Чат Ⅲ

Эй, есть кто живой?

Вы работаете гинекологом в городе Караганда. Во время приёма очередной пациентки у вас раздаётся телефонный звонок с вопросом "Ты где?". Чтобы вы не ответили в рифму на этот вопрос, ваш ответ будет на 100% правдой.

Скоро ж лето, дача!

Нахрена кому это евровидение сдалось? Тем более туда же ещё и бабки вбухивают. Всё одно там ничего нам не светит, да и кому надо это сюсюмуму. Хоть бы Шнура послали, он бы спел от души, миллионы соотечественников получили ли бы колоссальное удовольствие.

Угадайте где:

"С начала АТО боевики безвозвратно потеряли более 14,6 тысяч личного состава, почти 260 танков и 340 боевых бронированных машин, почти 170 РСЗО, до 190 артиллерийских систем, 16 самолетов и вертолетов, 10 беспилотных аппаратов, до 360 автомобилей... (заместитель командующего АТО полковник Валентин Федичев )
— Они перестали курить и перешли на тяжелые наркотики?

МОСКВА, 16 мар — РИА Новости. Представители киевской радикальной группировки "Белый молот", входившей ранее в организацию "Правый сектор", чья деятельность запрещена на территории РФ, начали формировать новое движение с названием "Хочешь есть, убей буржуя", сообщает украинское издание "Вести"..

чот как-то взгрустнулось...
(вот так, по-самарски говоря)

Вот о дружбе.
Андерсен, как известно, был диким фанатом Диккенса: считал его родственной душой и чуть ли не учителем (при том, что тот был младше его лет на 10). В 1847 году, когда Андерсен был в Лондоне, они столкнулись на каком-то приеме, наговорили друг другу кучу комплиментов, и Андерсен решил, что они подружились. Вернувшись в Данию он начал писать Диккенсу длинные письма, слал ему все, что у него нового выходило, делился проблемами, советовался; тот раз в полгода из вежливости отвечал, и так продолжалось 8 лет, пока в очередном ответе Диккенс не написал что-то вроде «какая досада, что вы не можете приехать погостить на пару недель» (подразумевая, как это бывает с англичанами, ровно противоположное: типа какое везение, что ты, дорогой друг, живешь так далеко). Андерсен, понятно, иронию не считал, немедленно рассказал датским газетам, что Диккенс позвал его в гости, получил королевский грант на дорожные расходы и через несколько месяцев реально возник у Диккенса на пороге.
Диккенс тогда начинал уходить от жены и вообще у него был сложный период — а тут Андерсен с чемоданами, говорящий на какой-то тарабарщине (сам он считал, что в совершенстве знает французский, итальянский, немецкий и английский — при этом окружающие его, ясное дело, не понимали вообще). Сперва Диккенс через силу изображал радушного хозяина, но прошло полмесяца, Андерсен не уезжал, доставлял кучу бытовых хлопот, не давал хозяину работать, мучая многочасовыми разговорами о литературе, пытался дружить с диккенсовскими детьми, которые от него шарахались. На третью неделю Диккенс сбежал в Лондон, оставив отдуваться семью и Уилки Коллинза, через полтора месяца, когда взвыли уже все (Андерсен в какой-то момент впал в депрессию, хотел покончить с собой, потом запил, потом платонически влюбился в хозяйку) Диккенсу пришлось приехать, лично погрузить Андерсена в коляску и самому отвезти на станцию.
Через пару лет Андерсен опубликовал мемуар про эту поездку, где описывал счастливую семейную жизнь великого современника (коллизию с разводом он, понятно, не просек) и отдельно отметил, как сердечно тот его провожал: на рассвете, сам погрузил, сам был за кучера и, прежде чем посадить на поезд, нарисовал на бумажке подробный маршрут со всеми пересадками, чтоб гость не дай бог не запутался.
Вообще, он потом часто вспоминал эти пять недель, как счастливейшие в своей жизни, и искренне не понимал, почему Диккенс ему больше не отвечает на письма.