А ведь если бы у белоленточников и лично у удальцова было чуть больше ума, чем ничего — они бы замутили бы сбор средств в пользу детей-сирот. Типа в укор власти... А так все увидели что просто отрабатывали бабло)
чел вот вместо того. чтобы три дня сидеть и трындеть в инете одно и то же, ты бы мог в лучших традициях запутинцев собрать в три раза больший митинг, и замутить среди ваших сбор средств, типа в укор белогондонным, а так все видят, что ты просто писдишь в инете.
алень, обрати внимание, я ведь никого ни в чем не обвиняю, ни к чему не призываю, я лишь спрашиваю у оратора под ником ZUGA5, зачем он сидит третий день в теме марша, и всё время спрашивает одно и тоже?
Тогда и у меня вопрос. Почему в этой теме так четко выделяются комментарии плюсами и минусами? И причем однобоко. Редко когда так. Когда помечают даже тупые высказывания.
Важно то, что оно есть, оно готово к протесту, оно готово отвлечь на себя внимание и усилия власти в нужный момент.
Как именно и по какому именно поводу будет разогреваться недовольство этой группы — абсолютно неважно. Повод не играет роли. Роль играет лишь расшатывание ситуации. Создание «привычки бунтовать». При этом главное требование к поводу — его абстрактность. Что есть «честные выборы» — собирающиеся на Болотной представляют смутно и каждый по-своему. Что есть «протест против запрета на усыновление» — тем более непонятно большинству. Собственно, это никого и не интересует.
Они очевиднейшим образом делятся на две категории.
С одной стороны хорошо обеспеченные люди, типа Онального, Немцова, Ксюши Общак, Каспарыча...
Этим нужно прорваться (назад) к кормушке, чтобы воровать не миллионами, а хотя бы десятками миллионов (лучше, конечно миллиардами)...
Но это головка — их несколько десятков или сотен...
А на болотную ходят все-таки тысячи. Вот они-то кто?
Пока лучше всех на этот вопрос ответил некто Эль-Мюрид. ИМХО разумеется.
Вот выдержка из его статьи...
================
Основная масса недовольных — это жители мегаполисов в первом поколении. «Понаехавшие», как их принято называть. Креативный класс, мобильные и во многом активные люди. Приехав из провинции — в основном на учебу в столичные вузы — они так или иначе, но остались, осели, нашли востребовавшую их работу — в основном офисную и в сфере услуг. Семья Кабановых в этом смысле — как раз из таких. Жена — гражданка Украины. Муж-убийца закончил в 1991 году среднюю школу в Азербайджане, в 1993 году закончил обучение в московском РГГУ. Много и тяжело работая, так и не сумели скопить средств на собственную квартиру. Перебивались относительно случайными заработками, собственный бизнес прогорел, попасть в крупные корпорации или госструктуры не могли. При этом по московским меркам не бедствовали — но и только. Трое детей окончательно лишили семью каких-либо перспектив.
К 40 годам жизни итог получился неутешительный — съемное жилье, прогоревший бизнес, случайные заработки. Плоская и скукоживающаяся экономика страны сделала этих людей фактически ненужными — сфера, в которой они нашли себя, съёживается, переизбыток подобных людей в мегаполисах создаёт между ними конкуренцию, в которой у «понаехавших» преимуществ значительно меньше, чем у коренных жителей столиц — либо у тех, кто успел на волне успеха укорениться. Давление со стороны миллионов гастарбайтеров не даёт возможность этим людям найти себя в менее креативных сферах. Недовольство копится и находит выход в поиске виновных. Ими становятся «чёрные», «зажравшиеся москвичи», «путинские воры»... Неважно кто — важно то, что социальный протест объективен и готов к канализации в любом направлении.
Что характерно — в значительной степени этот протест не имеет конструктивной составляющей. Просто потому, что под недовольством нет и не может быть социального запроса на изменения. Есть запрос лишь на перераспределение. Недовольство вызывают москвичи — несправедливо по праву рождения владеющие недвижимостью, живущие на ренту от сдачи ее в непосильный наём. Недовольство вызывают «чёрные» с их низкими социальными запросами, вышибающие с рынка обладающих более высокими требованиями «креативных работников». Недовольство вызывает власть — обрубившая социальные лифты и не пускающая в себя никого со стороны. И уж тем более «понаехавших».
