Чей чемодан?

Хрен его знает, что это за луи, я чемоданы самсонайт уважаю, а этого не знаю. Но размерчик подходящий, что бы всю шнягу из кремля вывезти -)))

кто разрешил, кто разрешил.....
тот разрешил, кому уменьшенную копию этого чемодана вручили.
с пачками бумаги внутри.

теперь будут искать, через 3 недели найдут, потом обратятся в суд, суд рассмотрит дело через месяц, и потом 2 данной фирмы организатора будет еще, почти месяц что снести, а там и договор закончится. А вообще в кремле сидят не бедные люди и зачем им это понадобилась

Загнать бы кукол из госдуры в этот чемодан и закинуть подальше в океан

А убери-ка свой чемоданчик,
А убери-ка свой,
А убери-ка свой чемоданчик!
А я не уберу чемоданчик,
А я не уберу,
А я не уберу чемоданчик!
А выброшу его я в окошко,
А выброшу его,
А выброшу его я в окошко!
Он взял его и бросил в окошко,
Он взял его и бросил,
Он взял его и бросил в окошко.
А это был не мой чемоданчик,
А это был не мой, а это был чужой,
А это тещин был чемоданчик.
Свидетельство в нём было о браке,
Свидетельство в нём было,
Свидетельство в нём было о браке.
Теперь я холостой-неженатый,
Теперь я холостой,
Теперь я холостой-неженатый! Ха-ха!

Странно, поставили, а кто разрешил не найдут. И кто ставил не найдус. Вот фокус. Это Вам не Чуров.
Тут фокусник повыше будет.

Ну где же арт-группа "Война" ?! Вот вам ребята и "флаг в руки" — есть объект для разрисовки его понятно чем.
Вперёд !!!

Чемодан убрать,вместо него поставить допровскую корзину...
"Старгородское отделение эфемерного «Меча и орала» вместе с молодцами из «Быстроупака» выстроилось в длиннейшую очередь у мучного лабаза «Хлебопродукта». Прохожие останавливались.
— Куда очередь стоит? — спрашивали граждане.
В нудной очереди, стоящей у магазина, всегда есть один человек, словоохотливость которого тем больше, чем дальше он стоит от магазинных дверей. А дальше всех стоял Поле-сов.
— Дожились, — говорил брандмейстер, — скоро все на жмых перейдем. В двадцатом году и то лучше было. Муки в городе на четыре дня.
Граждане недоверчиво подкручивали усы, вступали с Полесовым в спор и ссылались на «Старгородскую правду». Доказав Полесову, как дважды два — четыре, что муки в городе сколько угодно и что нечего устраивать панику, граждане бежали домой, брали все наличные деньги и присоединялись к мучной очереди.
Молодцы из «Быстроупака», закупив всю муку в лабазе, перешли на бакалею и образовали чайно-сахарную очередь.
В два дня Старгород был охвачен продовольственным и товарным кризисом.
Госмагазины и кооперативы, распродав дневной запас товаров в два часа, требовали подкреплений. Очереди стояли уже повсюду. Не хватало круп, подсолнечного масла, керосину, дрожжей, печеного хлеба и молока.
На экстренном заседании в губисполкоме выяснилось, что распроданы уже двухнедельные запасы. Представители кооперации и госторговли предложили, до прибытия находящегося в пути продовольствия, ограничить отпуск товаров в одни руки — по фунту сахара и по пять фунтов муки.
На другой день было изобретено противоядие.
Первым в очереди за сахаром стоял Альхен. За ним — его жена Сашхен, Паша Эмильевич, четыре Яковлевича и все пятнадцать призреваемых старушек в туальденоровых нарядах. Выкачав из магазина Старгико полпуда сахару, Альхен увел свою очередь в другой кооператив, кляня по дороге Пашу Эмильевича, который успел слопать отпущенный на его долю фунт сахарного песку. Паша сыпал сахар горкой на ладонь и отправлял в свою широкую пасть. Альхен хлопотал целый день. Во избежание усушки и раструски он изъял Пашу Эмильевича из очереди и приспособил его для перетаскивания скупленного на привозный рынок. Там Альхен застенчиво перепродавал в частные лавочки добытые сахар, муку, чай и маркизет.
Полесов стоял в очередях, главным образом, из принципа. Денег у него не было, и купить он все равно ничего не мог. Он кочевал из очереди в очередь, прислушивался к разговорам, делал едкие замечания, многозначительно задирал брови и пророчествовал. Следствием его недомолвок было то, что город наполнили слухи о приезде с Мечи и Урала подпольной организации.
Губернатор Дядьев заработал в один день десять тысяч. Сколько заработал председатель биржевого комитета Кислярский, не знала даже его жена. Мысль о том, что он принадлежит к тайному обществу, не давала ему покоя. Шедшие по городу слухи испугали его вконец. Проведя бессонную ночь, председатель биржевого комитета решил, что только чистосердечное признание может сократить ему срок пребывания в тюрьме.
— Слушай, Генриетта, — сказал он жене, — пора уже переносить мануфактуру к шурину.
— А что, разве придут? — спросила Генриетта Кислярская.
— Могут прийти. Раз в стране нет свободы торговли, то должен же я когда-нибудь сесть?
— Так что, уже приготовить белье? Несчастная моя жизнь. Вечно носить передачу. И почему ты не пойдешь в советские служащие? Ведь шурин состоит членом профсоюза, и ничего! А этому обязательно нужно быть красным купцом!
Генриетта не знала, что судьба возвела ее мужа в председатели биржевого комитета. Поэтому она была спокойна.
— Может быть, я не приду ночевать, — сказал Кислярский, — тогда ты завтра приходи с передачей. Только, пожалуйста, не приноси вареников. Что мне за удовольствие есть холодные вареники?!
— Может быть, возьмешь с собой примус?
— Так тебе и разрешат держать в камере примус! Дай мне мою корзинку.
У Кислярского была специальная допровская корзина. Сделанная по специальному заказу, она была вполне универсальна. В развернутом виде она представляла кровать, в полуразвернутом — столик, кроме того, она заменяла шкаф — в ней были полочки, крючки и ящики. Жена положила в универсальную корзину холодный ужин и свежее белье.
— Можешь меня не провожать, — сказал опытный муж, — если придет Рубенс за деньгами, скажи, что денег нет. До свидания. Рубенс может подождать.
И Кислярский степенно вышел на улицу, держа за ручку допровскую корзинку.
— Куда вы, гражданин Кислярский? — окликнул Полесов.
Он стоял у телеграфного столба и криками подбадривал рабочего связи, который, цепляясь железными когтями за дерево, подбирался к изоляторам.
— Иду сознаваться, — ответил Кислярский.
— В чем?
— В мече и орале."

Вспоминается бородатый анекдот:
"Компания Coca-Cola звонит Ельцину: "Вы не желаете флаг России снова красным сделать? Это же Ваша история... блаблабла... ну а где-то в уголочке напишете Coca-Cola. Гонорар будет ОГРОМНЫМ!"
Ельцин Черномырдину: " Слышь, Витяй, у нас там когда договор с зубной пастой АКВАФРЕШ заканчивается????"
Чемодан заставил задуматься: а может, это и не анекдот вовсе..

Яйца, пардон, прибивать нельзя, а рекламные чемоданы можно! Забашляли кому-то видать немало.