Кусок чего — то липкого ударился в доску рядом с моей головой. На задних партах заулюлюкали.
— Ты кто такой? — поинтересовался смуглый парнишка c первого ряда.
— Лектор — улыбнулся я.
— Лектор! — восторженно завопила аудитория — У нас новый лектор! Значит, старая сучка все-таки сбежала! Хааа! Да вы только посмотрите на этого белого индюка!
— А почему месье пришел именно к нам? — вкрадчиво спросили откуда-то сбоку. Месье хочет учить бедных мальчиков?
— Месье попросили старые друзья.
— Гыыы! У месье есть друзья! У свиней бывают друзья! — ученики веселились во всю.
— Наверное у месье есть какое то имя? Мы же не хотим называть нашего нового друга просто лектором? Давай, не бойся, скажи нам, как тебя зовут!
— Я уже говорил вам, как меня зовут. Вы просто не правильно меня поняли дети — ответил я, аккуратно закрывая на ключ дверь аудитории. Лектор — это не моя должность. Это моя фамилия. А зовут меня Ганнибал.
10 лет назад в Петербурге провели исследование среди бездомных: у 75% бомжей было высшее образование (за вычетом купленных дипломов и сворованных диссертаций в российском парламенте меньше). Они не нужны ни власти, ни оппозиции, не нужны коммунистам, либералам, монархистам, патриотам и космополитам; на них не распространяется лозунг «Свобода. Равенство. Братство», и «Россия для русских» — тоже не для них. Полтора миллиона лишних людей, которые сами виноваты.
Российские новости напоминают фильм-катастрофу: аварии на станциях, массовые отравления, обрушившиеся дома, пожары, пожирающие села, обрывы сетей, погружающие в темноту города, взрывы и перестрелки, подростки, кидающиеся из окон, дети, зараженные СПИДом в больницах, шахты, в любой момент готовые стать братской могилой…
И все это так привычно и обыденно, что не вызывает у нас никаких эмоций.
У нас на Украине при Юще депутат от Юлиного блока такой же бред предложил узаконить: чтобы все в рабочих и учебных помещениях в пределах рабочего и учебного времени общались только на мове. Сам дегенерат-предложенец, что интересно, — преподаватель Венного училища связи (уважаемая контора была).
Комментарии
— Ты кто такой? — поинтересовался смуглый парнишка c первого ряда.
— Лектор — улыбнулся я.
— Лектор! — восторженно завопила аудитория — У нас новый лектор! Значит, старая сучка все-таки сбежала! Хааа! Да вы только посмотрите на этого белого индюка!
— А почему месье пришел именно к нам? — вкрадчиво спросили откуда-то сбоку. Месье хочет учить бедных мальчиков?
— Месье попросили старые друзья.
— Гыыы! У месье есть друзья! У свиней бывают друзья! — ученики веселились во всю.
— Наверное у месье есть какое то имя? Мы же не хотим называть нашего нового друга просто лектором? Давай, не бойся, скажи нам, как тебя зовут!
— Я уже говорил вам, как меня зовут. Вы просто не правильно меня поняли дети — ответил я, аккуратно закрывая на ключ дверь аудитории. Лектор — это не моя должность. Это моя фамилия. А зовут меня Ганнибал.
Четырёх шимпанзе могут в скором времени юридически признать людьми
Секретарь всё проверил, отредактировал и подал стрелочнику.
10 лет назад в Петербурге провели исследование среди бездомных: у 75% бомжей было высшее образование (за вычетом купленных дипломов и сворованных диссертаций в российском парламенте меньше). Они не нужны ни власти, ни оппозиции, не нужны коммунистам, либералам, монархистам, патриотам и космополитам; на них не распространяется лозунг «Свобода. Равенство. Братство», и «Россия для русских» — тоже не для них. Полтора миллиона лишних людей, которые сами виноваты.
Российские новости напоминают фильм-катастрофу: аварии на станциях, массовые отравления, обрушившиеся дома, пожары, пожирающие села, обрывы сетей, погружающие в темноту города, взрывы и перестрелки, подростки, кидающиеся из окон, дети, зараженные СПИДом в больницах, шахты, в любой момент готовые стать братской могилой…
И все это так привычно и обыденно, что не вызывает у нас никаких эмоций.
отчего вы уверены, что самый малограмотный — секретарь?
цитата: "...вообще убрать мигрантов", или все же научить мигрантов русскому языку? ВВЖ, мутный тип. Давно проводить его надо, на пАнсию.