Читаю комментарии и удивляюсь, сколько же дебилов у нас. И никому в голову из обсирателей не пришло, что это не просто "жиды" как вы выразились, это спортсмены. Причем не чета нынешним нашим. Эти люди ехали на олимпиаду когда она еще была Олимпиадой. Каким же надо быть ограниченным, что бы про настоящих Олимпийцев так говорить. Это же не менялы, не банкир, не чиновники прихлебатели — Это ЛЮДИ с большой буквы, мужественные и достойные.
Но говнопоколению это пофигу, ему обосрали мозги всякие олди, гимлеры и прочая шалупонь, разделили мир на разные нации и все. Теперь евреи плохие, а кто против евреев хорошие. Круто и думать больше не надо.
Можно собраться толпой и забить в подворотне "чурку" гастарбайтера с семилетней дочкой и считать, что ты крутой и РУСЬ спас. А потом ссаться когда другие чурбаны втроем в метро к девушке пристают.
Возможно и есть деление на разные рассы и национальности, и да большинство евреев хорошо играют на скрипке и считают быстрее тебя. Но враги вовсе не они, враги те кто тебя стравливают с евреями или христианами, что бы под прикрытием твоей вражды действительно воровать и издеваться над тобой.
Но вам походу это не объяснить. Тупая ненависть к евреям, которую воспитывают в вас с детства, что бы вы вдруг не одумались и не увидели настоящих врагов.
главным козырем в плане Георга Вольфа была устроенная им ловушка в самолете «Люфтганзы». Именно полицейские внутри самолета должны были сыграть ключевую роль – захватить или убить руководителей террористов Тони и Иссу. Но из этой идеи ничего не вышло. Полицейские испугались и отказались находиться в самолете.
Начальник спецгруппы Райнхольд Райх провел голосование. Все полицейские, как один, отказались участвовать в самоубийственной акции. Полицейские понимали, что от них зависит жизнь заложников, но предпочли не рисковать. Семнадцать немецких полицейских испугались двоих террористов и дезертировали.
Перестрелка в темноте
Вертолеты уже приближались. Начальник спецгруппы Райх добежал до Вольфа и доложил, что произошло.
План рухнул.
– Что же теперь делать? – растерянно спросил Георг Вольф своих подчиненных.
Не оставалось времени ни придумывать новый план, ни искать более смелых полицейских. В распоряжении Вольфа оставались только снайперы.
Пилоты вертолетов немного покружились в воздухе, позволив третьему вертолету, на котором прилетели Шрайбер, Геншер и Мерк, сесть раньше. Они приземлились ровно в половине одиннадцатого вечера.
Цви Замир был потрясен, увидев темный аэропорт. Он не верил своим глазам. Летное поле должно было быть залито светом, чтобы видеть любой маневр террористов. Директор Моссад предположил, что свет отключен ради затаившихся повсюду снайперов, что на поле подтянуты бронемашины для атаки.
– Но ничего не оказалось, – рассказывал изумленный Замир. – Немцы просто ни на что не годились! Ни на что!
Вертолеты с террористами сели в 10.35 вечера примерно в ста пятидесяти метрах от самолета. Из одного вертолета вылезли Тони и его напарник. Они стали осматриваться. Из второго вертолета выбрались все четверо боевиков во главе с Иссой.
Директор Моссад Цви Замир тщетно пытался их разглядеть – на поле было темно. Он не мог понять, почему немцы так и не позаботились об освещении. Он несколько раз говорил немцам, что свет – обязательное условие успешной спасательной операции. Хорошо освещен был только лайнер «Люфтганзы».
Террористы были настороже. Вопервых, они летели дольше, чем ожидали. Во-вторых, они увидели пустой аэродром, где не было других самолетов. И они, конечно же, предполагали, что вокруг могут быть снайперы.
Пока двигатели вертолетов не остановились, вращение лопастей мешало в темноте разглядеть, что происходит на поле, и попытаться взять террористов на мушку. Когда лопасти прекратили вращаться, Исса и Тони пошли в сторону самолета, на котором собирались лететь в Каир.
