фашистского путча в Чехословакии, ... И я ещё кстати и не к стати в какой то школе у жидов учился.
"Этот полковник – порядочный негодяй, полицай и сволочь". Он меня вообще не видел, ни в какой акции я не участвовал, я был там в качестве наблюдателя от заказчика и организаторов, и разговаривал — как бы спереть побольше валюты заказчика с этого мероприятия. Кстати, я опоздал, две бутылки виски Белая, очень белая лошадь, сделали свое черное дело. Людей иудейских было очень мало, все дома ведь, в Израиловке . А потому, я ещё раз говорю, массовой акции жидов не было. Не было выступающих, не было каких-то организаторов — они все отдыхали на наворованные в Эрэфии деньги в Израиловке.
МОХНАТКИН: Ну, во-первых, доводы со стороны следствия совершенно не законны и не обоснованы. Что касается приложения к материалам дела, справки из 20-й КГБ, я совершенно точно заявляю, что осмотра там не было. В частности мне не осматривалась берцовая кость, мне не делали рентген носа. Хотя я чувствую, что может, у меня перелома нет, но у меня болит до сих пор, и так далее. То есть, считать это каким-то достоверным документом, который устанавливает или не устанавливает наличие каких-то повреждений, совершенно невозможно. Я ещё раз четко повторяю, что у меня до сих пор болит правая берцовая кость, на ней до сих пор следы побоев, они были нанесены ногами мне. Когда я валялся на ступеньках автобуса, меня били руками и ногами сотрудники полиции. Это уже было продолжение побоев, это ещё не начало. Но, по крайней мере, это так. И то же самое с носом. Я от Шорина получил несколько ударов по носу, он у меня болит. И возможно там от других сотрудников. Потому, что били меня несколько человек сразу, в том числе в автозаке. И никакую женщину кстати я не бил. Единственно, может быть, по ногам кулаком стукнул, когда она меня пинала ногами. Тогда другой вопрос. Лицо задеть, или еще что-нибудь, чепуха абсолютно.
Следующее. Попытки прокурора очернить меня совершенно не уместны. То, что касается предыдущего обвинения, оно было совершенно не законным и не обоснованным. У меня жалоба в ЕСПЧ. Документов подтверждающих мою судимость нет. Я в принципе могу сказать, что из-за этого я в общем-то особым образом и ненавижу не только российское судопроизводство, но и ваш суд. Потому, что мне нанесено просто напросто оскорбление, дело не в потерянных двух годах. В колонии против меня тоже совершались преступления. Меня и там избили в принципе не один раз в администрации. Я там защищал права заключенных, в том числе по заработной плате. Вообще я с советских времен, выступал против советской власти и против оккупации Чехословакии, и все потихонечку меня, хотя не так известно, как это было в Москве. И я ещё кстати в школе учился.
Все, что содержится в ходатайстве следователя, является абсолютной ложью. Этот полковник – порядочный негодяй, и сволочь. Во-первых, он ко мне не подходил никогда, ни с какой стороны. Он меня вообще не видел, не мог ко мне подойти потому, что ни в какой акции я не участвую, я был там в качестве наблюдателя, и разговаривал. Кстати во-первых, опоздал, людей было очень мало, люди были на скверике, не на проезжей части. Где-то я видел, что они обвинялись и в том, что ни там пешеходам мешали проходить. Все это фигня полнейшая, потому что они были в скверике, и никому не мешали. Любой (неразборчиво) могли проходить через этот сквер в любом направлении. То есть, как таковой, я ещё раз говорю, массовой акции не было. Не было выступающих, не было каких-то организаторов.
