Не он принимает решение об казни. Согласен работа грязная и не уважаемая, но нужная. Поэтому все претензии к тому, кто отдает приказы. Логика потрясающая. Это типа "дохтур Менгеле" ему просто "приказали".
Берия стал наркомом НКВД в 1938-ом, когда так любимые вами репрессии уже ЗАКОНЧИЛИСЬ!
а он наоборот, большей частью заключённых РЕАБИЛИТИРОВАЛ!.
вот цитата с любимой вами говноВИКИ:
В 1939—1940 гг. было освобождено подавляющее большинство лиц, не осуждённых в 1937—1938 гг.; также на свободу вышла часть осуждённых и отправленных в лагеря. Экспертная комиссия МГУ оценивает количество освобождённых в 1939—1940 гг. в 150—200 тыс. человек. «В определенных кругах общества у него с тех пор была репутация человека, восстановившего „социалистическую законность“ в самом конце 30-х годов», — отмечает Яков Этингер (ваш еврей(!), что для вас должно быть очень важно!)
— Но ведь в действительности сопротивления “новому курсу” не было.
— Не было открытых выступлений, но чем ближе подходил срок принятия новой Конституции, тем больше появлялось признаков латентного сопротивления со стороны широкого партийного руководства. В частности, оно всячески уходило от обсуждения положения основного Закона в открытой печати и на пленумах ЦК и тем самым вообще как бы дистанцировалось от “нового курса”.
Как я уже говорил, Сталин, рано открывая карты, недооценил бюрократическую верхушку партии, ее способность к сопротивлению. И был за это наказан.
Предполагалось, что одновременно с Конституцией будет принят и новый избирательный Закон, в котором и прописана процедура выборов из нескольких кандидатов, и сразу же начнется выдвижение кандидатов в Верховный Совет, выборы в который намечено было провести в тот же год. Уже были утверждены образцы избирательных бюллетеней, выделены деньги на агитацию и выборы. Но бюрократия предприняла сильный ход: Конституцию 5 декабря 1936 года утвердили, а принятие избирательного закона отнесли на год. Таким образом, выборы в Верховный Совет автоматически перенеслись тоже на год.
Июнь 1937 года. Наконец Пленум ЦК без поправок утверждает новый избирательный Закон с альтернативными кандидатами. За день до закрытия Пленума Роберт Эйхе, секретарь Западно-Сибирского крайкома, пламенный латышский революционер, который за несколько лет до этого во время хлебозаготовок обрушивал на деревню страшные репрессии, подает в Политбюро записку, в которой говорится, что НКВД в области работает плохо. Чекисты вскрыли антисоветскую повстанческую кулацкую организацию, но полностью ее не разгромили, арестовав только верхушку. И в преддверии выборов, которые были назначены на декабрь, необходимо расправиться со всей антисоветской организацией, всех арестовать и осудить. Для ускорения процесса он просит, чтобы ему позволили организовать тройку, уже опробованную против крестьян. Он будет возглавлять ее, плюс прокурор и начальник НКВД по области.
Есть основания полагать, что Эйхе действовал не только от себя, а выражал требования значительной группы первых секретарей. Трудно отказаться от предположения, что инициатива Эйхе являлась пробным шаром, способом проверить свою силу и решимость “узкого руководства”, к которому теперь примыкал и Вышинский.
В связи с этим заслуживает внимания такой факт. Секретари обычно довольно редко бывали в кабинете у Сталина. А тут, судя по журналу посещений, в один день у Сталина побывало пять первых секретарей, на другой день — еще четверо. О чем шла речь во время этих встреч, конечно, никто уже не узнает — все посетители вскоре погибли. Но, скорее, все они поддержали инициативу Эйхе, превратив ее в ультиматум: либо Сталин принимает их предложение, либо на следующий день Пленум рассмотрит вопрос о его уклонах. В это время большинства в ЦК у Сталина не было, и он вынужден был принять ультиматум.