Экипажи обоих вертолетов тоже спрыгнули на полосу. Пилотам было приказано сразу уходить в сторону, не снимая белых шлемов, чтобы их не спутали с террористами. Но как только они попытались двинуться, террористы дали понять, что не отпускают их.
Палестинцы не промолвили ни одного слова, но их движения были красноречивы – они направили на вертолетчиков автоматы. Теперь в руках у террористов находилось тринадцать заложников.
Снайперы должны были хорошо видеть террористов. Но у них на линии огня оказались пилоты вертолетов! Исса и Тони отправились осматривать самолет. Двигатели были включены. Оба террориста поднялись по трапу. Наверное, они хотели убедиться в том, что в кабине и пассажирском салоне нет полицейских. Но на борту вообще никого не оказалось! Обычный экипаж убрали. Полицейские, которые должны были изображать экипаж, тоже исчезли.
Обнаружив пустой самолет, который явно не собирался лететь в Каир, террористы поняли, что им приготовлена ловушка, и бросились назад.
Георг Вольф лежал на крыше рядом с тремя снайперами. Двое держали на прицеле террористов у вертолета – четверо из них стояли на поле, двое все еще оставались в вертолете с заложниками. Третий снайпер следил за Иссой и Тони.
Когда Исса и Тони уже преодолели половину пути, они стали что-то кричать остальным. Террористы схватились за оружие, готовые стрелять. В этот момент снайперу, который должен был держать на прицеле Тони и Иссу, пришлось сменить позицию, чтобы их не упустить. И тогда Георг Вольф приказал открыть огонь.
Снайперы, услышавшие приказ Вольфа, свалили двоих террористов, которые охраняли пилотов. Ахмед Чик Ча и Афиф Ахмед Хамид упали, хотя только один из них был убит.
Дальше начался невообразимый хаос. Четверо вертолетчиков бросились врассыпную, надеясь спастись. Исса и Тони уже не шли, а бежали изо всех сил. Третий снайпер открыл по ним огонь, но первая пуля прошла мимо. Снайперы не имели хорошо пристрелянного оружия, которым обычно пользуются профессионалы, поэтому промахивались. Исса побежал зигзагами. Вторая пуля попала Тони в ногу. Он рухнул на поле.
Джамаль аль-Гаши и еще трое террористов нырнули в спасительную тень под вертолетами, став невидимыми для снайперов. Вот теперь стало очевидно, какую ошибку допустила полиция, не сумев полностью осветить аэродром.
Хуже быть просто не могло
Когда началась стрельба, свет зачем-то полностью выключили. Потом включили. Но полиция выстав
да ты не просто поц! ты бАльшой ПОЦ! написав, что их похоронило правительство, отказавшись от обмена! какой, в твой анус, обмен при правильном правительстве того времени???
учи историю! школота по сравнению с тобой — вундеры!
Освобождение шалита практически раскололо общество (лично моё мнение — это предательство всех предыдущих жертв террористов!!!)
Когда началась стрельба, свет зачем-то полностью выключили. Потом включили. Но полиция выставила всего три мобильные осветительные вышки, их было недостаточно. Безлунной ночью вертолеты отбрасывали длинную тень, а у снайперов не было приборов ночного видения, инфракрасных прицелов, необходимых при ведении прицельной стрельбы ночью.
Боевики открыли беспорядочный огонь из «калашниковых». Они палили во все стороны – в здание аэродрома, в самолет и в убегавших вертолетчиков. Онистреляли и по прожекторам, стараясь их погасить.
Пули попали в комнату, где находились члены кризисного штаба. Федеральный министр внутренних дел Геншер с поразительной для его комплекции ловкостью спрятался под столом.
Джамаль аль-Гаши был ранен в руку, его оружие отлетело в сторону. На самом деле это была случайная пуля. Немцы практически ничего не видели и стреляли просто по вертолетам, надеясь, что летчики уже убежали.
