"1933-й и 1934 годы были голодными. Минимум продуктов питания можно было получить только по карточкам. В школе дети из самых бедных семей получали бесплатный завтрак, а прочие могли кое-что покупать по сниженным ценам в буфете. Для меня эти школьные завтраки в течение трех лет были весьма серьезным подкреплением. Были они, конечно, убогими. Но в дополнение к тому, что мне удавалось съесть дома, они сохранили мне жизнь.
Физически слабых от недоедания детей иногда направляли в однодневные дома отдыха, где можно было получить еду. Бывал в таких домах и я. В школе постоянно организовывали всякого рода экскурсии — в зоопарк, в ботанический сад, в планетарий, в многочисленные музеи. Часто во время таких экскурсий нас поили чаем с сахаром и давали бутерброды с сыром или колбасой."
Зиновьев — враг народа, жид, сионист, и клеветник. Не было детей, которые недоедали — все были нажратые до глаз. Чаем не поили — сразу подносили по стакану белой и миску с икрой на закусь. И до дна!
Кто есть не хотел, тех уговаривали: за папу, за маму... если ребёнок уже отрыгивал, но пихать в себя отказывался, то приводился последний аргумент — за Сталина. Как тут не есть или не выпить стопку? Приходилось. По этому все были толстые, счастливые, красивые и пьяные. В стране великих свершений не было недовольных. Недовольные давно гнили в земле.
Счасливо жил народ.
А Зиновьева расстреляли именно за эту клевету — бутерброд — иностранное слово с немецким происхождением (или даже еврейским). Его употребление (я имею в виду слова, а не бутерброда) приводило к ожидовлению русского языка. Следовало доворить "хлеб с маслом". А за "бутерброд" можно было схлопотать до 10 лет лагерей без права бутерброда.
Можно взять другие куски из liter.perm.ru (Владимир Киршин ЧАСТНАЯ ЖИЗНЬ), получим:
1958
Это когда полиэтилена еще не было и хлеб носили в авоськах. А покупали его в “ямке” – полуподвальном магазинчике на улице Карла Маркса, где со двора продавали керосин – для тех, у кого еще оставались керогазы. Всем жильцам нашего дома ставили газовые плиты (благосостояние росло) – керогазы выбрасывали, и они валялись везде
Дома у нас стояла радиола “Даугава”. Она была очень красивая и сложная, и еще очень важная, похожая на квадратную голову фантастического советского божества. Она очаровывала светом зеленого глаза и завораживала неземными голосами, которые, если покрутить ручку справа, то мелодично свистели, то вдруг пугали внезапным рыком.
А газовая плита – вот она, и баллон к ней в углу. Газ кончится – приедут дядьки на машине и заменят баллон. И никаких дров не надо и дровяников, и керосином не воняет. Цивилизация.
1959
В Перми всюду рвы и котлованы, на радость мальчишкам. Всюду толстые трубы, в которые жутко хочется залезть. Всюду стройки. Ломают старые частные дома, тянут водопровод, центральное отопление, газ. Возводят дешевые пятиэтажные дома из неоштукатуренного кирпича — долгожданное счастье "барачников". О бараки! Английское слово "barrack" (казарма) стало родным, советским, и вот — предел мечтаний — ордер в благоустроенную квартиру, конечно — с соседями, но — какие-то одна-две семьи, всего-навсего! Зато с балконом, как у графьев. Восторг.
Год Луны. Все разговоры о ней, о нашей соседке. Мы запросто летаем к Луне, огибаем ее, фотографируем ее спереди и сзади, осыпаем вымпелами. Ее так и рисуют в "Огоньке": Луна в платочке улыбается от уха до уха, как возлюбленная соседка Дуня, а вокруг нее хороводом наши спутники.
Всё новое в стране называют "Спутником": велосипед, электробритву, радиоприемник, лыжи, подстаканник — все "Спутник", и расческа — "Спутник". В каждом городе есть кафе "Спутник", одноименный кинотеатр и пионерский лагерь. Обилие "спутников" никого не смущало: вокруг Земли их летало уже больше десятка (не считая американских). Запускали на орбиту грибки, бактерии, собак — Белку и Стрелку (наша стиральная машина называлась — "Белка") и еще дюжину геройских дворняг — поговаривали о "человеке в космосе"...
1960 год.
Все дети в чулках. Мальчики и девочки пристегивали чулки резинками к лифчику, и никто не считал лифчик принадлежностью пола.
Домашний интерьер тех лет: лакированная мебель светлого тона, портьеры на дверях, скатерти с бахромой, оттоманки (диваны с турецкими валиками по бокам). Белые шторки на ниточках закрывали только нижнюю половину окна. Фарфоровые статуэтки на этажерках: балерины, кудрявые мальчики, голуби. Сувенир "Спутник" — шарик с четырьмя длинными усиками — был у всех.