Это гипотеза. Но я был бы рад, если бы кто-нибудь предложил иную реконструкцию событий.
Эйхе решением Политбюро получил разрешение создать тройку. Следом аналогичными правами были наделены и другие секретари. Но Сталин определил срок: пять дней. За это время они должны дать телеграммы и обосновать свои предложения. Может быть, он еще надеялся, что они не успеют или одумаются? В срок никто не уложился, но в течение месяца все прислали телеграммы, где они попросили себе право создать тройки и сразу же указали, сколько людей собираются выслать, а сколько расстрелять. Первыми их прислали шестеро из девяти секретарей, побывавших на приеме у Сталина.
Возможно, на Сталина подействовал заговор, в котором участвовали высшие военачальники, раскрытый накануне Пленума, или что-то другое. Но это “что-то” должно было быть очень серьезным. Так, если до Пленума он редко санкционировал аресты раскаявшихся оппозиционеров, то после него на телеграммах с подобными просьбами секретарей он неизменно писал: “Согласен”.
Самая большая контрреволюционная организация оказалась у Эйхе — он попросил квоту на расстрел 10 800 человек. Сколько он собирался выслать, не уточнил. Товарищ Хрущев, бывший в то время первым секретарем обкома партии Московской области, сумел в рекордный срок разыскать и приговорить к расстрелу и высылке 41305 “бывших кулаков” и “уголовников” (к расстрелу 8,5 тысячи). Справедливости ради надо заметить, что были и сравнительно скромные запросы. Так, армяне настаивали на расстреле 500 человек, Удмуртская ССР — 63, а Молдавская ССР, бывшая в то время в пределах сегодняшнего Приднестровья, — 11 человек.
Глава НКВД Н. Ежов округлил цифры и отправил на места. После того как он приложил руку, в Молдавии следовало расстрелять уже 200 человек, зато Эйхе, Хрущеву и другим квоты уменьшили наполовину. В результате итоговая цифра тоже уменьшилась почти наполовину. Но и после этого на заклание было обречено более четверти миллиона человек. Ежов, этот кровавый карлик, летом 1937 го
увы, репрессии продолжаются до сих пор и будут продолжаться. ))))
Репре́ссии (лат. repressio — подавление, угнетение) — наказание, карательная мера, применяемая государственными органами с целью защиты и сохранения существующего строя.
Ежов, этот кровавый карлик, летом 1937 года оказался более мягким человеком, чем великий демократ Хрущев и в целом среднее партийное руководство.
— С кем же в первую очередь хотели расправиться секретари?
— Да с теми крестьянами, которых Сталин и Вышинский вернули из лагерей и наделили избирательными правами. Они понимали, что каждый из этих крестьян, плюс его семья и друзья, случись альтернативные выборы, проголосуют против них.
Были, верно, и другие причины. Скажем, за каждым секретарем числилось немало перегибов и ошибок. Списать их можно было на врагов. Значит, нужен был враг, скрытый, коварный, многочисленный. И его создали.
Помимо этого, секретари стремились прочно связать себя, свою социальную группу со Сталиным, тем самым не только избежать уже обозначившегося разрыва с ним, но и поставить его в полную зависимость от себя и своих интересов, повязать его кровью.
Если до этого пленума в стране с населением 120 миллионов человек было примерно около 8—10 тысяч политических заключенных, то вскоре после его завершения число их переваливает за полмиллиона. И дальше начала сползать лавина, которая охватывала все больше и больше людей.
Первоначально предполагалось завершить репрессии до выборов, то есть они должны были продлиться 4 месяца. Но, видя, что им нет конца, в декабре 1937 года Маленков пишет Сталину записку, в которой указывает, что репрессии безосновательны и они угрожают стране. Нужно немедленно их остановить. Он предложил это сделать с помощью закрытого письма ЦК. Сталин накладывает резолюцию: “Закрытое письмо не поможет. Нужно собирать Пленум”.