В это время умелые спецназовцы могли и должны были атаковать палестинцев и покончить с ними. Но полицейский спецотряд, который доставили на вертолетах через час после начала стрельбы, зачем-то посадили на другом краю аэродрома, в двух километрах от места действия. Отряд так и не был введен в действие.
Полиция могла использовать бронированные машины, чтобы под их прикрытием подобраться к боевикам. Но шесть бронемашин, которые вызвали, застряли в пробке. Множество автомобилей устремилось в сторону аэродрома – люди хотели посмотреть, что там происходит, словно речь шла об олимпийских соревнованиях. Одну из бронемашин вообще по ошибке отправили на гражданский аэропорт, находившийся на другом конце города. Только к полуночи бронемашины добрались до аэродрома.
Снайперам не раздали переговорных устройств, они были лишены связи со своим командованием.
Впоследствии баварские власти, оправдываясь, пришли к выводу, что никто не виноват, – не было времени снабдить снайперов связью. Хотя в Олимпийской деревне были сотни переговорных устройств, ими снабжали всех безоружных охранников. Так что ничто не мешало переправить на аэродром десяток-другой миниатюрных приборов. Любому профессионалу было понятно, что снайперы нуждаются в связи.
Ни одному из снайперов не досталось ни бронежилета, ни стальной каски. Если бы снайперы были хотя бы минимально защищены, они бы чувствовали себя увереннее, меньше боялись и стреляли бы в террористов с более удобных позиций.
Баварские власти так и не смогли объяснить все эти промахи и ошибки. Да и какие объяснения могут быть сочтены убедительными? В распоряжении кризисного штаба были все ресурсы – баварской земельной полиции и федеральной пограничной охраны. Ничем не воспользовались... Если бы операция была лучше подготовлена, как минимум часть заложников удалось бы спасти.
Руководители израильских спецслужб с изумлением наблюдали за происходящим. Если не хватает снайперов, тогда следует организовать одновременную атаку со всех сторон, чтобы подавить террористов численным превосходством.
Замир и Коэн напрасно спрашивали Геншера:
– Что же это происходит?
– Я ничего не могу поделать, – раздраженно отвечал федеральный министр. – Этим занимается Бавария.
Немцы не видели террористов и не решались стрелять, опасаясь попасть в заложников. Один из полицейских сказал, что ждет бронетранспортеры. Они помогут организовать атаку.
– Сейчас в ограде, – объяснял он, – вырезают отверстия, чтобы бронетранспортеры вошли прямо на поле.
Немецкие чиновники бессильно наблюдали за происходящим. Они не могли помочь ни израильским спортсменам, ни собственным пилотам. Немецкие вертолетчики метались по полю в поисках убежища.
Через час после начала перестрелки, в 11.55 вечера, на поле боя появились как минимум четыре бронированные машины. В начале первого они стали маневрировать на взлетном поле.
Начальник полиции Манфред Шрайбер сказал позднее, что он хотел расположить бронемашины поближе к террористам, чтобы оказать на них психологическое давление. Но террористы решили, что сейчас их расстреляют из пулеметов.
Внутри вертолета, стоявшего на восточной части взлетного поля, террорист открыл огонь по четырем заложникам. Шпрингер, Халфин и Зеэв Фридман были убиты мгновенно. Террорист стрелял практически в упор. Но, как выяснилось при вскрытии, Давид Бергер был только ранен двумя пулями в ногу.
Террорист выпрыгнул из кабины, вырвал чеку из гранаты и бросил ее в вертолет. И был тут же убит выстрелом снайпера. Исса появился из тени, которую отбрасывал другой вертолет, и открыл огонь по зданию аэродрома. Находившиеся там полицейские бросились на пол, зато снайперы на крыше через несколько секунд открыли ответный огонь по Иссе и убили его.
Но уже было поздно. Когда оба террориста рухнули на взлетное поле, граната внутри вертолета взорвалась, вспыхнул топливный бак. Израильтяне сгорели. Раненый Бергер сгорел заживо. Если бы полицейские действовали быстрее, Бергера можно было бы спасти.