Ваша честь, хочу заметить, что естественно после того, как я получил побои, получил грубое применение физической силы, совершенно не спровоцированное. Кстати я пытался его задержать. Потому что я когда подошел к нему с вопросом о неправомерных действиях его сотрудников, я искал старшего на площади, чтобы получить разъяснения. В связи с тем, что заметил заведомо незаконные действия сотрудников полиции. Вот он уходил, он мне нагрубил, он мне наматерил. Я вот действительно пытался остановить, и получить от него ответ. Значит далее, я заявлял в службу 02, почему следствие, не смотря на требования, запись изъять и приложить к материалам дела, до сих пор не использовало её. Там четко и ясно заявлено преступление, которое было совершено (неразборчиво) и другими сотрудниками полиции на Триумфальной площади. Значит, у вас должна быть приложена к материалам дела, тем более что заявление от меня есть. Далее мне не дали дать заявление в ОВД Пресненское. Причем с Пресненским ОВД я в коридоре видел этого убийцу, Шорина, опознал его. Кстати, очень внимательно осмотрел просто потому, что я в него вглядывался, и никакого ушиба, никаких мягких тканей у него не было. У него одутловатое лицо, и ничего на нем не было видно, но, может быть, иногда выпивает. Товарищ наш, советско-российский. Судя по форме лица. поведения где он меня материл и угрожал, когда я снова попытался узнать его фамилию, он так и не назвал. Ни на площади, ни потом, когда я его встретил в ОВД Пресненское. В общем негодяй законченный, я вас ещё раз уверяю, ваша честь. И то, что там содержится — это просто, говоря в простонародным языком, сплошная лажа, абсолютная лажа. Я действительно был наблюдателем, у меня даже намерений не было. Есть свидетели, что я уже не первый раз наблюдаю. Даю отчеты.
Судья ЕЛЕНА СТАШИНА: я вам делаю второе замечание. При рассмотрении ходатайства следователя об избрании меры пресечения, суд не исследует доказательства, не проверяет версии. Это не предмет сегодняшнего разбирательства.
МОХНАТКИН: Ну, тогда не должно зачитываться обвинение в мой адрес… Надеюсь, все будет внесено в протокол, чтобы я хотя бы не забыл в дальнейшем, если что. И потом н
"Режим боится всех. В первую очередь народа России, от которого наглухо отгородился охраной, продажными силовиками, судьями и нанятыми холуями прессы. Да, отгородился, но режим понимает, что его в России ненавидят все — от работяг до предпринимателей.
И вся охрана режима — это мираж, который исчезнет при малейшем реальном возмущении народа.
Как только представится случай, то этот доблестный ОМОН будет с неподдельным удовольствием бить по головам дубинками и министров, и депутатов, и судей, и всех холуев этого режима. Как только представится случай. Ведь ОМОН не может удрать за границу, ОМОНу надо будет оставаться в России."
"Режим боится всех. В первую очередь народа России..." — ну, махнаткины, это вовсе и не народ России, это северо африканцы — жиды. Черту оседлости пока не восстановили, вот они и распоясались в чужой для них стране.
Режим действительно очень сильно боится. Ссыт, одним словом.
Они судорожно пишут всякие дурацкие законы, и всяческое говно из них течет рекой, но совершенно забыли, что их спросят в самую последнюю очередь, если спросят вообще, перед тем, как бить.
Комментарии
"Среди возможных причин возникновения злокачественных опухолей яичка у мужчин существует одна наиболее частая и достоверно доказанная клиническими наблюдениями причина — врожденная аномалия положения яичка, задержка его на пути следования в мошонку в эмбриональном периоде, задержка в брюшной полости или в паховом канале (брюшной или паховый крипторхизм).
В редких случаях опухоль могут вызывать глисты."
Вы — как раз тот редкий случай! Срочно к урологу!!!
Полицаи сразу стали на свое место — ходят все с прививками и в строгом наморднике . если бы моих детей покалечили или применили бутылку шампанского — продал бы ненужное и купил бы парочку шмелей . в гости . на базу ОМОНа сходить . это очень очень дисциплинирует . в отличие от криков правозащитников .
Скажите честно, вы можете представить себе вот это лицо в таких вот новостях:
Для тех, кто не знает: Алексей Алексеевич Игнатьев (1877–1954), полковник Генштаба царской армии, После Октябрьской революции перешел на сторону Советской власти, жил в Париже и помог сохранить в банках Франции 225 млн. рублей золотом, принадлежавших России. В 1937 году вернулся в Москву.
Так, может быть, мы не то охраняем и не то защищаем? Россия-то как была, так и осталась!
А если по теме... Шиза. Текст ниже почитайте: психика явно нарушена. Стопудово этот кадр уже являлся клиентом психушки.
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.
Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями.
Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.И все равно, как ты получил ее: в подарок от школы или от родителей, или сам заработал деньги и купил на свою первую получку, — пусть она будет всегда с тобой. Она поможет тебе вырасти настоящим гражданином нашей великой Родины.
...Куда бы ни передвигалось, какое бы движение руками или ногами ни совершало длинное тело человека с узкой головой, в старомодном картузе, с глазами, как у питона, запрятанными среди многочисленных складок кожи, человек этот уже был мертв. Месть шла за ним по пятам, днем и ночью, по дежурствам и облавам, она наблюдала за ним через окно, когда он рассматривал с женой вещи и тряпки, отобранные в семье у только что убитого человека; месть знала каждое его преступление и вела им счет.
Фомин был мертв потому, что во всех его деяниях и поступках им руководили теперь даже не жажда наживы и не чувство мести, а скрытое под маской чинности и благообразия чувство беспредельной и всеобъемлющей злобы — на свою жизнь, на всех людей, даже на немцев. Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его. Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях.
Когда он очнулся, он лежал со связанными руками и ногами на спине под деревянной аркой ворот, и над ним, точно разрезанное темной дугой, свисало мутное небо с этим рассеянным, растворившимся не светом, а туманом. Маленький худенький мальчик, ловко снуя острыми локтями и коленками, взобрался на арку, некоторое время повозился на самой ее середине, и вдруг Фомин увидел высоко над собой толстую веревочную петлю, раскачивавшуюся в рассеянном мутном свете неба.
— Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю. Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин. Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки....
И ни какую "женщину", кстати подвернувшуюся, я не бил. Единственно, может быть, по ногам Сары Абрамовны кулаком пять раз саданул, когда она меня сексуально пинала ногами. Ну и что, что у неё обе ноги переломаны? А если это любовь такая у нас жидов?
А "казачек" то со стажем оказался. "В колонии против меня, жида, тоже совершались преступления. Меня и там избили в принципе не один раз в клозете сотрудники раввината Израиловки. Я там защищал права жуликов жидов , в том числе по не заработанной заработной плате. Оказывается, эта отрыжка мацы " с советских времен, выступал против советской власти" и против подавления фашистского путча в Чехословакии, ... И я ещё кстати и не к стати в какой то школе у жидов учился.
"Этот полковник – порядочный негодяй, полицай и сволочь". Он меня вообще не видел, ни в какой акции я не участвовал, я был там в качестве наблюдателя от заказчика и организаторов, и разговаривал — как бы спереть побольше валюты заказчика с этого мероприятия. Кстати, я опоздал, две бутылки виски Белая, очень белая лошадь, сделали свое черное дело. Людей иудейских было очень мало, все дома ведь, в Израиловке . А потому, я ещё раз говорю, массовой акции жидов не было. Не было выступающих, не было каких-то организаторов — они все отдыхали на наворованные в Эрэфии деньги в Израиловке.
МОХНАТКИН: Ну, во-первых, доводы со стороны следствия совершенно не законны и не обоснованы. Что касается приложения к материалам дела, справки из 20-й КГБ, я совершенно точно заявляю, что осмотра там не было. В частности мне не осматривалась берцовая кость, мне не делали рентген носа. Хотя я чувствую, что может, у меня перелома нет, но у меня болит до сих пор, и так далее. То есть, считать это каким-то достоверным документом, который устанавливает или не устанавливает наличие каких-то повреждений, совершенно невозможно. Я ещё раз четко повторяю, что у меня до сих пор болит правая берцовая кость, на ней до сих пор следы побоев, они были нанесены ногами мне. Когда я валялся на ступеньках автобуса, меня били руками и ногами сотрудники полиции. Это уже было продолжение побоев, это ещё не начало. Но, по крайней мере, это так. И то же самое с носом. Я от Шорина получил несколько ударов по носу, он у меня болит. И возможно там от других сотрудников. Потому, что били меня несколько человек сразу, в том числе в автозаке. И никакую женщину кстати я не бил. Единственно, может быть, по ногам кулаком стукнул, когда она меня пинала ногами. Тогда другой вопрос. Лицо задеть, или еще что-нибудь, чепуха абсолютно.
