Музей подводных сил им. Маринеско

Оценки действиям Маринеско и экипажа С-13 сильно разнятся, от чрезвычайно положительных (в советских источниках)[6] до осуждающих.[7]
В некоторых немецких публикациях в годы холодной войны, потопление «Густлоффа» называется военным преступлением, таким же, как бомбардировка Дрездена союзниками.[источник не указан 442 дня] Однако исследователь катастрофы Гейнц Шён[8] заключает, что лайнер представлял собой военную цель и его потопление не являлось военным преступлением, так как: суда, предназначенные для перевозки беженцев, госпитальные суда должны были быть обозначены соответствующими знаками — красным крестом, не могли носить камуфляжную окраску, не могли идти в одном конвое вместе с военными судами. На их борту не могли находиться какие-либо военные грузы, стационарные и временно размещённые орудия ПВО, артиллерийские орудия или иные аналогичные средства.[9]
Говоря юридическим языком[источник не указан 468 дней], «Вильгельм Густлофф» был вспомогательным кораблём ВМС, на который позволили подняться шести тысячам беженцев. Вся ответственность за их жизнь, с того момента как они поднялись на боевой корабль, лежала на соответствующих должностных лицах немецкого военного флота. Таким образом, «Густлофф» являлся законной военной целью советских подводников, ввиду следующих фактов:
«Вильгельм Густлофф» не являлся безоружным гражданским судном: на его борту имелось вооружение, которым можно было бороться с кораблями и авиацией противника;
«Вильгельм Густлофф» являлся учебной плавучей базой для подводного флота Германии;
«Вильгельм Густлофф» шёл в сопровождении боевого корабля флота Германии (миноносец «Лёве»);
Советские транспорты с беженцами и ранеными в годы войны неоднократно становились целями для германских подлодок и авиации (в частности, теплоход «Армения», потопленный в 1941 году в Чёрном море, вёз на своём борту более 5 тыс. беженцев и раненых. Выжило только 8 человек. Впрочем, «Армения», как и «Вильгельм Густлофф», нарушала статус санитарного судна и являлась законной военной целью).[10]
Тем не менее, в любом случае утверждение, что гибель «Вильгельма Густлофа» нанесла существенный ущерб вооруженным силам Германии — не имеет достаточно оснований. Из личного состава школы подводного плавания, находившихся в ту роковую ночь на борту, невозможно было укомплектовать ни одного экипажа подводной лодки, поскольку там были, главным образом, младшие специалисты, не имевшие опыта службы на боевых субмаринах.