мою бабушку и маму спасло только то, — что мой дед, с фронта переправил мешок картошки.
и перед войной имели шубу, которую бабушка сменяла на сухой горчичныйпорошок. , и
пару колечек — сережек, — которые сменяла на поллитра растительного масла. и огромная помощ, — что они остались в дое,где жили семьи военных, и чуланы были забиты дровами и те,-кто эвакуировался, — оставили ключи бабушке эти дрова. и они жиле в квартире, — где была "голландка" . т.е капитальная хорошая плита- печка. далеко не всем так повезло. очень далеко не всем. ее судьба,- более менее — благополучна. но даже и при этом, — до конца жизни, — она собирала крошки от отрезанного хлеба. а что было у других, — можно только предполагать.
могу сказать , вспоминая бабушкины воспоминания, — " официальная " версия , — которую вентилируют до сих пор, — очень и очень далека от того, что тогда было.
Делакруа говорил: "Дайте мне грязи, и я напишу тело Венеры, если позволите окружить её красками, которые я найду нужными". Так и нынешние ублюдки, замазывая дерьмом все по-настоящему святое для русского человека, надеются выглядеть на этом фоне белыми стерхами.
Ills ne passeront pas! ¡No pasarán! И по-русски: сдохните, сволочи!
Опять либерастическая погань хочет нагадить на подвиг?
"...Там, где не помнят Победу — начинается смерть.
Ведь это нас с вами убивали.
Шесть миллионов восемьсот восемьдесят пять тысяч сто раз убивали нас на полях боев от Москвы до Берлина. Мы умирали в медсанбатах, сгорали в танках, падали с небес.
А еще три миллиона триста девяносто шесть тысяч четыреста раз нас травили собаками и морили газами в Треблинках, Освенцимах, Бухенвальдах и прочих безымянных шталагах.
И...
И — тринадцать миллионов шестьсот восемьдесят четыре тысячи шестьсот девяносто два раза нас сжигали в Хатыни, расстреливали в Бабьем Яру, вешали в Смоленске...
Но мы — живы.
Ведь русский народ это — мы.
Русский народ — это ты.
Я — русский народ.
Это меня убивали, морили, сжигали, вешали.
Но я — жив.
И я помню.
Война приходит туда, где ее забывают.
Но я ее помню.
Иначе, эта кровавая сука вернется.
И мы закончим эту войну.
А кто, кроме нас?"
[url=zhurnal.lib.ru Алексей Геннадьевич: Прорвать блокаду! Адские высоты[/url]
На пискарёвском в холме 1942 года лежит мой дед-погиб в ополчении.Отец ВСЮ (!) блокаду провоевал в Питере.И не где-нибудь, а командиром МО-4 (малый охотник).На них лежала основная служба-охрана водного района,выведение на позиции ПЛ,охрана транспортов и тральщиков. В общем-"рабочая лошадка" войны на море. Жив до сих пор вместе со своими двумя осколками в печени и ноге!! И НИЧЕГО подобного мне о блокаде не рассказывал. Конечно,подлецов было немало.Но того,что пишут здесь да и в перестроечные годы-он определил однозначно-НАГЛО ЛГУТ!! Мама моя была эвакуирована из Питера в 1942(со школой), а в 1944 уже опять приехала в Питер.Служила вольнонаёмной в штабе КБФ до конца войны.Бабушка пережила ВСЮ блокаду в Питере. Простой человек,никакой не "инструктор райкома". Родители тогда ещё женаты не были. Меня что поражает-как ловко вся эта нечисть образованская передёргивает и манипулирует фактами!
Комментарии
мою бабулю от голодной смерти в блокаду спасло золото, за которое можно было купить всё.
её рассказ про то как они собирали землю с Бадаевских складов и мешали с водой, чтобы в ней растворился плавленый сахар я запомнил на всю жизнь.
и перед войной имели шубу, которую бабушка сменяла на сухой горчичныйпорошок. , и
пару колечек — сережек, — которые сменяла на поллитра растительного масла. и огромная помощ, — что они остались в дое,где жили семьи военных, и чуланы были забиты дровами и те,-кто эвакуировался, — оставили ключи бабушке эти дрова. и они жиле в квартире, — где была "голландка" . т.е капитальная хорошая плита- печка. далеко не всем так повезло. очень далеко не всем. ее судьба,- более менее — благополучна. но даже и при этом, — до конца жизни, — она собирала крошки от отрезанного хлеба. а что было у других, — можно только предполагать.
могу сказать , вспоминая бабушкины воспоминания, — " официальная " версия , — которую вентилируют до сих пор, — очень и очень далека от того, что тогда было.
Ills ne passeront pas! ¡No pasarán! И по-русски: сдохните, сволочи!
ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ ГЕРОЯМ!
"...Там, где не помнят Победу — начинается смерть.
Ведь это нас с вами убивали.
Шесть миллионов восемьсот восемьдесят пять тысяч сто раз убивали нас на полях боев от Москвы до Берлина. Мы умирали в медсанбатах, сгорали в танках, падали с небес.
А еще три миллиона триста девяносто шесть тысяч четыреста раз нас травили собаками и морили газами в Треблинках, Освенцимах, Бухенвальдах и прочих безымянных шталагах.
И...
И — тринадцать миллионов шестьсот восемьдесят четыре тысячи шестьсот девяносто два раза нас сжигали в Хатыни, расстреливали в Бабьем Яру, вешали в Смоленске...
Но мы — живы.
Ведь русский народ это — мы.
Русский народ — это ты.
Я — русский народ.
Это меня убивали, морили, сжигали, вешали.
Но я — жив.
И я помню.
Война приходит туда, где ее забывают.
Но я ее помню.
Иначе, эта кровавая сука вернется.
И мы закончим эту войну.
А кто, кроме нас?"
[url=zhurnal.lib.ru Алексей Геннадьевич: Прорвать блокаду! Адские высоты[/url]
Ваш подвиг бессмертен! Память о вас будет жить вечно!
В мерзлых лежал блиндажах,
Бился на Ладоге, дрался на Волхове,
Не отступал ни на шаг.
Бился на Ладоге, дрался на Волхове,
Не отступал ни на шаг.
Вспомним о тех, кто командовал ротами,
Кто замерзал на снегу,
Кто в Ленинград пробирался болотами,
Горло ломая врагу.
Кто в Ленинград пробирался болотами,
Горло ломая врагу.
Вспомним о тех, кто убит под Синявино,
Те, кто не сдался живьём,