не мешало бы этому геройскому тувинцу,имея такие звёзды на погонах ознакомиться с правилами воинского приветствия. Ладно еще табуретка — он деревянный, насмотрелся фильмов амереганских и руку ко лбу своему бестолковому прикладывал, ну а этот-то... Генерал же,мать его! Устав учи ,кужугетыч, к пенсии научишься руку правильно у фуражке подносить!
Пожар сбербанка во Владивостоке — посмотрите,этаж ниже не горел,что мешало открыть окна и спасать людей?!
После этого Шойгу со всеми своими генералами чего стоят?
Летел как-то раз в вертолете Шойгу,
И взглядом суровым буравил тайгу,
Вокруг замминистры, охрана, пилот,
Обычный рабочий министра полет.
Как вдруг наебнулося важное что-то,
И нахуй пропеллер слетел с вертолета,
И сам вертолет наебнулся за ним,
Взрыв, крики, обломки, ошметки и дым.
Лежит Кожугетыч на белом снегу,
Встать сука не может, сломал, блять, ногу,
Горит, полыхает тайга за спиной,
— Спасите, хоть кто-то, придите за мной!
Возможно услышав министра призыв,
А может быть просто, чего-то забыв,
А может огромный костер увидав,
Спускается с горки гигантский удафф.
Простите, хуйню я вот тут написал,
Удафф – это сайт про ебанье в анал,
По правде спустились к Шойге мужики,
Что лес вырубали вдали у реки.
Его окружили, и спорят, галдят,
Решают: помочь или выебать в зад.
И ахтунг учуяв анальной дырой,
Вскричал Кожегетыч: «Я Шойгу – герой!»
«Ах, Шойгу», — сказал бригадир мужиков, — «Понятно, и будет приказ мой таков:
Васек и Мишаня – держите Шойгу,
А ты, Анатолий, неси кочергу.
Да только ее раскалить не забудь,
Достойно в последний проводим мы путь,
Героя России, министра Шойгу,
Ну как, все готово? Так суй кочергу!
И вспомнить страшнее я крик не смогу,
Чем, тот, что издал Кожегетыч Шойгу,
И так с кочергою, на белом снегу,
Остался лежать изогнУтый в дугу.
Министр России, народный герой,
С огромной кровавою в жопе дырой,
С ожогом на правой ладони большим,
Убитый спасенным народом своим.
Совет педерации принял закон
И монумент был в тайге водружен,
Лежит Кожегетыч на левом боку,
И правой рукой достает кочергу.
Вот еще нашел.
Там, где ветры злые, летом – минус два,
На краю России спряталась Тува.
Статны, как лезгинцы, чуть умней мордвы
Там – живут тувинцы, жители Тувы
Прямо на поляне, как войдёшь в тайгу
Проживал крестьянин Кожугет Шойгу
Был он дядька смелый, статен и не глуп,
Белку бил умело. Палкой. По еблу.
Водку пил с закуской, хмурил низкий лоб.
«Кожугет» по-русски значит «мудоёб»
Пояснять не буду. Ясно ведь и так:
Знали все и всюду: Кожугет – мудак.
Это он зимою на хуй дом спалил,
Сам тонул в помоях, трактор утопил,
Наебнулся с туи, подорвал паром,
Сам себе по хую ёбнул топором,
Шёл он вдоль Тунгуски прям при свете дня,
Знает даже русский: там с тех пор хуйня
Можно обосраться: всё на нём горит,
И всё плачет: братцы, там – метеорит!
Сам – рябой, как дрофа, с виду – просто шкет.
В общем, катастрофа, а не Кожугет
Если чё-то где-то, сразу знал народ:
Дело – Кожугета, это он, урод!
А потом ведь, сука – тут как тут с багром,
К небу тянет руки: братцы, где паром?
Первый на пожаре, раззудись плечо!
С виноватой харей, типа – не при чём.
На войну не стали парня посылать
Потому, что знали: можно проебать.
Просто так, случайно, лютому врагу…
Был черезвычайным Кожугет Шойгу.
Но не уследили: нарожал детей!
Двое умных были, третий был Сергей.
Где-то в генах, значит, тайный взрывпакет
Вырос неудачник, будто Кожугет.
Для начала с кедра наебнулся сын,
Провалился в недра (ну, в пещеру, блин)
В озере купался – затопил Туву
А потом – съебался. Говорят, в Москву.
Провожали строго, чтоб в пути не слез
«Мудень. Чёрт. Серёга» или Эм Че Эс
Благодарны Богу смотрят по Тэ Вэ
Земляки Серёгу, к счастью, не в Туве
Он теперь летает грозно над тайгой,
Где детей пугают до сих пор Шойгой
Солнышко заходит, тихо спит тайга
И Тыву обходят беды и Шойга.