Когда взорвался первый вертолет, Аднан аль-Гаши вылез из-под другого вертолета, вскочил внутрь кабины и начал из автомата поливать св
Когда взорвался первый вертолет, Аднан аль-Гаши вылез из-под другого вертолета, вскочил внутрь кабины и начал из автомата поливать свинцом остальных заложников – это были Гутфройнд, Шор, Славин, Шпицер и Шапиро.
– Они убили всех, – обреченно сказал Цви Замир.
Оба израильтянина и десяток немцев бросились смотреть, что осталось от вертолета. Верх машины разворотило взрывом, и перед ними предстали трупы убитых израильтян. Видно было, что они были связаны, поэтому не могли убежать.
Говорили, что кого-то из заложников могла убить и пуля, выпущенная немецким снайпером. Но провести экспертизу не представлялось возможным – так сильно обгорели тела.
Полицейские стали считать трупы. Выяснилось, что не хватает трех тел. Трое террористов исчезли. Четыре бронемашины и полицейские с собаками бросились их искать. Двое оказались рядом. Один притворялся мертвым. Второй не выдержал и побежал. Их задержали. Через сорок минут с помощью собак полиция отыскала третьего, который пытался укрыться на краю аэродрома.
Пятерых террористов немцы застрелили, троих взяли живыми: это Джамаль аль-Гаши, его дядя Аднан аль-Гаши (кличка Денави) и Мохаммад Сафади (кличка Бадран). Только Джамаль был ранен в руку. Их привели в комнату на первом этаже. Велели раздеться, чтобы отдать одежду на экспертизу. Один из палестинцев бросился на колени, уверенный, что их сейчас же расстреляют. Им выдали другую одежду.
Вот теперь недостатка в полиции не было, на поле собрались четыреста пятьдесят полицейских, они осматривали место происшествия. В перестрелке один полицейский был убит, несколько ранены, причем двое – не террористами. Вертолетчики спаслись все. Но не спасся ни один израильтянин.
– Нам пришлось молчать про жуткий захват террористами заложников. Все страны тогда передавали репортажи в прямом эфире. А мы приезжали на место трагедии и делали вид, что тоже передаем, «снимали» выключенной камерой. Это было страшно. Безумно… Я мечтала поскорее уехать домой...
Жуткий был случай. К такому никогда не бываешь готов полностью. У нас такое было в более крупных и диких масштабах — Беслан, "Норд-Ост", ... Сами можете дополнить (светлая память невинно погибшим).
Вопрос всегда один — к спецслужбам. Не "прокладку" от недовольных нужно защищать, а настоящих террористов давить, как это сейчас в Дагестане делается.
:-( И светлая память тем из спецслужб, кто верен был присяге и долгу и кого уже с нами нет. Светлая им всем память, тем кого не успели спасти и тем кто спасал и погиб при этом.
Че там жиды нсова выдумали то через сорок лет, всем уже давно известно, что это была жидовская провокация, и сами спец службы свою же еврейню и убрали.
Комментарии
Но говнопоколению это пофигу, ему обосрали мозги всякие олди, гимлеры и прочая шалупонь, разделили мир на разные нации и все. Теперь евреи плохие, а кто против евреев хорошие. Круто и думать больше не надо.
Можно собраться толпой и забить в подворотне "чурку" гастарбайтера с семилетней дочкой и считать, что ты крутой и РУСЬ спас. А потом ссаться когда другие чурбаны втроем в метро к девушке пристают.
Возможно и есть деление на разные рассы и национальности, и да большинство евреев хорошо играют на скрипке и считают быстрее тебя. Но враги вовсе не они, враги те кто тебя стравливают с евреями или христианами, что бы под прикрытием твоей вражды действительно воровать и издеваться над тобой.
Но вам походу это не объяснить. Тупая ненависть к евреям, которую воспитывают в вас с детства, что бы вы вдруг не одумались и не увидели настоящих врагов.
главным козырем в плане Георга Вольфа была устроенная им ловушка в самолете «Люфтганзы». Именно полицейские внутри самолета должны были сыграть ключевую роль – захватить или убить руководителей террористов Тони и Иссу. Но из этой идеи ничего не вышло. Полицейские испугались и отказались находиться в самолете.