В январе 1938 года собрался Пленум, на котором с основным докладом выступил Маленков. Называя поименно первых секретарей, он говорил, что в областях и республиках исключены из партии тысячи человек, что их тут же арестовали. “Мы проверили и выяснили, что практически все невиновны”. Далее он обвинил партократов в том, что они подписывают даже не списки людей, а цифры. В ответ первый секретарь ЦК КП(б)Аз Багиров рассмеялся. Маленков открыто бросил обвинение первому секретарю Куйбышевского обкома партии П. Постышеву: вы пересажали весь партийный и советский аппарат области! На что Постышев отвечал в том духе, что арестовывал, арестовываю и буду арестовывать, пока не уничтожу всех врагов и шпионов! Но он явно перехватил во фрондерстве, и через два часа после этой полемики его вывели из состава кандидатов в члены Политбюро, в конце февраля его арестовали, а через год приговорили к расстрелу.
— Но все же террор на том Пленуме остановить не удалось.
— Это лишний раз подтверждает, что и в 37-м году еще не было всесильного диктатора Сталина, был всесильный коллективный диктатор по имени Пленум.
— Репрессии серьезней всего ударили именно по инициаторам террора — почти все они погибли. Раз за разом на пленумах им предлагалось проголосовать за вывод из состава ЦК очередной партии арестованных товарищей — порой за несколько месяцев состав ЦК менялся на треть, — и они безропотно голосовали. Ни один не попытался хоть что-нибудь сделать?
— Воля их была полностью парализована страхом, который внушал им ими же созданный монстр.
— И все же, раз закон о выборах формально был принят, почему же он не претворялся в жизнь?
— В обстановке террора применять его было невозможно. Судите сами. Все знали, что первый секретарь находится во главе тройки края или области и может расправиться с кем угодно. Кто же будет выдвигать против него свою кандидатуру? Ведь завтра и сам кандидат будет расстрелян, и семья его пойдет по этапу. Сталин понял, что проводить демократические выборы во время массовых репрессий не имеет смысла.
Кроме того, Сталин понимал, что альтернативные выборы породят новую волну репрессий, что может быть чревато новой гражданской войной. В октябре 1937 года снова собрался Пленум партии, уже третий в течение этого года. Мне удалось обнаружить в архивах уникальный документ: 11 октября 1937 года в шесть часов вечера накануне Пленума Молотов подписал окончательное отречение от сталинской идеи состязательных выборов. Взамен Пленум утвердил безальтернативный принцип — “один кандидат — на одно вакантное место”, что автоматически гарантировало партократии абсолютное большинство в Верховном Совете. То есть за два месяца до выборов она уже победила. Естественно, была похоронена и идея создания новой Программы партии. Сталин не простил партократии ее победы — вся она погибла, освободив места молодым технократам.
— С кем же в первую очередь хотели расправиться секретари?
— Да с теми крестьянами, которых Сталин и Вышинский вернули из лагерей и наделили избирательными правами. Они понимали, что каждый из этих крестьян, плюс его семья и друзья, случись альтернативные выборы, проголосуют против них.
Газенвагеном Адольф Аллоисович Вас одарил-бы..., а раскулачивали вашу родню их-же соседи, дитайте правильные книжки..., видимо не всем они были милы и лично симпатичны. Моих не шраскулачили, и в председатели колхозов они не попали, сам от сохи, в теме...
В Нюрберге всё-таки вешали за шею, и не за то что они исполняли внутреннюю политику Германии, а за то что они исполняли внешнюю. Это раз. За время демократических преобразований в России невосполнимые потери народонаселения превысили естественную прибыль, при Сталине этого не наблюдалось. Это во вторых. Ну и напоследок. Про Катынь. Если-б пшеков гансы не перестреляли, это следовало-б сделать НКВ, так сказать за тех красноармейцев которых опять-же пшеки сгноили под Варшавой в лагерях.