Поэтому не сформулированная, но явно выраженная цель протеста — перераспределение. Перераспределение власти и собственности. Без смены существующего строя, парадигмы развития, этики. Именно поэтому «белоленточное движение» удалось оседлать тем радикальным политическим группам, которые точно так же не имеют никакой вменяемой и конструктивной программы — но призывающие к перераспределению в свою пользу всего.
«Движение за честные выборы» — вот, собственно, основа для объединения. Любые выборы, на которых победят не они — нечестны. Демократия понимается этим классом только так и не иначе.
Базовые основы экономики, общественного устройства, социальной политики эту группу населения вполне устраивают — её не устраивает лишь собственное место в них.
Проблема в том, что выхода для этой группы нет. В обычных условиях власть она не получит, экономические позиции не займёт, в социальном плане они обречены. Растущие цены на съемное жильё выталкивает их на окраины, за пределы столицы и мегаполисов. Расходы растут — доходы падают. Качество жизни ухудшается. Их единственный выход — бунт. Не революция — которая должна снести сложившуюся систему общественных, социальных и политических отношений — а именно бунт. В результате которого они смогут сменить стоящих сегодня у руля.
Проблема еще и в том, что власть не может этой группе дать ничего. Социальные подачки в виде пособий эту группу не интересуют. Она привыкла жить на вполне себе московские зарплаты — и никакое пособие не в состоянии их заменить. Подвинуться власть тоже не может — самой тесно. Съёжившийся во время кризиса пирог и возросшие аппетиты элиты вынуждают её саму проводить чистки внутри себя и создали ситуацию фактического разделения элиты и двоевластия — еще одна линия разлома страны.
Именно поэтому тлеющее недовольство весьма приличной части населения мегаполисов объективно. Оно безвекторно и готово поддержать любого, кто даст им надежду на «смену караула». Оно является одной из базовых групп, на которые будут опираться технологи сноса страны — неважно, что его нельзя использовать в качестве боевой силы. Важно то, что оно есть, оно готово к протесту, оно готово отвлечь на себя внима
а что конкретно о сформулировал? то что все они живут на съёмных хатках, а оно доражает? или что они всё хотят отнять и поделить, в том числе и власть, или то что их всё устраивает, но выхода нет?
Получается, что это бывшие работники непроизводственной сферы, попавшие на окраину жизни, которых устраивает политическая и экономическая ситуация в стране, но им не нравится, что их не допустили в власти и дележке бюджета. Я правильно уяснил мысль статьи?
Конечно правильно. Это быдлосовки всем довольны и голосуют за Путяру. У большинства из них даже интернета нет, "они вкалывают на комбайнах". А приличные люди вынуждены страдать под гнетом режЫма.
Быдлосовки, которых мы, либеральные интеллигенты и грантосластцы успешно используем в своих целях, гоняя их в любую погоду по площадям этой столицы этой страны.
К сожалению, на настоящий момент, хозяевами этой страны являются чекисты и примкнувшее к ним быдло. Мы же, изряднопорядочные люди и совестливая интеллигенция, вынуждены влачить жалкое существование под пятой тоталитарного режЫма.
митрий Львович, держа в руке сладкий пирожок, с недоумением слушал Алексея; но Алексея удержать было нельзя. Его несло. Великий лозоплёт чувствовал вдохновение — упоительное состояние перед вышесредним наебаловом. Он прошелся по комнате, как стерх.
В таком возбужденном состоянии его застала Людмила Михайловна, с трудом тащившая пятилитровую бутылку самогона. Алексей галантно подскочил к ней, перенял на ходу бутылку и незамедлительно начал разливать. Бутылка радостно булькала. Алексей решил действовать.
— Мадмуазель, — сказал он, от чего корифей правозащиты смущенно покраснела, — мы счастливы видеть в вашем лице...
Он не знал, кого он счастлив видеть в лице Людмилы Михайловны. Пришлось начать снова. Изо всех пышных оборотов благословенных 90-х вертелось в голове только какое-то «команда опропиндолилась из-за фраера». Но это было не к месту. Поэтому он начал деловито:
— Строгий секрет. Государственная тайна. Из Госдепа. Алексей показал рукой на Зильбельтруда.
— Кто, по-вашему, этот эффектный мужчина? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, столп русской литературы и особа, приближенная к самому неподражаемому Марату Гельману.