Начальник спецгруппы Райнхольд Райх провел голосование. Все полицейские, как один, отказались участвовать в самоубийственной акции. Полицейские понимали, что от них зависит жизнь заложников, но предпочли не рисковать. Семнадцать немецких полицейских испугались двоих террористов и дезертировали.
Перестрелка в темноте
Вертолеты уже приближались. Начальник спецгруппы Райх добежал до Вольфа и доложил, что произошло.
План рухнул.
– Что же теперь делать? – растерянно спросил Георг Вольф своих подчиненных.
Не оставалось времени ни придумывать новый план, ни искать более смелых полицейских. В распоряжении Вольфа оставались только снайперы.
Пилоты вертолетов немного покружились в воздухе, позволив третьему вертолету, на котором прилетели Шрайбер, Геншер и Мерк, сесть раньше. Они приземлились ровно в половине одиннадцатого вечера.
Цви Замир был потрясен, увидев темный аэропорт. Он не верил своим глазам. Летное поле должно было быть залито светом, чтобы видеть любой маневр террористов. Директор Моссад предположил, что свет отключен ради затаившихся повсюду снайперов, что на поле подтянуты бронемашины для атаки.
– Но ничего не оказалось, – рассказывал изумленный Замир. – Немцы просто ни на что не годились! Ни на что!
Вертолеты с террористами сели в 10.35 вечера примерно в ста пятидесяти метрах от самолета. Из одного вертолета вылезли Тони и его напарник. Они стали осматриваться. Из второго вертолета выбрались все четверо боевиков во главе с Иссой.
Директор Моссад Цви Замир тщетно пытался их разглядеть – на поле было темно. Он не мог понять, почему немцы так и не позаботились об освещении. Он несколько раз говорил немцам, что свет – обязательное условие успешной спасательной операции. Хорошо освещен был только лайнер «Люфтганзы».
Террористы были настороже. Вопервых, они летели дольше, чем ожидали. Во-вторых, они увидели пустой аэродром, где не было других самолетов. И они, конечно же, предполагали, что вокруг могут быть снайперы.
Пока двигатели вертолетов не остановились, вращение лопастей мешало в темноте разглядеть, что происходит на поле, и попытаться взять террористов на мушку. Когда лопасти прекратили вращаться, Исса и Тони пошли в сторону самолета, на котором собирались лететь в Каир.
Экипажи обоих вертолетов тоже спрыгнули на полосу. Пилотам было приказано сразу уходить в сторону, не снимая белых шлемов, чтобы их не спутали с террористами. Но как только они попытались двинуться, террористы дали понять, что не отпускают их.
Палестинцы не промолвили ни одного слова, но их движения были красноречивы – они направили на вертолетчиков автоматы. Теперь в руках у террористов находилось тринадцать заложников.
Снайперы должны были хорошо видеть террористов. Но у них на линии огня оказались пилоты вертолетов! Исса и Тони отправились осматривать самолет. Двигатели были включены. Оба террориста поднялись по трапу. Наверное, они хотели убедиться в том, что в кабине и пассажирском салоне нет полицейских. Но на борту вообще никого не оказалось! Обычный экипаж убрали. Полицейские, которые должны были изображать экипаж, тоже исчезли.
Обнаружив пустой самолет, который явно не собирался лететь в Каир, террористы поняли, что им приготовлена ловушка, и бросились назад.
Георг Вольф лежал на крыше рядом с тремя снайперами. Двое держали на прицеле террористов у вертолета – четверо из них стояли на поле, двое все еще оставались в вертолете с заложниками. Третий снайпер следил за Иссой и Тони.
Когда Исса и Тони уже преодолели половину пути, они стали что-то кричать остальным. Террористы схватились за оружие, готовые стрелять. В этот момент снайперу, который должен был держать на прицеле Тони и Иссу, пришлось сменить позицию, чтобы их не упустить. И тогда Георг Вольф приказал открыть огонь.