Вы сударь с викой того, поаккуратнее, а всё-ж аргументы в студию, а передёргивать и я умею. Перегибы — ну посмотрел-бы я лет через 50 что про сегодняшних руководителей страны писать будут, да не доживу всяко-разно...
Как бы не было, но были же исполнители, и весьма масштабные. Вот идейные люди, хлебом не корми, дай кого нибудь расстрелять. Да ну нах такую должность, дай кирпичи потаскаю.
P.S.S. Кстати, по цвету околышей можно даже определить что на снимке три командира танковых войск (черные околыши) и два — пехоты (околыши цвета совпадающего с цветом формы). А кто вырезан слева — неизвестно.
Комментарии
Берия стал наркомом НКВД в 1938-ом, когда так любимые вами репрессии уже ЗАКОНЧИЛИСЬ!
а он наоборот, большей частью заключённых РЕАБИЛИТИРОВАЛ!.
вот цитата с любимой вами говноВИКИ:
В 1939—1940 гг. было освобождено подавляющее большинство лиц, не осуждённых в 1937—1938 гг.; также на свободу вышла часть осуждённых и отправленных в лагеря. Экспертная комиссия МГУ оценивает количество освобождённых в 1939—1940 гг. в 150—200 тыс. человек. «В определенных кругах общества у него с тех пор была репутация человека, восстановившего „социалистическую законность“ в самом конце 30-х годов», — отмечает Яков Этингер (ваш еврей(!), что для вас должно быть очень важно!)
Эндшпиль партийных олигархов: ультиматум Сталину
— Но ведь в действительности сопротивления “новому курсу” не было.
— Не было открытых выступлений, но чем ближе подходил срок принятия новой Конституции, тем больше появлялось признаков латентного сопротивления со стороны широкого партийного руководства. В частности, оно всячески уходило от обсуждения положения основного Закона в открытой печати и на пленумах ЦК и тем самым вообще как бы дистанцировалось от “нового курса”.
Как я уже говорил, Сталин, рано открывая карты, недооценил бюрократическую верхушку партии, ее способность к сопротивлению. И был за это наказан.
Предполагалось, что одновременно с Конституцией будет принят и новый избирательный Закон, в котором и прописана процедура выборов из нескольких кандидатов, и сразу же начнется выдвижение кандидатов в Верховный Совет, выборы в который намечено было провести в тот же год. Уже были утверждены образцы избирательных бюллетеней, выделены деньги на агитацию и выборы. Но бюрократия предприняла сильный ход: Конституцию 5 декабря 1936 года утвердили, а принятие избирательного закона отнесли на год. Таким образом, выборы в Верховный Совет автоматически перенеслись тоже на год.
Июнь 1937 года. Наконец Пленум ЦК без поправок утверждает новый избирательный Закон с альтернативными кандидатами. За день до закрытия Пленума Роберт Эйхе, секретарь Западно-Сибирского крайкома, пламенный латышский революционер, который за несколько лет до этого во время хлебозаготовок обрушивал на деревню страшные репрессии, подает в Политбюро записку, в которой говорится, что НКВД в области работает плохо. Чекисты вскрыли антисоветскую повстанческую кулацкую организацию, но полностью ее не разгромили, арестовав только верхушку. И в преддверии выборов, которые были назначены на декабрь, необходимо расправиться со всей антисоветской организацией, всех арестовать и осудить. Для ускорения процесса он просит, чтобы ему позволили организовать тройку, уже опробованную против крестьян. Он будет возглавлять ее, плюс прокурор и начальник НКВД по области.
Есть основания полагать, что Эйхе действовал не только от себя, а выражал требования значительной группы первых секретарей. Трудно отказаться от предположения, что инициатива Эйхе являлась пробным шаром, способом проверить свою силу и решимость “узкого руководства”, к которому теперь примыкал и Вышинский.
