> вредоносные книги должны быть убраны с библиотечных полок
> в закрытые шкафы или кабинет директора
ну слава Богу, они пока еще не добрались до книжных магазинов. хотя... скоро, уже скоро.
> Как, по-вашему, чего они начитались?
млять, ну явно не русской классики! спросите современного школькика кто такие Набоков, Есенин или Достоевский, он может только Пушкина вспомнит. И вы поймете всю глубину заблуждений это чурбана (не думаю что у кого-то есть сомнения что Курбангали Шарипов — не сильно русская фамилия), в погонах.
Комментарии
> в закрытые шкафы или кабинет директора
ну слава Богу, они пока еще не добрались до книжных магазинов. хотя... скоро, уже скоро.
> Как, по-вашему, чего они начитались?
млять, ну явно не русской классики! спросите современного школькика кто такие Набоков, Есенин или Достоевский, он может только Пушкина вспомнит. И вы поймете всю глубину заблуждений это чурбана (не думаю что у кого-то есть сомнения что Курбангали Шарипов — не сильно русская фамилия), в погонах.
Я умираю, гибну я!
Больную скорбь в груди храня,
Ты не оплакивай меня.
Не мог я жить среди людей,
Холодный яд в душе моей.
И то, чем жил и что любил,
Я сам безумно отравил.
Своею гордою душой
Прошел я счастье стороной.
Я видел пролитую кровь
И проклял веру и любовь.
Я выпил кубок свой до дна,
Душа отравою полна.
И вот я гасну в тишине,
Но пред кончиной легче мне.
Я стер с чела печать земли,
Я выше трепетных в пыли.
И пусть живут рабы страстей —
Противна страсть душе моей.
Безумный мир, кошмарный сон,
А жизнь есть песня похорон.
И вот я кончил жизнь мою,
Последний гимн себе пою.
А ты с тревогою больной
Не плачь напрасно
Надо мной.
Что стоишь, нагнувшись, под метелью белой?
Или что увидел? Или что услышал?
Словно за деревню погулять ты вышел
И, как пьяный сторож, выйдя на дорогу,
Утонул в сугробе, приморозил ногу.
Ах, и сам я нынче чтой-то стал нестойкий,
Не дойду до дома с дружеской попойки.
Там вон встретил вербу, там сосну приметил,
Распевал им песни под метель о лете.
Сам себе казался я таким же кленом,
Только не опавшим, а вовсю зеленым.
И, утратив скромность, одуревши в доску,
Как жену чужую, обнимал березку.
Эй! Есенин! Не томи мне душу
Трудно быть все время не у дел
Ты стихи писал, и сам их слушал
Многое ты всеж сказать успел
А меня не слушайте , не надо
Все равно меня вам не понять
Что вы ждете? Рая? или ада?
Что вы говорите? ВАШУ МАТЬ!
.....
Я приду и тебе обойму....
Бум Бараш хренов....
Прямо с мясом, а лучше с бетоном.
Унесу, и в лесу мы шампанское, мать,
Станем жахать бидон за бидоном.
А когда водоём окунёт окоём
В обездоненный свод небосвода,
Мы, обнявшись, Есенина томик сожжём
В бесконечной дали огорода.
Я думал, страна "закрывается". А тут, вижу, что-то тёмное готовиться. Хотя нет, одно другому очень подходит. В закрытой стране ...
нужно изъять всю классическую литературу и ввести взамен богословие и прочую религиозную ересь!
Раб не должен быть грамотным!
Можно подумать, школьники что-то читают.