Союз писателей России выступил против автора «Тотального диктанта»

Текст диктанта 2013. Часть 1
Евангелие от Интернета
Однажды, много лет назад, я разговорилась со знакомым программистом и среди прочих реплик помню его фразу о том, что изобретена некая гениальная штука, благодаря которой все знания человечества станут доступны любому субъекту, – Всемирная информационная сеть.
– Это восхитительно, – вежливо отозвалась я, всегда скучнеющая на слове «человечество» и ненавидящая слово «индивидуум».
– Представьте, – продолжал он, – что для диссертации о производстве глиняной посуды у этрусков, например, уже не нужно копаться в архивах, а достаточно набрать определенный код, и на экране вашего компьютера появится все, что требуется для работы.
– А вот это – прекрасно! – воскликнула я.
Он между тем продолжал:
– Перед человечеством открываются неслыханные возможности – в науке, в искусстве, в политике. Каждый сможет донести свое слово до сведения миллионов. В то же время любой человек, – добавил он, – станет гораздо более доступен спецслужбам и не защищен от разного рода злоумышленников, особенно когда возникнут сотни тысяч интернет-сообществ.
– Но это ужасно… – задумалась я.
Прошло много лет, а я отлично помню этот разговор. И сегодня, сменив добрый десяток компьютеров, переписываясь – под аккомпанемент клавиатуры – с сотнями корреспондентов, прогоняя очередной запрос из Гугла в Яндекс и мысленно благословляя великое изобретение, я так и не могу однозначно ответить себе: Интернет – «прекрасно» это или «ужасно»?
Томас Манн писал: «…Где ты, там и мир – узкий круг, в котором живешь, познаешь и действуешь; остальное – туман…»
Интернет – во благо или во зло – рассеял туман, врубив свои беспощадные прожектора, пронизывающие режущим светом до мельчайшей песчинки страны и континенты, а заодно и хрупкую человеческую душу. И что, кстати, стряслось за последние лет двадцать с этой пресловутой душой, перед которой открылись ослепительные возможности для самовыражения?
Интернет для меня третий перелом в истории человеческой культуры – после появления языка и изобретения книги. В Древней Греции оратора, выступавшего на площади в Афинах, слышали не более двадцати тысяч человек. Это был звуковой предел общения: география языка – это племя. Потом пришла книга, которая расширила круг общения до географии страны. С изобретением Всемирной сети возник новый этап существования человека в пространстве: география Интернета – земной шар!
(Д. Рубина, 319 слов)

«Весна». Так называется эта картина из жизни русской деревни. Банный день. Молодая мать одевает дочку в предбаннике. Чистота, здоровье, красота волнуют нас в этом правдивом обыденном моменте человеческого бытия. Идёт синеватый дымок из бани. Под ногами счастливой матери золотится солома, стынет в ведёрке вода из ручья, падает и тает редкий лопушистый снежок. Многие знают эту картину. Если кто-то запамятовал имя художника, назовём его: Аркадий Александрович Пластов — человек, чья судьба с первого до последнего часа жизни была связана с деревней Прислонихой, стоящей в полусотне вёрст от Симбирска — Ульяновска.
Давно собирался увидеть я эту деревню, и минувшим летом с другом Анатолием Яковлевичем Митронькиным, мастером-реставратором из Саранска, мы наконец заглянули в Прислониху.
Обычная деревенька. Особый интерес к ней подогревает Музей А. А. Пластова. Именем художника и знаменита сегодня Прислониха.
В музее нам рассказали: «Всякую картину, закончив, Аркадий Александрович не спешил «обнародовать». Собирал сначала семейство и снимал покрывало с мольберта — важно было услышать сужденье «своих». В тот раз, явно довольный окончаньем работы, сказал: «Чувствую, чего-то не хватает в картине...» После недолгого молчания сын Николай, тоже художник, заметил: «По-моему, не хватает снежинок. Знаете, в конце марта бывают большие и лопушистые». Николай нарвал кусочки папиросной бумаги и прилепил их кое-где по холсту. И сразу всё «встало на место». Отец сказал: «Молодец!» И на другой день появились на картине снежинки».
Прислониха — деревенька старинная. Ей триста лет. Стоит она, прислонившись к косогору, поросшему лесом. Среди всех событий, пережитых деревней, главным надо считать рождение в 1893 году в семье Пластовых мальчика, для которого родная деревня стала судьбой, а для деревни он навсегда теперь — верный, преданный сын.
Отец Аркадия был псаломщиком в местной церкви и очень хотел «выучить мальчика на священника». Но судьбу сына определила встреча с весёлыми «богомазами», приезжавшими подновлять церковь. Вид красок и результаты работ мастеров поразили воображение подростка: «Буду художником!»< И он художником стал. Большим, знаменитым. Получил много наград, звание академика, стал подлинно народным художником, бывал за границей, не переставая и там учиться, но часто искренне говорил: «Я всем обязан деревне». Окно в природу: «Я всем обязан деревне» Песков