В связи с этим заслуживает внимания такой факт. Секретари обычно довольно редко бывали в кабинете у Сталина. А тут, судя по журналу посещений, в один день у Сталина побывало пять первых секретарей, на другой день — еще четверо. О чем шла речь во время этих встреч, конечно, никто уже не узнает — все посетители вскоре погибли. Но, скорее, все они поддержали инициативу Эйхе, превратив ее в ультиматум: либо Сталин принимает их предложение, либо на следующий день Пленум рассмотрит вопрос о его уклонах. В это время большинства в ЦК у Сталина не было, и он вынужден был принять ультиматум.
Это гипотеза. Но я был бы рад, если бы кто-нибудь предложил иную реконструкцию событий.
Эйхе решением Политбюро получил разрешение создать тройку. Следом аналогичными правами были наделены и другие секретари. Но Сталин определил срок: пять дней. За это время они должны дать телеграммы и обосновать свои предложения. Может быть, он еще надеялся, что они не успеют или одумаются? В срок никто не уложился, но в течение месяца все прислали телеграммы, где они попросили себе право создать тройки и сразу же указали, сколько людей собираются выслать, а сколько расстрелять. Первыми их прислали шестеро из девяти секретарей, побывавших на приеме у Сталина.
Возможно, на Сталина подействовал заговор, в котором участвовали высшие военачальники, раскрытый накануне Пленума, или что-то другое. Но это “что-то” должно было быть очень серьезным. Так, если до Пленума он редко санкционировал аресты раскаявшихся оппозиционеров, то после него на телеграммах с подобными просьбами секретарей он неизменно писал: “Согласен”.
Самая большая контрреволюционная организация оказалась у Эйхе — он попросил квоту на расстрел 10 800 человек. Сколько он собирался выслать, не уточнил. Товарищ Хрущев, бывший в то время первым секретарем обкома партии Московской области, сумел в рекордный срок разыскать и приговорить к расстрелу и высылке 41305 “бывших кулаков” и “уголовников” (к расстрелу 8,5 тысячи). Справедливости ради надо заметить, что были и сравнительно скромные запросы. Так, армяне настаивали на расстреле 500 человек, Удмуртская ССР — 63, а Молдавская ССР, бывшая в то время в пределах сегодняшнего Приднестровья, — 11 человек.
Глава НКВД Н. Ежов округлил цифры и отправил на места. После того как он приложил руку, в Молдавии следовало расстрелять уже 200 человек, зато Эйхе, Хрущеву и другим квоты уменьшили наполовину. В результате итоговая цифра тоже уменьшилась почти наполовину. Но и после этого на заклание было обречено более четверти миллиона человек. Ежов, этот кровавый карлик, летом 1937 го
Репре́ссии (лат. repressio — подавление, угнетение) — наказание, карательная мера, применяемая государственными органами с целью защиты и сохранения существующего строя.
— С кем же в первую очередь хотели расправиться секретари?
— Да с теми крестьянами, которых Сталин и Вышинский вернули из лагерей и наделили избирательными правами. Они понимали, что каждый из этих крестьян, плюс его семья и друзья, случись альтернативные выборы, проголосуют против них.
Были, верно, и другие причины. Скажем, за каждым секретарем числилось немало перегибов и ошибок. Списать их можно было на врагов. Значит, нужен был враг, скрытый, коварный, многочисленный. И его создали.
Помимо этого, секретари стремились прочно связать себя, свою социальную группу со Сталиным, тем самым не только избежать уже обозначившегося разрыва с ним, но и поставить его в полную зависимость от себя и своих интересов, повязать его кровью.
Если до этого пленума в стране с населением 120 миллионов человек было примерно около 8—10 тысяч политических заключенных, то вскоре после его завершения число их переваливает за полмиллиона. И дальше начала сползать лавина, которая охватывала все больше и больше людей.
