Единственное, что нам остается — приготовить топор. Просверлить в топорище дырочку, продеть в нее шнур и держать топор поближе к двери. Ну или попросить депутатов, чтобы "кавказские граждане нашей страны" больше так не делали.
«Доверия друг к другу — вот чего сильно не хватает в человеческих отношениях!» — как приговаривал инквизитор, прилаживая на дыбу очередного подследственного.
Жаль народ против оружия, хотя б для защиты жилища бы продавали и закон мой дом моя крепость, не кто кроме как по решению суда не может вломиться ко мне в квартиру как бы мы обезопасили б свое жилища чтоб на моей територии труп и ни кто не разбирался б)
Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями.
Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.И все равно, как ты получил ее: в подарок от школы или от родителей, или сам заработал деньги и купил на свою первую получку, — пусть она будет всегда с тобой. Она поможет тебе вырасти настоящим гражданином нашей великой Родины.
...Куда бы ни передвигалось, какое бы движение руками или ногами ни совершало длинное тело человека с узкой головой, в старомодном картузе, с глазами, как у питона, запрятанными среди многочисленных складок кожи, человек этот уже был мертв. Месть шла за ним по пятам, днем и ночью, по дежурствам и облавам, она наблюдала за ним через окно, когда он рассматривал с женой вещи и тряпки, отобранные в семье у только что убитого человека; месть знала каждое его преступление и вела им счет.
Фомин был мертв потому, что во всех его деяниях и поступках им руководили теперь даже не жажда наживы и не чувство мести, а скрытое под маской чинности и благообразия чувство беспредельной и всеобъемлющей злобы — на свою жизнь, на всех людей, даже на немцев. Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его. Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях.
Когда он очнулся, он лежал со связанными руками и ногами на спине под деревянной аркой ворот, и над ним, точно разрезанное темной дугой, свисало мутное небо с этим рассеянным, растворившимся не светом, а туманом. Маленький худенький мальчик, ловко снуя острыми локтями и коленками, взобрался на арку, некоторое время повозился на самой ее середине, и вдруг Фомин увидел высоко над собой толстую веревочную петлю, раскачивавшуюся в рассеянном мутном свете неба.
— Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю. Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин. Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки....
Пострадавшим советую сдать свою комнату под спортзал, людям Русской национальности, которым очень нравится качать мускулатуру. Поставить там пару снарядов и пусть Русские ребята косяки плечами ломают, туда сюда. А таких исполнителей рейдеров нужно вместо спортивных тренажоров использовать. Позор полиции, участковый явно в доле, нужно искать депутат пиарщика, который на этой истории себе имя захочет сделать и может поможет.
Закатают ваших людей Русской национальности по 282-й. Нет, тут возврат к старым добрым бандитским временам. Хозяин обеспечивает себе алиби, в это время ему выносят дверь и месят "тараканов" до полусмерти, отбирая все блестящее, деньги, документы и пр. Вернувшийся хозяин "в ужасе" вызывает полицию и разводит "тараканов" еще и на ремонт квартиры. Как-то так.
В дореволюционное время территории нынешних Наурского и Шелковского районов были частью Терской области и входили в казачьи отделы. Станица Наурская была частью Азово-Моздокской линии еще в 70-х годах XVIII века. Однако в начале 1920-х годов Терская область была упразднена и раздроблена на несколько частей для «развития» национальных республик. Кабардино-Балкарии достался Прохладненский район, ингушам — Сунженский, Карачаево-Черкесии — станицы Зеленчукская и ряд других. Дагестану — Кизлярский округ, а Моздокский район был в 1944 году отторгнут от Ставропольского края и через тонкий перешеек прикреплен к Северо-Осетинской АССР. Но самый щедрый подарок сделал Ч-И АССР генсек Хрущев, подаривший республике два богатейших казачьих района — Наурский и Шелковской.
С распадом в 1992 году Чечено-Ингушской АССР на два отдельных субъекта, эти земли должны были автоматически возвратиться в состав Ставрополья. Вместо этого, тогдашние власти Чечни начали решать этот вопрос по принципу — нет человека, нет проблем. Начался настоящий геноцид в отношении русского и казачьего населения.