Дмитрий Львович с трудом встал во весь свой прекрасный рост, стараясь не задеть ничего эффектными боками. Он ничего не понимал, но, зная по опыту, что Алексей Навальный ничего не делает зря, — молчал, лишь немного шевеля густыми усами. В Удальцове все происходящее вызвало трепет. Он стоял, задрав подбородок к потолку, в позе человека, готовящегося к взятию фонтана. Людмила Михайловна села на стул, в страхе глядя на Алексея.
— Наших в городе много? — спросил Алексей напрямик. — Каково настроение в городе?
— Около 10 миллионов... — сказал Сергей Станиславович.
И стал путано объяснять свои беды. Тут был и путяра, возомнивший о себе хам, и политзаключенные, и автозаки, и прочее.
— Хорошо! — грянул Алексей. — Людмила Михайловна! С вашей помощью мы хотим связаться с лучшими людьми этой страны, которых злая судьба загнала в подполье. Кого можно пригласить к вам?
— Кого ж можно пригласить? Рустема Ринатовича?
— Невозможно, — отрезал Алексей, — Рустем и предмет нашего разговора – опасная смесь. Еще кого?
В обсуждении, к которому деятельно примкнул и Сергей Станиславович, выяснилось, что пригласить можно того же Михаила Григорьевича Шаца, бывшего популярного ведущего юмористических передач, а ныне чудесным образом сопричисленного к иконостасу членов КСО; хозяина ЧОПа «Пантан» экс-депутата Гудкова, молодого, но подающего надежны политика Каца и двух молодых людей без фамилии, но вполне надежных.
— В таком случае прошу их пригласить сейчас же на маленькое совещание под величайшим секретом.
Заговорил Удальцов:
— Я побегу к Михаилу Григорьевичу, за Веруней и Павликом, а уж вы, Людмила Михайловна, потрудитесь и сходите в «АпоГей» за Кацем и позвоните Гудкову.
Удальцов умчался. Правозащитница с благоговением посмотрела, вспомнив на секунду своей романтической молодости, на Дмитрия Львовича и тоже ушла.
Веруня и Павлик пришли вместе с Удальцовым. Сергей Станиславович не решился представить молодых людей столпу русской литературы, вероятно, его смущали предпочтения Веруни и фамилия Павлика. Молодые люди засели в уголке и принялись с отвращением наблюдать за тем, как Зильбельтруд закусывает в Шаббат жирной свининой.
Веруня и Павлик были вполне созревшие оппозиционеры. И им очень нравилось, что их пригласили на заседание.
Алексей торжественно встал и с неподдельной суровостью спросил:
— Вы евреи? Очень хорошо. Придется послужить отечеству. Запад нам поможет. Крепитесь.
Заседание неравнодушных граждан было открыто.
— Граждане! — сказал Алексей. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Тоталитарные режимы угнетают свободных людей во всех уголках нашей необъятной Родины. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Из всех приютов и сиротских домов мы слышим стоны детей, достойных лучшей жизни в Америке. Со всех концов нашей обширной страны эти несчастные, брошенные детишки взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются бизнесом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, сироты, остаются без родителей. Эти цветы улицы, или, как выражается креативный класс, forgotten flowers, заслуживают лучшей участи – в демократических семьях Соединенных Штатов. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.
Речь великого лозоплета вызвала среди слушателей различные чувства.
Удальцов не понял своего друга, но твердо решил, что выйдет на митинг.
«Какие дети? — подумал он. — Почему дети? Я вообще-то с путярой борюсь, а не с детьми».
Дмитрий Львович даже и не старался ничего понять. Он уже давно махнул на все рукой и молча сидел, прикидывая, как лучше срифмовать что-нибудь неприличное с рашкой для своего блога на «Эхе Москвы».
Людмила Михайловна пригорюнилась. Лишь одна она, старая диссидентка и правозащитница поняла, к чему клонит Алексей. И это что-то ей очень не нравилось.
Веруня и Павлик преданно глядели на лакированные ботинки Christian Louboutin Алексея за $2000 и думали, что человек с таким look’ом не может обмануть.
Владелец «Пантана» был чрезвычайно доволен. «Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — вернут в Думу! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом. А ежели что – сынок прикроет».
Кац обменялся значительным взглядом с Шацем. У них не было многолетнего опыта Людмилы Михайловны, поэтому доходило все дольше.
— Господа! — продолжал Алексей. — Нужна немедленная помощь! Мы должны вырвать детей из цепких лап путлера, и мы вырвем их оттуда! Поможем детям! Будем помнить, что дети — цветы жизни, даже русские. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям, а также торжественно поклясться на Билле о правах выйти на митинг. Только ради детей и никого другого. Вы меня понимаете?
