Мы рады что ты купил новый и прекрасный монитор. Рады что он навеял тебе воспоминания и мокнул в пучину парадоксальной мозговой активности… Мы рады, очень рады, но пройдет день, другой и краски поблекнут, на глаза навалится усталость и душевные порывы затянет тина повседневности… И в один серый дождливый день тебе не захочется уже включить свой великолепный монитор и насладиться красочным менуэтом маков и ромашек, тебя начнут терзать мысли, в твоей голове будут проноситься картины апокалипсиса и... вот ты уже поглаживаешь потной рукой теплый ствол своего ремингтона, да, да ремингтона, который ты тоже зачем-то купил месяц назад, сам не осознавая для чего. Но природа не терпит неопределённости — в твоей голове начнут шептаться голоса: "Мир прекрасен, мир прекрасен" и вот ты уже хочешь сделать мир еще прекрасней, гладкие итальянские патроны с приятными жирным звуком занимают свои места в обойме, последний ты кладешь на полку и закрываешь затвор…
За окном в бешеном вальсе кружатся снежинки, на улице почти темно, у клетки лениво зевает судебный пристав… Вокруг все серое и влажное, холодно… Именем Российской Федерации… за... с особой жестокостью... к пожизненному...
я стою на подоконнике (первый этаж дома, построенного где-то около 1860 года), мне по-моему около 4 лет.
Я, пардон, без штанов, смотрю в открытую форточку, через которую потом лазил. А на улице — потрясающе яркий, СОЛНЕЧНЫЙ день. И тут выходит моя бабушка с улицы, и даёт мне ШОКОЛАДНОЕ мороженое. Вкус его, как и свет дня, как и запах асфальта, травы, тополей и неба — помню и буду помнить всю жизнь. Кстати год вроде б 1974 был.
Да, было дело. Ехал я, в начале девяностых, на региональном поезде в Верхний Уфалей, по делам торговым. Голова была забита ими же. На станции Тюбук, маленькая такая, затерянная среди поросших соснами да елями сопок, поезд остановился на десять минут, пропуская что-то-там-впереди. Открыл окно глянуть, почему стоим, и оттуда так пахнуло... До сих пор помню этот запах — разогретых солнцем деревьев пахнущих смолой, смешавшимся с ароматом свежескошенной травы, горячие от солнечного света пыльные шпалы тонкой ноткой креозота разбавляли запах разомлевшей от жары деревни, лениво раскинувшейся под яркими июньскими лучами на склонах низеньких Южно-уральских гор. Убегающая вдаль нитка железнодорожного полотна вилась вокруг сопок и терялась вдали. Дизельный локомотив, неспешно пыхтя сизой, полупрозрачной струйкой дыма, пропускал старенький паровозик натужно тащивший платформы с новыми шпалами, источавшими тот самый "аромат" креозота, разгонявшийся небольшим ветерком.
Этот момент я вспоминаю очень часто. Второго такого не было, да и вряд ли будет.
Грустно, что того что было в детстве уже не будет никогда. Но не только в прошлом хорошо. Вот: когда я был маленьким, то очень любил с отцом ехать куда то на мотоцикле. Он садил меня впереди, на бак, и я держался за руль. Иногда даже за ручку газа! )). Моему сыну сейчас 5 лет, он очень любит ехать куда то (совершенно неважно куда) со мной на мотоцикле, и держаться за руль. Поверьте, я физически чувствую его кайф. Как ему хорошо. И ещё вот: Мы с моей сестрой на полу играли игрушками. Сидели на ковре в зале, и что то там переставляли, кого то усаживали в домик, и прочее. Смотрю иногда на моих детей, дочка немного старше сына, вот, они так же играют, почти тоже самое говорят друг другу, что и мы с моей сестрой. Я понимаю, всё в порядке. Несмотря на компьютеры и интернет, которого в нашем доме навалом, несмотря на януковичей и путиных, не смотря ни на что всё в порядке. Не нужно прошлого, хоть оно и хорошее было. И сегодня много есть всего такого, о чем когда то будешь вспоминать. Ловите сейчас хорошие моменты и берегите их. Жизнь ещё не кончилась.
Каждую субботу я поднимаюсь в 5 утра, беру пару бутербродов, термос с чаем, сажусь на велик и еду в лес. Как можно дальше от дорог по которым можно проехать на машине — там где они проехали остается срач человеческий. Там, куда я еду, нет буйства красок — там пастельные тона, там есть запах леса, речки, полевой травы, серебристой полыни, ольхи, орешника, цветов. Я еду не взирая на время года и погоду. Чтобы пробудить детские воспоминания, отдохнуть от шума и вони города, вымотаться, проехав 80км, и набраться сил на неделю вперед.