Только по официальным, сильно заниженным данным, к примеру, существовавшего в тот период Министерства по делам национальностей и региональной политике РФ, в Чечне за период с 1996 по 1998 годы было убито более 21 тысячи русских. А число изгнанных вообще не поддается никакому исчислению, это, приблизительно, более трехсот тысяч человек. И, если чеченцам за утраченное имущество выделялись компенсации в размере 360 тысяч рублей, то русским беженцам полагалось в три раза меньше- 120 тыс. рублей. На эти деньги не то, что обустроиться, закрепиться на новом месте невозможно. Многие русские, бежавшие из Чечни, равно, как и армяне, украинцы, кабардинцы, так и не смогли обжиться в новых краях, пополнили ряды бомжей или умерли до срока.
Летом 1991 года в Грозный приезжала Галина Старовойтова, и в здании первого корпуса Чечено-Ингушского госуниверситета она встречалась с активистами Вайнахской Демократической партии. В актовый зал, где проходила эта встреча, посторонних не пускали – здесь мэтр новой политики давала мастер-класс своим вайнахским товарищам по борьбе с империей зла, и негоже было чужакам слушать откровения апостола российской демократии. Но Иса Арсемиков, доцент кафедры молекулярной физики и один из функционеров Общенационального Конгресса чеченского народа, давний мой приятель, провёл меня на эту встречу с депутатом Верховного Совета СССР.
– Что нужно делать, – спросили высокую гостью, – чтобы добиться свободы и завоевать, наконец, независимость, о которой горцы мечтали ещё со времён имама Шамиля?
– Убивайте русских! – Посоветовала Галина Васильевна своим соратникам по Великой Демократической Революции. – Пусть земля горит под ногами оккупантов. Чем больше русских будут убивать на улицах Грозного, тем быстрее станет свободной священная земля чеченцев и ингушей.
Точные адреса и фамилии в студию. Будем бороться нормальными (но не законными) методами. И с участковыми тоже. Другие подумают, что им дороже здоровье или откаты от хачиков.
кто носит погоны и находится под Присягой, создать специальные браслеты (или ошейники, или ЧИПы), которые как "черные ящики" на авиалайнерах будут компьютерно фиксировать все телодвижения этого индивидуума и вести видео-аудио запись происходящего.
Этот браслет должен надеваться на "своего носителя" перед произнесением им Клятвы-присяги на верность служения Обществу и защите гражданина от преступников.
Этот браслет должен быть вандалоустойчивым и неснимаемым.
При попытке несанкционированно снять или испортить — взрыв!
Ну насчет браслетов наверно через чур)) они потом скажут что мы не люди)))и нам с Вами тоже оденут потому что м люди))) шутка конечно дело в том что всегда надо быть грамотным))у него есть удостоверение и телефон о2 не отменяли)
Дело в том, не законные методы они играют на руку бандитам потом покажут вот эти ребята туда сюда) так сложат что трудно будет таким как сука5 отличить от хорошего плохого вот нанять бы пару тройку адвокатов (желательно девушек больше) и дать бой по закону)) в суде привлечь конечно и прессу
несмотря на зашкаливающую мерзость этих мелких исполнителей, зреть, как козьма прутков говорил, надо в корень. сам рассадник этих выродков — это как раз русские, которые придумывают эти схемы, но сами руки марать не хотят и не будут (думаю, это старые криминальные кадры, которые теперь сидят в костюмах и галстуках, _цивилизованные_). тем более, им как раз проще выезжать на теме разжигания, т.к. все эмоции будут срываться на этих дагах и прочих чурках, а они останутся в тени. с бабками. а чурки и люди, над которыми они издеваются, остаются в дураках. выигрывает только имидж чурок, как героев, обезбашенных дебилов, которым все по ...уй, которые могут "ваще в натуре любого укатать, понял, рюске?". а реально баблом заправляют те выродки, которым хватает фантазии, так сказать, выдумывать и ерализовывать эти схемы.