Алексей вынул из бокового кармана удостоверение члена совета директоров «Аэрофлота» и зачем-то водительские права.
— Попрошу делать взносы. Дмитрий Львович подтвердит мои полномочия…
Путяру будет на крыше Кремля ждать вертолет до Северной Кореи. А геи, демократические журналисты и представители креативного класса, размахивая белыми шариками будут встречать освободителей — морпехов США
Вы думаете, что если бы Путин подписал указ о прямых поставках детей в америсранский рай, наши либерашки забились б в овациях?! Не тут-то было. Вышли бы на марш "против вывоза генофонда". Что бы Путин ни сделал — им как гвоздь в жопу!
Вы правы, этот гнилой народец был везде и всегда, но что характерно фамилии у них заканчиваются на ...манов, ...блюмов, ...бергов, ...кацев и прочих ...баумов.
Путин, ну сделай же что нибудь с кризисом. А то нас креативных средне-классовых всё меньше, скоро все в пролетарии вылетим.. Мы уж и не знаем к чему доипаться..
«Вполне возможно, что проблемы многих из нас заключаются в том, что когда-то давно, в раннем детстве, нас не усыновила никакая американская семья. И даже если бы нас использовали на органы, вполне возможно, что кто-то из нас был бы органом вполне добропорядочного человека. Не так уж и плохо, я считаю, чем быть каким-нибудь козлом на площади Курского вокзала и просить докурить чинарик».
Сам ты дурень, ну будет даже 10 рублей за экземпляр (хотя это слишком много), но все равно не 890 руб. Твой куратор тебя наипал. может он сказал 8.90, а ты по своей глупости точку пропустил. Или у вас, селигеровцев, такой откат?
Пожертвуй. Кто тебе лично не дает этого сделать? Мама денег не дает? Я лично помогал деньгами. А власть "помогает" пинками. И хочет чтобы за это ее еще и в жопу целовали, а уж протестовать — ни-ни. Тут же выползают всякие зуги и давай зудеть. Я налоги плачу аккуратно и в срок. И хочу, чтобы на них детям помогали, а не зугам платили.
А если бы у власти и лично у Путина было больше совести, то не воровали бы из бюджета средства, которые могли бы пойти и на нужды детей-сирот, в том числе. Как там Сердюков, кстати? Спит спокойно?
Не может он отдыхать. За отдых не заплатят. Он уже не знает до чего доипатцца, то ему не нравится что никто 100 рублей не дал (уже всех опросил), то ему ценник на полиграфию не нравится (у него стоимость 1 экз. больше стоимости тиража выходит).
Комментарии
А ведь если бы у белоленточников и лично у удальцова было чуть больше ума, чем ничего — они бы замутили бы сбор средств в пользу детей-сирот. Типа в укор власти... А так все увидели что просто отрабатывали бабло)
чел вот вместо того. чтобы три дня сидеть и трындеть в инете одно и то же, ты бы мог в лучших традициях запутинцев собрать в три раза больший митинг, и замутить среди ваших сбор средств, типа в укор белогондонным, а так все видят, что ты просто писдишь в инете.
или ты только других попрекать можешь ?
тебе есть что ответить за него?
"ты уже третий день температуришь в тырнете одно и тоже" — а подробнее можно?
чем я лучше зуги? ну не знаю, я себя с ботом никогда не сравнивал.
Ну как овцы, все что держите в руках, кидайте вон туда, а теперь по домам...Беее беее беее
Как именно и по какому именно поводу будет разогреваться недовольство этой группы — абсолютно неважно. Повод не играет роли. Роль играет лишь расшатывание ситуации. Создание «привычки бунтовать». При этом главное требование к поводу — его абстрактность. Что есть «честные выборы» — собирающиеся на Болотной представляют смутно и каждый по-своему. Что есть «протест против запрета на усыновление» — тем более непонятно большинству. Собственно, это никого и не интересует.
================
el-murid.livejournal.com
Они очевиднейшим образом делятся на две категории.
С одной стороны хорошо обеспеченные люди, типа Онального, Немцова, Ксюши Общак, Каспарыча...
Этим нужно прорваться (назад) к кормушке, чтобы воровать не миллионами, а хотя бы десятками миллионов (лучше, конечно миллиардами)...
Но это головка — их несколько десятков или сотен...
