Олди, хватит преклоняться перед западом, перед всеми этими дайер стрейтсами, дип пурпле, пинк-флойдами и дассенами. Это была именно та ударная артиллерия буржуев с помощью которой они засрали мозги советской молодежи, сродни джинсов и кока-коле, и пробили брешь в железном занавесе, оберегающем нашу русскую высокодуховную культуру от потреблятской западной. Именно благодаря им мы имеем, что имеем. Хватит слушать Башмета тоскливыми зимними вечерами сидя у теплой батареи, выйди на мороз с народом и спляши под гармошку "Валенки".
Страшно далеки все эти башметы, никитины, путины от народа.
Пример истинно свободного человека. Живёт, творит, ни под кого не прогибается и никого не нагибает. Имеет своё мировоззрение, высказывает его в стихах, но никому ничего не навязывает. Никакого нытья и требования к себе особого отношения.
А по поводу Башмета и возмущения творческих личностистей и прочей прогрессивной общественности, ещё великий Иван Андреевич Крылов в "Слоне и Моське" всё по полочкам разложил.
немного не в тему, но по существу... из интервью Александра Мальцева:
- Вас с Харламовым мечтали заполучить в НХЛ. Как это было?
— Предлагали бежать еще и Якушеву с Третьяком. Никто, кроме нашей четверки, о переговорах не знал. Из гостиницы отвезли в какой-то офис, с каждым беседовали отдельно. Для побега все было готово. Контракт мне предложили невероятный.
— Миллион?
— Четыре с половиной!
— Был соблазн остаться?
— Да никакого. И не жалею.
— Как отказывались?
— Правду скажу — не поверите… Я ответил: "Если останусь — народ не поймет". И Харламов эту фразу повторил: "Нас, Саня, народ не понял бы". По-моему, больше всех сомневался Третьяк.
Комментарии
Страшно далеки все эти башметы, никитины, путины от народа.
PS.
Ура! Начало марта месяца:
Зима пожитки собрала.
Как тесто, хлюпает и месится
Сугроб, раскисший от тепла.
Разгром сосулек. Ломка наледи.
Полет распахнутых плащей.
В такое время выйти на люди — Приятнейшая из вещей!
Дощечки бряклые закрякали:
Идет настройка на волну,
Где звуков бегают каракули,
За струны дергая весну.
Повсюду продают съедобное:
Пирог с капустой, эскимо,
Томатный сок и булки сдобные,
И что-то новое в кино...
Задрав подол, проходишь павою
Над лужей, а со всех сторон
Колеса хлюпают и плавают...
Читайте Хармса: это он!
Чумазы окна. Мыть их губками,
Тереть до визга пыльный мрак!
Ведь скоро беленькими зубками
Прокусят ландыши овраг.
(Юнна Мориц)
А по поводу Башмета и возмущения творческих личностистей и прочей прогрессивной общественности, ещё великий Иван Андреевич Крылов в "Слоне и Моське" всё по полочкам разложил.
- Вас с Харламовым мечтали заполучить в НХЛ. Как это было?
— Предлагали бежать еще и Якушеву с Третьяком. Никто, кроме нашей четверки, о переговорах не знал. Из гостиницы отвезли в какой-то офис, с каждым беседовали отдельно. Для побега все было готово. Контракт мне предложили невероятный.
— Миллион?
— Четыре с половиной!
— Был соблазн остаться?
— Да никакого. И не жалею.
— Как отказывались?
— Правду скажу — не поверите… Я ответил: "Если останусь — народ не поймет". И Харламов эту фразу повторил: "Нас, Саня, народ не понял бы". По-моему, больше всех сомневался Третьяк.
— Почему?
— Не знаю. Сложилось такое ощущение.
Вот так вот просто: народ не поймет.
если интересно, само интервью hockey.sport-express.ru
По роще калиновой,
По роще осиновой
На именины к щенку
В шляпе малиновой
Шёл ёжик резиновый
С дырочкой в правом боку.
( это пророчество )
Как лишнее топливо лётчик сжигает
И делает лишние в небе круги,
Так Моисей круготворно шагает,
Сжигая в пустыне излишки, мозги
Поколенья, которое для Моисея
Портилось в рабстве, сделалось лишним…
Лет за сорок пустыню костями засея,
Эту жертву запишут в контракт со Всевышним.
По такому контракту, как лишнее топливо,
Сжигаются лишние люди в картине
Модернизации!.. Радостно, воплево,
Неистребимо, трубимо отныне:
"Скорей бы, скорей бы они вымирали!
В рабстве испортились все поголовно!
Выжечь империю рабской морали!
Где Моисей?!." Он – везде, безусловно.
Страшно сказать, но везде, повсеместно,
Где человек истребляется просто,
Дух моисеев работает честно,
Даже – о ужас! – в аду холокоста.
И духовенство с "людьми от искусства"
Нас утешают, сомненья рассеяв:
Лишние вымрут без лишнего хруста,
В нашей пустыне полно моисеев.
...И что талант — не смесь
...Всего, что любят люди,
...А худшее, что есть,
...И лучшее, что будет . . .