Комментарии
До свиданья, дорогие москвичи, доброй ночи **
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.
Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями.
Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.И все равно, как ты получил ее: в подарок от школы или от родителей, или сам заработал деньги и купил на свою первую получку, — пусть она будет всегда с тобой. Она поможет тебе вырасти настоящим гражданином нашей великой Родины.
...Куда бы ни передвигалось, какое бы движение руками или ногами ни совершало длинное тело человека с узкой головой, в старомодном картузе, с глазами, как у питона, запрятанными среди многочисленных складок кожи, человек этот уже был мертв. Месть шла за ним по пятам, днем и ночью, по дежурствам и облавам, она наблюдала за ним через окно, когда он рассматривал с женой вещи и тряпки, отобранные в семье у только что убитого человека; месть знала каждое его преступление и вела им счет.
Фомин был мертв потому, что во всех его деяниях и поступках им руководили теперь даже не жажда наживы и не чувство мести, а скрытое под маской чинности и благообразия чувство беспредельной и всеобъемлющей злобы — на свою жизнь, на всех людей, даже на немцев. Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его. Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях.
Когда он очнулся, он лежал со связанными руками и ногами на спине под деревянной аркой ворот, и над ним, точно разрезанное темной дугой, свисало мутное небо с этим рассеянным, растворившимся не светом, а туманом. Маленький худенький мальчик, ловко снуя острыми локтями и коленками, взобрался на арку, некоторое время повозился на самой ее середине, и вдруг Фомин увидел высоко над собой толстую веревочную петлю, раскачивавшуюся в рассеянном мутном свете неба.
— Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю. Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин. Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки....
Пора уже этих москалей выселять из квартир, а то присосались как пиявки к телу
России — и оплата ЖКХ у них меньше и квартплата ниже и даже цены на продукты
питания меньше чем в регионах.
а лучше скажите лично и выиграйте поездку в институт Склифосовског
Пусть такую махинацию у Батьки Лукаша сделают! Мне интересно даже, что будет с мошенниками.
Зато пендосы его с украинцами гавном поливают, вчера по ящику слушал....
С распадом в 1992 году Чечено-Ингушской АССР на два отдельных субъекта, эти земли должны были автоматически возвратиться в состав Ставрополья. Вместо этого, тогдашние власти Чечни начали решать этот вопрос по принципу — нет человека, нет проблем. Начался настоящий геноцид в отношении русского и казачьего населения.
Только по официальным, сильно заниженным данным, к примеру, существовавшего в тот период Министерства по делам национальностей и региональной политике РФ, в Чечне за период с 1996 по 1998 годы было убито более 21 тысячи русских. А число изгнанных вообще не поддается никакому исчислению, это, приблизительно, более трехсот тысяч человек. И, если чеченцам за утраченное имущество выделялись компенсации в размере 360 тысяч рублей, то русским беженцам полагалось в три раза меньше- 120 тыс. рублей. На эти деньги не то, что обустроиться, закрепиться на новом месте невозможно. Многие русские, бежавшие из Чечни, равно, как и армяне, украинцы, кабардинцы, так и не смогли обжиться в новых краях, пополнили ряды бомжей или умерли до срока.
– Что нужно делать, – спросили высокую гостью, – чтобы добиться свободы и завоевать, наконец, независимость, о которой горцы мечтали ещё со времён имама Шамиля?
– Убивайте русских! – Посоветовала Галина Васильевна своим соратникам по Великой Демократической Революции. – Пусть земля горит под ногами оккупантов. Чем больше русских будут убивать на улицах Грозного, тем быстрее станет свободной священная земля чеченцев и ингушей.
Этот браслет должен надеваться на "своего носителя" перед произнесением им Клятвы-присяги на верность служения Обществу и защите гражданина от преступников.
Этот браслет должен быть вандалоустойчивым и неснимаемым.
При попытке несанкционированно снять или испортить — взрыв!