А на болотную ходят все-таки тысячи. Вот они-то кто?
Пока лучше всех на этот вопрос ответил некто Эль-Мюрид. ИМХО разумеется.
Вот выдержка из его статьи...
================
Основная масса недовольных — это жители мегаполисов в первом поколении. «Понаехавшие», как их принято называть. Креативный класс, мобильные и во многом активные люди. Приехав из провинции — в основном на учебу в столичные вузы — они так или иначе, но остались, осели, нашли востребовавшую их работу — в основном офисную и в сфере услуг. Семья Кабановых в этом смысле — как раз из таких. Жена — гражданка Украины. Муж-убийца закончил в 1991 году среднюю школу в Азербайджане, в 1993 году закончил обучение в московском РГГУ. Много и тяжело работая, так и не сумели скопить средств на собственную квартиру. Перебивались относительно случайными заработками, собственный бизнес прогорел, попасть в крупные корпорации или госструктуры не могли. При этом по московским меркам не бедствовали — но и только. Трое детей окончательно лишили семью каких-либо перспектив.
К 40 годам жизни итог получился неутешительный — съемное жилье, прогоревший бизнес, случайные заработки. Плоская и скукоживающаяся экономика страны сделала этих людей фактически ненужными — сфера, в которой они нашли себя, съёживается, переизбыток подобных людей в мегаполисах создаёт между ними конкуренцию, в которой у «понаехавших» преимуществ значительно меньше, чем у коренных жителей столиц — либо у тех, кто успел на волне успеха укорениться. Давление со стороны миллионов гастарбайтеров не даёт возможность этим людям найти себя в менее креативных сферах. Недовольство копится и находит выход в поиске виновных. Ими становятся «чёрные», «зажравшиеся москвичи», «путинские воры»... Неважно кто — важно то, что социальный протест объективен и готов к канализации в любом направлении.
Что характерно — в значительной степени этот протест не имеет конструктивной составляющей. Просто потому, что под недовольством нет и не может быть социального запроса на изменения. Есть запрос лишь на перераспределение. Недовольство вызывают москвичи — несправедливо по праву рождения владеющие недвижимостью, живущие на ренту от сдачи ее в непосильный наём. Недовольство вызывают «чёрные» с их низкими социальными запросами, вышибающие с рынка обладающих более высокими требованиями «креативных работников». Недовольство вызывает власть — обрубившая социальные лифты и не пускающая в себя никого со стороны. И уж тем более «понаехавших».
Поэтому не сформулированная, но явно выраженная цель протеста — перераспределение. Перераспределение власти и собственности. Без смены существующего строя, парадигмы развития, этики. Именно поэтому «белоленточное движение» удалось оседлать тем радикальным политическим группам, которые точно так же не имеют никакой вменяемой и конструктивной программы — но призывающие к перераспределению в свою пользу всего.
«Движение за честные выборы» — вот, собственно, основа для объединения. Любые выборы, на которых победят не они — нечестны. Демократия понимается этим классом только так и не иначе.
Базовые основы экономики, общественного устройства, социальной политики эту группу населения вполне устраивают — её не устраивает лишь собственное место в них.
Проблема в том, что выхода для этой группы нет. В обычных условиях власть она не получит, экономические позиции не займёт, в социальном плане они обречены. Растущие цены на съемное жильё выталкивает их на окраины, за пределы столицы и мегаполисов. Расходы растут — доходы падают. Качество жизни ухудшается. Их единственный выход — бунт. Не революция — которая должна снести сложившуюся систему общественных, социальных и политических отношений — а именно бунт. В результате которого они смогут сменить стоящих сегодня у руля.
Проблема еще и в том, что власть не может этой группе дать ничего. Социальные подачки в виде пособий эту группу не интересуют. Она привыкла жить на вполне себе московские зарплаты — и никакое пособие не в состоянии их заменить. Подвинуться власть тоже не может — самой тесно. Съёжившийся во время кризиса пирог и возросшие аппетиты элиты вынуждают её саму проводить чистки внутри себя и создали ситуацию фактического разделения элиты и двоевластия — еще одна линия разлома страны.
Именно поэтому тлеющее недовольство весьма приличной части населения мегаполисов объективно. Оно безвекторно и готово поддержать любого, кто даст им надежду на «смену караула». Оно является одной из базовых групп, на которые будут опираться технологи сноса страны — неважно, что его нельзя использовать в качестве боевой силы. Важно то, что оно есть, оно готово к протесту, оно готово отвлечь на себя внима
и кстати, последние события... к примеру в МО, явно показали, что тырить миллиарды при нынешнем раскладе может тырить только путинское окружение.