Всё спокойно, мило, наводнений нет
Спит давно в могиле старый Кожугет
Не пылит дорога, не шуршат листы
Подожди, Серёга, отдохнёшь и ты.
Мы же зла не носим, ты там богатей,
Только просим, просим: не рожай детей!
Комментарии
если "руку правильно у фуражке подносить" можно и воровать.
После этого Шойгу со всеми своими генералами чего стоят?
И взглядом суровым буравил тайгу,
Вокруг замминистры, охрана, пилот,
Обычный рабочий министра полет.
Как вдруг наебнулося важное что-то,
И нахуй пропеллер слетел с вертолета,
И сам вертолет наебнулся за ним,
Взрыв, крики, обломки, ошметки и дым.
Лежит Кожугетыч на белом снегу,
Встать сука не может, сломал, блять, ногу,
Горит, полыхает тайга за спиной,
— Спасите, хоть кто-то, придите за мной!
Возможно услышав министра призыв,
А может быть просто, чего-то забыв,
А может огромный костер увидав,
Спускается с горки гигантский удафф.
Простите, хуйню я вот тут написал,
Удафф – это сайт про ебанье в анал,
По правде спустились к Шойге мужики,
Что лес вырубали вдали у реки.
Его окружили, и спорят, галдят,
Решают: помочь или выебать в зад.
И ахтунг учуяв анальной дырой,
Вскричал Кожегетыч: «Я Шойгу – герой!»
«Ах, Шойгу», — сказал бригадир мужиков, — «Понятно, и будет приказ мой таков:
Васек и Мишаня – держите Шойгу,
А ты, Анатолий, неси кочергу.
Да только ее раскалить не забудь,
Достойно в последний проводим мы путь,
Героя России, министра Шойгу,
Ну как, все готово? Так суй кочергу!
И вспомнить страшнее я крик не смогу,
Чем, тот, что издал Кожегетыч Шойгу,
И так с кочергою, на белом снегу,
Остался лежать изогнУтый в дугу.
Министр России, народный герой,
С огромной кровавою в жопе дырой,
С ожогом на правой ладони большим,
Убитый спасенным народом своим.
Совет педерации принял закон
И монумент был в тайге водружен,
Лежит Кожегетыч на левом боку,
И правой рукой достает кочергу.
Там, где ветры злые, летом – минус два,
На краю России спряталась Тува.
Статны, как лезгинцы, чуть умней мордвы
Там – живут тувинцы, жители Тувы
Прямо на поляне, как войдёшь в тайгу
Проживал крестьянин Кожугет Шойгу
Был он дядька смелый, статен и не глуп,
Белку бил умело. Палкой. По еблу.
Водку пил с закуской, хмурил низкий лоб.
«Кожугет» по-русски значит «мудоёб»
Пояснять не буду. Ясно ведь и так:
Знали все и всюду: Кожугет – мудак.
Это он зимою на хуй дом спалил,
Сам тонул в помоях, трактор утопил,
Наебнулся с туи, подорвал паром,
Сам себе по хую ёбнул топором,
Шёл он вдоль Тунгуски прям при свете дня,
Знает даже русский: там с тех пор хуйня
Можно обосраться: всё на нём горит,
И всё плачет: братцы, там – метеорит!
Сам – рябой, как дрофа, с виду – просто шкет.
В общем, катастрофа, а не Кожугет
Если чё-то где-то, сразу знал народ:
Дело – Кожугета, это он, урод!
А потом ведь, сука – тут как тут с багром,
К небу тянет руки: братцы, где паром?
Первый на пожаре, раззудись плечо!
С виноватой харей, типа – не при чём.
На войну не стали парня посылать
Потому, что знали: можно проебать.
Просто так, случайно, лютому врагу…
Был черезвычайным Кожугет Шойгу.
Но не уследили: нарожал детей!
Двое умных были, третий был Сергей.
Где-то в генах, значит, тайный взрывпакет
Вырос неудачник, будто Кожугет.
Для начала с кедра наебнулся сын,
Провалился в недра (ну, в пещеру, блин)
В озере купался – затопил Туву
А потом – съебался. Говорят, в Москву.
Провожали строго, чтоб в пути не слез
«Мудень. Чёрт. Серёга» или Эм Че Эс
Благодарны Богу смотрят по Тэ Вэ
Земляки Серёгу, к счастью, не в Туве
Он теперь летает грозно над тайгой,
Где детей пугают до сих пор Шойгой
Солнышко заходит, тихо спит тайга
И Тыву обходят беды и Шойга.
Всё спокойно, мило, наводнений нет
Спит давно в могиле старый Кожугет
Не пылит дорога, не шуршат листы
Подожди, Серёга, отдохнёшь и ты.
Мы же зла не носим, ты там богатей,
Только просим, просим: не рожай детей!
От души повеселился!!!