Первоначально предполагалось завершить репрессии до выборов, то есть они должны были продлиться 4 месяца. Но, видя, что им нет конца, в декабре 1937 года Маленков пишет Сталину записку, в которой указывает, что репрессии безосновательны и они угрожают стране. Нужно немедленно их остановить. Он предложил это сделать с помощью закрытого письма ЦК. Сталин накладывает резолюцию: “Закрытое письмо не поможет. Нужно собирать Пленум”.
В январе 1938 года собрался Пленум, на котором с основным докладом выступил Маленков. Называя поименно первых секретарей, он говорил, что в областях и республиках исключены из партии тысячи человек, что их тут же арестовали. “Мы проверили и выяснили, что практически все невиновны”. Далее он обвинил партократов в том, что они подписывают даже не списки людей, а цифры. В ответ первый секретарь ЦК КП(б)Аз Багиров рассмеялся. Маленков открыто бросил обвинение первому секретарю Куйбышевского обкома партии П. Постышеву: вы пересажали весь партийный и советский аппарат области! На что Постышев отвечал в том духе, что арестовывал, арестовываю и буду арестовывать, пока не уничтожу всех врагов и шпионов! Но он явно перехватил во фрондерстве, и через два часа после этой полемики его вывели из состава кандидатов в члены Политбюро, в конце февраля его арестовали, а через год приговорили к расстрелу.
— Но все же террор на том Пленуме остановить не удалось.
— Это лишний раз подтверждает, что и в 37-м году еще не было всесильного диктатора Сталина, был всесильный коллективный диктатор по имени Пленум.
— Репрессии серьезней всего ударили именно по инициаторам террора — почти все они погибли. Раз за разом на пленумах им предлагалось проголосовать за вывод из состава ЦК очередной партии арестованных товарищей — порой за несколько месяцев состав ЦК менялся на треть, — и они безропотно голосовали. Ни один не попытался хоть что-нибудь сделать?
— Воля их была полностью парализована страхом, который внушал им ими же созданный монстр.
— И все же, раз закон о выборах формально был принят, почему же он не претворялся в жизнь?
— В обстановке террора применять его было невозможно. Судите сами. Все знали, что первый секретарь находится во главе тройки края или области и может расправиться с кем угодно. Кто же будет выдвигать против него свою кандидатуру? Ведь завтра и сам кандидат будет расстрелян, и семья его пойдет по этапу. Сталин понял, что проводить демократические выборы во время массовых репрессий не имеет смысла.
Кроме того, Сталин понимал, что альтернативные выборы породят новую волну репрессий, что может быть чревато новой гражданской войной. В октябре 1937 года снова собрался Пленум партии, уже третий в течение этого года. Мне удалось обнаружить в архивах уникальный документ: 11 октября 1937 года в шесть часов вечера накануне Пленума Молотов подписал окончательное отречение от сталинской идеи состязательных выборов. Взамен Пленум утвердил безальтернативный принцип — “один кандидат — на одно вакантное место”, что автоматически гарантировало партократии абсолютное большинство в Верховном Совете. То есть за два месяца до выборов она уже победила. Естественно, была похоронена и идея создания новой Программы партии. Сталин не простил партократии ее победы — вся она погибла, освободив места молодым технократам.
nash-sovremennik.ru
Сталинская демократия и ее враги
proza.ru
— Да с теми крестьянами, которых Сталин и Вышинский вернули из лагерей и наделили избирательными правами. Они понимали, что каждый из этих крестьян, плюс его семья и друзья, случись альтернативные выборы, проголосуют против них.
кулак-мироед!
Кулачество как класс – Елена Прудникова
rusproject.org
"коня, корову, домашнюю птицу, 5 га земли" а это вообще меня под стул свалило :о))
16.5 комента у стукача в день. Вначале херачил по 20++
По одному человеку, каждый день на протяжении 54 лет.....
Патроны цинками подносили. Ордена грузчикам я надеюсь дали?
там трава забористее, учись
;)
В тексте Блохин Василий Иванович, а на снимке надгробие Василия Михайловича.
главное в форме, а там пипл схавает!