Но он первый, кто сформулировал нечто о белогандонниках, что может стать первым приближением.
Но в сорок лет уже становится понятным, что жизнь проходит мимо и в голову приходят мысли о том, что что- надо радикально менять.
Тут вспоминается, как здорово все поменяли (для себя) дерьмократы в начале 90-х.
И хочется повторить этот фокус.
Тем более, что во власти раздрай — государственники против компрадоров.
Так что надежда есть...
Это в основном так называемый оффисный планктон и мелкие предприниматели...
обиженные, что им не удалось прорваться выше...
vesti-kpss.livejournal.com
lev-sharansky2.livejournal.com
Это для вас
дурак тот кто считает его болтовню чем то кроме болтовни.
мля куда катится этот мир ......
Не много на себя берешь?
а при чём тут мои комменты? хочешь читай, хочешь не читай, меня кто то цитирует?
В таком возбужденном состоянии его застала Людмила Михайловна, с трудом тащившая пятилитровую бутылку самогона. Алексей галантно подскочил к ней, перенял на ходу бутылку и незамедлительно начал разливать. Бутылка радостно булькала. Алексей решил действовать.
— Мадмуазель, — сказал он, от чего корифей правозащиты смущенно покраснела, — мы счастливы видеть в вашем лице...
Он не знал, кого он счастлив видеть в лице Людмилы Михайловны. Пришлось начать снова. Изо всех пышных оборотов благословенных 90-х вертелось в голове только какое-то «команда опропиндолилась из-за фраера». Но это было не к месту. Поэтому он начал деловито:
— Строгий секрет. Государственная тайна. Из Госдепа. Алексей показал рукой на Зильбельтруда.
— Кто, по-вашему, этот эффектный мужчина? Не говорите, вы не можете этого знать. Это — гигант мысли, столп русской литературы и особа, приближенная к самому неподражаемому Марату Гельману.
Дмитрий Львович с трудом встал во весь свой прекрасный рост, стараясь не задеть ничего эффектными боками. Он ничего не понимал, но, зная по опыту, что Алексей Навальный ничего не делает зря, — молчал, лишь немного шевеля густыми усами. В Удальцове все происходящее вызвало трепет. Он стоял, задрав подбородок к потолку, в позе человека, готовящегося к взятию фонтана. Людмила Михайловна села на стул, в страхе глядя на Алексея.
— Наших в городе много? — спросил Алексей напрямик. — Каково настроение в городе?
— Около 10 миллионов... — сказал Сергей Станиславович.
И стал путано объяснять свои беды. Тут был и путяра, возомнивший о себе хам, и политзаключенные, и автозаки, и прочее.
— Хорошо! — грянул Алексей. — Людмила Михайловна! С вашей помощью мы хотим связаться с лучшими людьми этой страны, которых злая судьба загнала в подполье. Кого можно пригласить к вам?
— Кого ж можно пригласить? Рустема Ринатовича?
— Невозможно, — отрезал Алексей, — Рустем и предмет нашего разговора – опасная смесь. Еще кого?
В обсуждении, к которому деятельно примкнул и Сергей Станиславович, выяснилось, что пригласить можно того же Михаила Григорьевича Шаца, бывшего популярного ведущего юмористических передач, а ныне чудесным образом сопричисленного к иконостасу членов КСО; хозяина ЧОПа «Пантан» экс-депутата Гудкова, молодого, но подающего надежны политика Каца и двух молодых людей без фамилии, но вполне надежных.
— В таком случае прошу их пригласить сейчас же на маленькое совещание под величайшим секретом.
Заговорил Удальцов:
— Я побегу к Михаилу Григорьевичу, за Веруней и Павликом, а уж вы, Людмила Михайловна, потрудитесь и сходите в «АпоГей» за Кацем и позвоните Гудкову.
Удальцов умчался. Правозащитница с благоговением посмотрела, вспомнив на секунду своей романтической молодости, на Дмитрия Львовича и тоже ушла.
Веруня и Павлик пришли вместе с Удальцовым. Сергей Станиславович не решился представить молодых людей столпу русской литературы, вероятно, его смущали предпочтения Веруни и фамилия Павлика. Молодые люди засели в уголке и принялись с отвращением наблюдать за тем, как Зильбельтруд закусывает в Шаббат жирной свининой.