Вы таки тоже думаете,что ТОГДА не было никаких фильтров?Мне просто лень вас разубеждать в этом...Лелейте свою идилию,но не смешите всех вокруг,когда говорите об этом вслух :-)
Комментарии
"Когда мир стал старым и способность удивляться покинула людей, когда
серые города устремились в дымное небо мрачными уродливыми башнями, в чьей
тени никому и в голову не приходило мечтать о солнце или цветущем по весне
луге, когда просвещение сорвало с Земли ее прекрасное покрывало и поэты
стали петь лишь об изломанных фантомах с мутными, глядящими внутрь себя
глазами, когда это наступило и детские мечть ушли навсегда, нашелся человек,
который отправился в запредельные сферы искать покинувшие землю мечты.
Об имени и доме этого человека писали мало, потому что они принадлежали
едва просыпавшемуся миру, однако и о том, и с другом писали нечто неясное.
Нам же достаточно знать, что он жил в городе, обнесенном высокой стеной, где
царили вечные cyмерки, что он трудился весь день от зари и до зари и вечером
приходил в свою комнату, где окно выходило не на поля и рощи, а во двор,
куда в тупом отчаянии смотрели другие окна. С дна этого колодца видны были
только стены и окна, разве чт иногда, если почти вылезти из окна наружу,
можно было увиде проплывавшие мимо крошечные звезды.
А так как стены и окна рано или поздно могут свести с ума человека,
который много читает и много мечтает, то обитатель этой комнаты привык
каждую ночь высовываться из окна, чтобы хоть краем глаза увидеть нечто, не
принадлежащее земному миру с его серыми многоэтажными городами.
Через много лет он начал давать имена медленно плывущим звездам и
провожать их любопытным взглядом, когда они, увы, скользили прочь, пока его
глазам не открылось много такого, о чем обыкновенные люди и не подозревают.
И вот однажды ночью, одолев почти бездонную пропасть, вожделенные небеса
спустились к окну этого человека и, смешавшись с воздухом его комнаты,
сделали его частью их сказочных чудес.
В его комнату явились непокорные потоки фиолетовой полночи, сверкающие
золотыми крупицами, вихрем ворвались клубы пыли и огня из запредельных сфер
с таким запахом, какого не бывает на земле. Наркотические океаны шумели там,
зажженные солнцами, о которых люди не имеют ни малейшего понятия, и в их
немыслимых глубинах плавали невиданные дельфины и морские нимфы. Бесшумная и
беспредельная стихия объяла мечтателя и унесла его, не прикасаясь к его
телу, неподвижно висевшему на одиноком подоконнике, а потом много дней,
которых не сосчитать земным календарям, потоки из запредельных сфер нежно
несли его к его мечтам, к тем самым мечтам, о которых человечество давно
забыло. Никому не ведомо, сколько временных циклов они -позволили ему спать
на зеленом, прогретом солнышком берегу, овеянном ароматом лотосов и
украшенном их алыми звездами..."
(C) Г. Лавкрафт
За окном в бешеном вальсе кружатся снежинки, на улице почти темно, у клетки лениво зевает судебный пристав… Вокруг все серое и влажное, холодно… Именем Российской Федерации… за... с особой жестокостью... к пожизненному...
Зря ты купил новый монитор.
Но я не люблю альтернативку.
А в реальной (моей) истории такой поворот сюжета хоть и возможен теоретически, но маловероятен.
Я слишком бережно отношусь к жизни.
И своей, и других.
я стою на подоконнике (первый этаж дома, построенного где-то около 1860 года), мне по-моему около 4 лет.
Я, пардон, без штанов, смотрю в открытую форточку, через которую потом лазил. А на улице — потрясающе яркий, СОЛНЕЧНЫЙ день. И тут выходит моя бабушка с улицы, и даёт мне ШОКОЛАДНОЕ мороженое. Вкус его, как и свет дня, как и запах асфальта, травы, тополей и неба — помню и буду помнить всю жизнь. Кстати год вроде б 1974 был.
Этот момент я вспоминаю очень часто. Второго такого не было, да и вряд ли будет.
Всё правильно.
Спасибо автору-долго смеялся.