Снайперы, услышавшие приказ Вольфа, свалили двоих террористов, которые охраняли пилотов. Ахмед Чик Ча и Афиф Ахмед Хамид упали, хотя только один из них был убит.
Дальше начался невообразимый хаос. Четверо вертолетчиков бросились врассыпную, надеясь спастись. Исса и Тони уже не шли, а бежали изо всех сил. Третий снайпер открыл по ним огонь, но первая пуля прошла мимо. Снайперы не имели хорошо пристрелянного оружия, которым обычно пользуются профессионалы, поэтому промахивались. Исса побежал зигзагами. Вторая пуля попала Тони в ногу. Он рухнул на поле.
Джамаль аль-Гаши и еще трое террористов нырнули в спасительную тень под вертолетами, став невидимыми для снайперов. Вот теперь стало очевидно, какую ошибку допустила полиция, не сумев полностью осветить аэродром.
Хуже быть просто не могло
Когда началась стрельба, свет зачем-то полностью выключили. Потом включили. Но полиция выстав
учи историю! школота по сравнению с тобой — вундеры!
Освобождение шалита практически раскололо общество (лично моё мнение — это предательство всех предыдущих жертв террористов!!!)
Боевики открыли беспорядочный огонь из «калашниковых». Они палили во все стороны – в здание аэродрома, в самолет и в убегавших вертолетчиков. Онистреляли и по прожекторам, стараясь их погасить.
Пули попали в комнату, где находились члены кризисного штаба. Федеральный министр внутренних дел Геншер с поразительной для его комплекции ловкостью спрятался под столом.
Джамаль аль-Гаши был ранен в руку, его оружие отлетело в сторону. На самом деле это была случайная пуля. Немцы практически ничего не видели и стреляли просто по вертолетам, надеясь, что летчики уже убежали.
В это время умелые спецназовцы могли и должны были атаковать палестинцев и покончить с ними. Но полицейский спецотряд, который доставили на вертолетах через час после начала стрельбы, зачем-то посадили на другом краю аэродрома, в двух километрах от места действия. Отряд так и не был введен в действие.
Полиция могла использовать бронированные машины, чтобы под их прикрытием подобраться к боевикам. Но шесть бронемашин, которые вызвали, застряли в пробке. Множество автомобилей устремилось в сторону аэродрома – люди хотели посмотреть, что там происходит, словно речь шла об олимпийских соревнованиях. Одну из бронемашин вообще по ошибке отправили на гражданский аэропорт, находившийся на другом конце города. Только к полуночи бронемашины добрались до аэродрома.
Снайперам не раздали переговорных устройств, они были лишены связи со своим командованием.
Впоследствии баварские власти, оправдываясь, пришли к выводу, что никто не виноват, – не было времени снабдить снайперов связью. Хотя в Олимпийской деревне были сотни переговорных устройств, ими снабжали всех безоружных охранников. Так что ничто не мешало переправить на аэродром десяток-другой миниатюрных приборов. Любому профессионалу было понятно, что снайперы нуждаются в связи.
Ни одному из снайперов не досталось ни бронежилета, ни стальной каски. Если бы снайперы были хотя бы минимально защищены, они бы чувствовали себя увереннее, меньше боялись и стреляли бы в террористов с более удобных позиций.
Баварские власти так и не смогли объяснить все эти промахи и ошибки. Да и какие объяснения могут быть сочтены убедительными? В распоряжении кризисного штаба были все ресурсы – баварской земельной полиции и федеральной пограничной охраны. Ничем не воспользовались... Если бы операция была лучше подготовлена, как минимум часть заложников удалось бы спасти.
Руководители израильских спецслужб с изумлением наблюдали за происходящим. Если не хватает снайперов, тогда следует организовать одновременную атаку со всех сторон, чтобы подавить террористов численным превосходством.
Замир и Коэн напрасно спрашивали Геншера:
– Что же это происходит?
– Я ничего не могу поделать, – раздраженно отвечал федеральный министр. – Этим занимается Бавария.
Немцы не видели террористов и не решались стрелять, опасаясь попасть в заложников. Один из полицейских сказал, что ждет бронетранспортеры. Они помогут организовать атаку.