Следующее. Попытки прокурора очернить меня совершенно не уместны. То, что касается предыдущего обвинения, оно было совершенно не законным и не обоснованным. У меня жалоба в ЕСПЧ. Документов подтверждающих мою судимость нет. Я в принципе могу сказать, что из-за этого я в общем-то особым образом и ненавижу не только российское судопроизводство, но и ваш суд. Потому, что мне нанесено просто напросто оскорбление, дело не в потерянных двух годах. В колонии против меня тоже совершались преступления. Меня и там избили в принципе не один раз в администрации. Я там защищал права заключенных, в том числе по заработной плате. Вообще я с советских времен, выступал против советской власти и против оккупации Чехословакии, и все потихонечку меня, хотя не так известно, как это было в Москве. И я ещё кстати в школе учился.
Все, что содержится в ходатайстве следователя, является абсолютной ложью. Этот полковник – порядочный негодяй, и сволочь. Во-первых, он ко мне не подходил никогда, ни с какой стороны. Он меня вообще не видел, не мог ко мне подойти потому, что ни в какой акции я не участвую, я был там в качестве наблюдателя, и разговаривал. Кстати во-первых, опоздал, людей было очень мало, люди были на скверике, не на проезжей части. Где-то я видел, что они обвинялись и в том, что ни там пешеходам мешали проходить. Все это фигня полнейшая, потому что они были в скверике, и никому не мешали. Любой (неразборчиво) могли проходить через этот сквер в любом направлении. То есть, как таковой, я ещё раз говорю, массовой акции не было. Не было выступающих, не было каких-то организаторов.
Ваша честь, хочу заметить, что естественно после того, как я получил побои, получил грубое применение физической силы, совершенно не спровоцированное. Кстати я пытался его задержать. Потому что я когда подошел к нему с вопросом о неправомерных действиях его сотрудников, я искал старшего на площади, чтобы получить разъяснения. В связи с тем, что заметил заведомо незаконные действия сотрудников полиции. Вот он уходил, он мне нагрубил, он мне наматерил. Я вот действительно пытался остановить, и получить от него ответ. Значит далее, я заявлял в службу 02, почему следствие, не смотря на требования, запись изъять и приложить к материалам дела, до сих пор не использовало её. Там четко и ясно заявлено преступление, которое было совершено (неразборчиво) и другими сотрудниками полиции на Триумфальной площади. Значит, у вас должна быть приложена к материалам дела, тем более что заявление от меня есть. Далее мне не дали дать заявление в ОВД Пресненское. Причем с Пресненским ОВД я в коридоре видел этого убийцу, Шорина, опознал его. Кстати, очень внимательно осмотрел просто потому, что я в него вглядывался, и никакого ушиба, никаких мягких тканей у него не было. У него одутловатое лицо, и ничего на нем не было видно, но, может быть, иногда выпивает. Товарищ наш, советско-российский. Судя по форме лица. поведения где он меня материл и угрожал, когда я снова попытался узнать его фамилию, он так и не назвал. Ни на площади, ни потом, когда я его встретил в ОВД Пресненское. В общем негодяй законченный, я вас ещё раз уверяю, ваша честь. И то, что там содержится — это просто, говоря в простонародным языком, сплошная лажа, абсолютная лажа. Я действительно был наблюдателем, у меня даже намерений не было. Есть свидетели, что я уже не первый раз наблюдаю. Даю отчеты.
Судья ЕЛЕНА СТАШИНА: я вам делаю второе замечание. При рассмотрении ходатайства следователя об избрании меры пресечения, суд не исследует доказательства, не проверяет версии. Это не предмет сегодняшнего разбирательства.
МОХНАТКИН: Ну, тогда не должно зачитываться обвинение в мой адрес… Надеюсь, все будет внесено в протокол, чтобы я хотя бы не забыл в дальнейшем, если что. И потом н
И вся охрана режима — это мираж, который исчезнет при малейшем реальном возмущении народа.
Как только представится случай, то этот доблестный ОМОН будет с неподдельным удовольствием бить по головам дубинками и министров, и депутатов, и судей, и всех холуев этого режима. Как только представится случай. Ведь ОМОН не может удрать за границу, ОМОНу надо будет оставаться в России."
forum-msk.org
Они судорожно пишут всякие дурацкие законы, и всяческое говно из них течет рекой, но совершенно забыли, что их спросят в самую последнюю очередь, если спросят вообще, перед тем, как бить.