Покидающие свои дома в Чечне официально статус беженцев в России не получили: по юридическому определению, согласно которому статус беженца получается при миграции в другую страну, им был присвоен статус вынужденных переселенцев.
Передо мной — копия письма жителей Грозного, которых принято называть «русскоязычными». Послание это, адресованное еще бывшему российскому премьеру Евгению Примакову с наивной пометкой «лично в руки», можно с полным правом считать криком отчаяния.

«Мы, жители Грозного, не имевшие возможности бежать в 1994-1996 гг., чудом уцелели в подвалах. Потеряли жилье и имущество. Каждый день над нами висит угроза жизни каждому из нас. В Грозном нас, русских женщин, стариков и детей, осталось не больше 5 тысяч. Обращаемся к вам как к патриоту и интеллектуалу: спасите нас, примите в России. Молимся за вас и верим вам. В Грозном и вообще в Чечне сегодня для русских — как в аду».

Дошел ли этот зов отчаяния до адресата, не знаю. Скорее всего, нет.
Передо мной — копия письма жителей Грозного, которых принято называть «русскоязычными». Послание это, адресованное еще бывшему российскому премьеру Евгению Примакову с наивной пометкой «лично в руки», можно с полным правом считать криком отчаяния.
«Мы, жители Грозного, не имевшие возможности бежать в 1994-1996 гг., чудом уцелели в подвалах. Потеряли жилье и имущество. Каждый день над нами висит угроза жизни каждому из нас. В Грозном нас, русских женщин, стариков и детей, осталось не больше 5 тысяч. Обращаемся к вам как к патриоту и интеллектуалу: спасите нас, примите в России. Молимся за вас и верим вам. В Грозном и вообще в Чечне сегодня для русских — как в аду».
Дошел ли этот зов отчаяния до адресата, не знаю. Скорее всего, нет.
[«ИЗГОИ НА РОДНОЙ ЗЕМЛЕ»

Географическая точка невозврата