– Сейчас в ограде, – объяснял он, – вырезают отверстия, чтобы бронетранспортеры вошли прямо на поле.
Немецкие чиновники бессильно наблюдали за происходящим. Они не могли помочь ни израильским спортсменам, ни собственным пилотам. Немецкие вертолетчики метались по полю в поисках убежища.
Через час после начала перестрелки, в 11.55 вечера, на поле боя появились как минимум четыре бронированные машины. В начале первого они стали маневрировать на взлетном поле.
Начальник полиции Манфред Шрайбер сказал позднее, что он хотел расположить бронемашины поближе к террористам, чтобы оказать на них психологическое давление. Но террористы решили, что сейчас их расстреляют из пулеметов.
Внутри вертолета, стоявшего на восточной части взлетного поля, террорист открыл огонь по четырем заложникам. Шпрингер, Халфин и Зеэв Фридман были убиты мгновенно. Террорист стрелял практически в упор. Но, как выяснилось при вскрытии, Давид Бергер был только ранен двумя пулями в ногу.
Террорист выпрыгнул из кабины, вырвал чеку из гранаты и бросил ее в вертолет. И был тут же убит выстрелом снайпера. Исса появился из тени, которую отбрасывал другой вертолет, и открыл огонь по зданию аэродрома. Находившиеся там полицейские бросились на пол, зато снайперы на крыше через несколько секунд открыли ответный огонь по Иссе и убили его.
Но уже было поздно. Когда оба террориста рухнули на взлетное поле, граната внутри вертолета взорвалась, вспыхнул топливный бак. Израильтяне сгорели. Раненый Бергер сгорел заживо. Если бы полицейские действовали быстрее, Бергера можно было бы спасти.
Когда взорвался первый вертолет, Аднан аль-Гаши вылез из-под другого вертолета, вскочил внутрь кабины и начал из автомата поливать св
– Они убили всех, – обреченно сказал Цви Замир.
Оба израильтянина и десяток немцев бросились смотреть, что осталось от вертолета. Верх машины разворотило взрывом, и перед ними предстали трупы убитых израильтян. Видно было, что они были связаны, поэтому не могли убежать.
Говорили, что кого-то из заложников могла убить и пуля, выпущенная немецким снайпером. Но провести экспертизу не представлялось возможным – так сильно обгорели тела.
Полицейские стали считать трупы. Выяснилось, что не хватает трех тел. Трое террористов исчезли. Четыре бронемашины и полицейские с собаками бросились их искать. Двое оказались рядом. Один притворялся мертвым. Второй не выдержал и побежал. Их задержали. Через сорок минут с помощью собак полиция отыскала третьего, который пытался укрыться на краю аэродрома.
Пятерых террористов немцы застрелили, троих взяли живыми: это Джамаль аль-Гаши, его дядя Аднан аль-Гаши (кличка Денави) и Мохаммад Сафади (кличка Бадран). Только Джамаль был ранен в руку. Их привели в комнату на первом этаже. Велели раздеться, чтобы отдать одежду на экспертизу. Один из палестинцев бросился на колени, уверенный, что их сейчас же расстреляют. Им выдали другую одежду.
Вот теперь недостатка в полиции не было, на поле собрались четыреста пятьдесят полицейских, они осматривали место происшествия. В перестрелке один полицейский был убит, несколько ранены, причем двое – не террористами. Вертолетчики спаслись все. Но не спасся ни один израильтянин.
А в бессилие спецслужб я верю слабо.
Спортивный телекомментатор Нина Еремина вспоминала:
– Нам пришлось молчать про жуткий захват террористами заложников. Все страны тогда передавали репортажи в прямом эфире. А мы приезжали на место трагедии и делали вид, что тоже передаем, «снимали» выключенной камерой. Это было страшно. Безумно… Я мечтала поскорее уехать домой...
Вопрос всегда один — к спецслужбам. Не "прокладку" от недовольных нужно защищать, а настоящих террористов давить, как это сейчас в Дагестане делается.