Веруня и Павлик были вполне созревшие оппозиционеры. И им очень нравилось, что их пригласили на заседание.
Алексей торжественно встал и с неподдельной суровостью спросил:
— Вы евреи? Очень хорошо. Придется послужить отечеству. Запад нам поможет. Крепитесь.
Заседание неравнодушных граждан было открыто.
— Граждане! — сказал Алексей. — Жизнь диктует свои законы, свои жестокие законы. Тоталитарные режимы угнетают свободных людей во всех уголках нашей необъятной Родины. Я не стану говорить вам о цели нашего собрания — она вам известна. Цель святая. Из всех приютов и сиротских домов мы слышим стоны детей, достойных лучшей жизни в Америке. Со всех концов нашей обширной страны эти несчастные, брошенные детишки взывают о помощи. Мы должны протянуть руку помощи, и мы ее протянем. Одни из вас служат и едят хлеб с маслом, другие занимаются бизнесом и едят бутерброды с икрой. И те и другие спят в своих постелях и укрываются теплыми одеялами. Одни лишь маленькие дети, сироты, остаются без родителей. Эти цветы улицы, или, как выражается креативный класс, forgotten flowers, заслуживают лучшей участи – в демократических семьях Соединенных Штатов. Мы, господа присяжные заседатели, должны им помочь. И мы, господа присяжные заседатели, им поможем.
Речь великого лозоплета вызвала среди слушателей различные чувства.
Удальцов не понял своего друга, но твердо решил, что выйдет на митинг.
«Какие дети? — подумал он. — Почему дети? Я вообще-то с путярой борюсь, а не с детьми».
Дмитрий Львович даже и не старался ничего понять. Он уже давно махнул на все рукой и молча сидел, прикидывая, как лучше срифмовать что-нибудь неприличное с рашкой для своего блога на «Эхе Москвы».
Лю
Веруня и Павлик преданно глядели на лакированные ботинки Christian Louboutin Алексея за $2000 и думали, что человек с таким look’ом не может обмануть.
Владелец «Пантана» был чрезвычайно доволен. «Красиво составлено, — решил он, — под таким соусом и деньги дать можно. В случае удачи — вернут в Думу! Не вышло — мое дело шестнадцатое. Помогал детям, и дело с концом. А ежели что – сынок прикроет».
Кац обменялся значительным взглядом с Шацем. У них не было многолетнего опыта Людмилы Михайловны, поэтому доходило все дольше.
— Господа! — продолжал Алексей. — Нужна немедленная помощь! Мы должны вырвать детей из цепких лап путлера, и мы вырвем их оттуда! Поможем детям! Будем помнить, что дети — цветы жизни, даже русские. Я приглашаю вас сейчас же сделать свои взносы и помочь детям, а также торжественно поклясться на Билле о правах выйти на митинг. Только ради детей и никого другого. Вы меня понимаете?
Алексей вынул из бокового кармана удостоверение члена совета директоров «Аэрофлота» и зачем-то водительские права.
— Попрошу делать взносы. Дмитрий Львович подтвердит мои полномочия…
так что не путайте тёплое с мягким.
но валенки вас примут за свою .
это так нерукопожато .
И оставить им детей с табличками на шее:
"больше не нужен"
"лучше умереть в США чем жить в России"
"пустите мою почку в Америку"
"Анжелина, забери меня из Москвы в Лос-Анжелес"
Лев Новоженов
i-copy.ru
И скажи мне, какой дебил будет на фотобумаге печатать одноразовые плакаты, если он не заинтересован в откате?
Уа ха ха! А откуда вы знаете — на какой бумаге печатали?)))
Или может это вы заказывали плакаты?
И еще, попроси у куратора калькулятор и раздели 600руб на 25 шт и будет тебе цена за единицу.
Твой "уровень" юмора.
И не присвой ни копейки, как твои хозява...
Пиндосы своих детей НИКОМУ за бугор не отдают.
Пора и нам сделать то же.
Себестоимость цветной лазерной печати — около 7 рублей за лист.
Так-что, боевой педераст", отдыхай.
Какой уж тут отдых, столько хлопот по хозяйству.
а ты всё ноешь, тебен вчера всё объяснили, ты вчера уже сказал что тебе детей продавать жалко, что те кто пришли дурни, сегодня то чего ноешь?