...Куда бы ни передвигалось, какое бы движение руками или ногами ни совершало длинное тело человека с узкой головой, в старомодном картузе, с глазами, как у питона, запрятанными среди многочисленных складок кожи, человек этот уже был мертв. Месть шла за ним по пятам, днем и ночью, по дежурствам и облавам, она наблюдала за ним через окно, когда он рассматривал с женой вещи и тряпки, отобранные в семье у только что убитого человека; месть знала каждое его преступление и вела им счет.
Фомин был мертв потому, что во всех его деяниях и поступках им руководили теперь даже не жажда наживы и не чувство мести, а скрытое под маской чинности и благообразия чувство беспредельной и всеобъемлющей злобы — на свою жизнь, на всех людей, даже на немцев. Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его. Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях.
Когда он очнулся, он лежал со связанными руками и ногами на спине под деревянной аркой ворот, и над ним, точно разрезанное темной дугой, свисало мутное небо с этим рассеянным, растворившимся не светом, а туманом. Маленький худенький мальчик, ловко снуя острыми локтями и коленками, взобрался на арку, некоторое время повозился на самой ее середине, и вдруг Фомин увидел высоко над собой толстую веревочную петлю, раскачивавшуюся в рассеянном мутном свете неба.
— Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю. Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин. Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки....
Недавно вызвал меня к себе такой полисмен.Объяснение ему понадобилось,я ему грю рука в гипсе,он грит ничо на компе напечатаю,я аж удивился комп в опорном,они ж мало того что пользоваться не умеют так еще и пропьют на ближайшем опохмеле...вообщем тролинг не удался сажусь на железного коня (велосипед) 3 минуты я у него.Огромная железная дверь опорного наглухо закрыта.Вспоминаю что сзади был еще вход-заложен кирпичом.Еду домой звоню (мобилу не брал зачем она на велике для поездки 2 квартала) я грю только что своим гипсом пытался вас вызвать на улицу...не может быть как это-грю 6ка твоя номер такой то-он грит да ну так какие сомнения 6ка есть тебя нету.А дверь почему говорю в опорный закрыта ГРАЖДАН ЖДЁТЕ?)) этот тролинг удался он и про мобилу мне вспомнил и предложил еще раз к нему-я грю чел занятой теперь ты ко мне,а мобила мне на скорость не влияет я не 5 ти класница что мама беспокоилась)))КОЗЛЫ ВСЕГДА БУДУТ КОЗЛАМИ....
Как помню я (мне за 50),москвич. Участкового знали ВСЕ-он почти всех.Жил в этом же районе.Решал ВСЕ проблемы,в том числе и бытовые.А потом в милиции появились ЛИМИТЧИКИ... За последние 3 года сменилось участковых 5,не знаю их и никогда не видел,узнавал о смене участковых по информации на подъезде. P.S.В молодости проходил свидетелем по 191 ст.УК РСФСР(сопротивление властям), адвокат элегантно разбил обвинения ментов-лимитчиков фразой: " Ребята недавно в Москве-не освоились в большом городе". Итог-за разбитое лицо сержанта и оторванные погоны дали 2 года по 20%.
Так-то, на сколько я помню, рядовые городской полиции назывались "городовой", а уездной полиции "стражник". Может, конечно, "надзиратель" это официальное название должности?
Да, и еще, в конкретных дворах и домах порядок поддерживался дворниками. Они считались как бы нештатными сотрудниками полиции и следили за охраной своей территории или дома. У каждого был свисток — в случае правонарушения они свистели вызывая на подмогу городового, который обычно был один на квартал (на 500-700 человек).
Кстати, во время революции, в первую очередь расправились с городовыми, после чего, охраной порядка на улицах больше никто не занимался
Сейчас среди участковых (да и вообще среди сотрудников полиции) начали появляться личности с "курбанбайрамными" фамилиями. Ну и какой "закон и порядок" они собрались соблюдать и наводить? Своих родственников-гастров в чужие квартиры прописывать? Справки на оружие "для своих" офрМЛЯТЬ?! Уж лучше пусть этих абреко-анискиных вообще не будет.
Нет уважаемый гражданин-это не миф,даже сейчас,правда меняются сие представители "Внутренних органов" как опавшие листья,некоторые даже визитные карточки раздают.
ну не знаю мож 25 и знали а вот за последние 22 был тока один раз когда заселились ну ваще да на старой квартире да был на мацацикле ездил фамилие Красильников была во блин помню но я тогда маленький был еще :)
«Участковый должен знать и уметь делать все, что знают и умеют все другие сотрудники, вместе взятые, и чуточку больше их.» То есть профессия аналогичная клоуну в цирке.
"-- А кто такие эти полицейские? — спросила Селедочка.
— Бандиты! — с раздражением сказал Колосок. — Честное слово, бандиты! По-настоящему, обязанность полицейских-- защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей. А богачи-то и есть самые настоящие грабители. Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите, разница, по закону меня ограбят или не по закону? Да мне все равно!"
Николай Николаевич Носов. Незнайка на Луне(1964—1965)
Комментарии
Фомин был мертв потому, что во всех его деяниях и поступках им руководили теперь даже не жажда наживы и не чувство мести, а скрытое под маской чинности и благообразия чувство беспредельной и всеобъемлющей злобы — на свою жизнь, на всех людей, даже на немцев. Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его. Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях.
Когда он очнулся, он лежал со связанными руками и ногами на спине под деревянной аркой ворот, и над ним, точно разрезанное темной дугой, свисало мутное небо с этим рассеянным, растворившимся не светом, а туманом. Маленький худенький мальчик, ловко снуя острыми локтями и коленками, взобрался на арку, некоторое время повозился на самой ее середине, и вдруг Фомин увидел высоко над собой толстую веревочную петлю, раскачивавшуюся в рассеянном мутном свете неба.
— Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю. Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин. Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки....
Да, и еще, в конкретных дворах и домах порядок поддерживался дворниками. Они считались как бы нештатными сотрудниками полиции и следили за охраной своей территории или дома. У каждого был свисток — в случае правонарушения они свистели вызывая на подмогу городового, который обычно был один на квартал (на 500-700 человек).
Кстати, во время революции, в первую очередь расправились с городовыми, после чего, охраной порядка на улицах больше никто не занимался
С пьянью подзаборною справиться не может. Когда я пьянь оную разогнал — ругаться начал маленько.
Однако, cтволы огнестрельные у меня за 4 года ни разу не проверил.
Парни крепкие, но дубовые...
В своей сегодняшней квартире за 3 года я его не видел НИ РАЗУ. В прошлой квартире за десять лет увидел ОДИН раз.
— Бандиты! — с раздражением сказал Колосок. — Честное слово, бандиты! По-настоящему, обязанность полицейских-- защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей. А богачи-то и есть самые настоящие грабители. Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите, разница, по закону меня ограбят или не по закону? Да мне все равно!"
Николай Николаевич Носов. Незнайка на Луне(1964—1965)