Ручьи, солнце и ожидание сухого асфальта. У меня был деревянный мотороллер с педалями, копия "Тулы", и мне не терпелось его оседлать.
Лето. Белая панамка — три лепестка застегивались сзади на одну пуговицу, расстегнул — и она плоская, очень удобно стирать и гладить (маме). Песок в сандалях. "Секретики" — фантик под стеклом, закопанный в укромном месте, — девочки прятали, мальчишки их разоряли.
............
Выкладывать надо полностью, а не выдергивать нужные куски !
При чем тут заграница? Пусть они за границей хоть в рот ипутся. Какое кому до них дело?
Я говорю, что в стране всё время перекос. Беспрерывная качка, как при шторме. То бросает в одну крайность, то в другую. И народ всегда этим крайностям позволяет доходить до полного маразма. Нет разумных границ.
Да ни в какой совок им не хочется. Оставь их на сутки без 100 ТВ каналов — они тут же попросятся обратно. А в совке был именно вакуум и даже глушилки радиостанций. Попробуй сегодня закрой им выезд в Турцию и поставь фаерволл на всё кроме рунета — половина совкодрочеров на утро покончат собой.
Да почему высер?! Ностальгия! Я, например с удовольствием почитал. Подтверждаю — так ибыло. И не плохо было. А сейчас скучно. И пива, такого как раньше(разливного), больше нет. И вобще... Грустно.
Особeнно за кинотеатр "Комсомолец", вспомнилось...
P.S.Дневные сеансы тоже были хороши... между лекциями как раз умещался фильм. А институ культуры... излишество, хотя дамы были на выбор, сценические...
Начал читать, прочитал лет пять, дальше — по диагонали. Кругом одна тема, жратва и шмотки, как-будто в стране ничто другое народ не интересовало. Очередной высер на тему "Как всё хреново было в Совдепии".
Интересно. Тут говорят, что при Совке жилось спокойно. И что — ни у кого не было страха перед ядерной войной с США? И никто не озабачивался тем, что его или родственников по призыву могут послать служить в Афганистан?
Комментарии
Физически слабых от недоедания детей иногда направляли в однодневные дома отдыха, где можно было получить еду. Бывал в таких домах и я. В школе постоянно организовывали всякого рода экскурсии — в зоопарк, в ботанический сад, в планетарий, в многочисленные музеи. Часто во время таких экскурсий нас поили чаем с сахаром и давали бутерброды с сыром или колбасой."
А.Зиновьев
Хочешь — сей, а хочешь — куй:
все равно получишь х..!
Кто есть не хотел, тех уговаривали: за папу, за маму... если ребёнок уже отрыгивал, но пихать в себя отказывался, то приводился последний аргумент — за Сталина. Как тут не есть или не выпить стопку? Приходилось. По этому все были толстые, счастливые, красивые и пьяные. В стране великих свершений не было недовольных. Недовольные давно гнили в земле.
Счасливо жил народ.
А Зиновьева расстреляли именно за эту клевету — бутерброд — иностранное слово с немецким происхождением (или даже еврейским). Его употребление (я имею в виду слова, а не бутерброда) приводило к ожидовлению русского языка. Следовало доворить "хлеб с маслом". А за "бутерброд" можно было схлопотать до 10 лет лагерей без права бутерброда.
Какая то ты сова обиженная.Кто тебя опустил в обиженку то?
Поясняю.
Для того чтобы увидеть говно, это ТЕБЕ нужно посмотреть в зеркало. Сейчас дошло?
Потому что ты сам по жизни кусок говна.
Других вариантов тут быть просто не может.
1958
Это когда полиэтилена еще не было и хлеб носили в авоськах. А покупали его в “ямке” – полуподвальном магазинчике на улице Карла Маркса, где со двора продавали керосин – для тех, у кого еще оставались керогазы. Всем жильцам нашего дома ставили газовые плиты (благосостояние росло) – керогазы выбрасывали, и они валялись везде
Дома у нас стояла радиола “Даугава”. Она была очень красивая и сложная, и еще очень важная, похожая на квадратную голову фантастического советского божества. Она очаровывала светом зеленого глаза и завораживала неземными голосами, которые, если покрутить ручку справа, то мелодично свистели, то вдруг пугали внезапным рыком.
А газовая плита – вот она, и баллон к ней в углу. Газ кончится – приедут дядьки на машине и заменят баллон. И никаких дров не надо и дровяников, и керосином не воняет. Цивилизация.
1959
В Перми всюду рвы и котлованы, на радость мальчишкам. Всюду толстые трубы, в которые жутко хочется залезть. Всюду стройки. Ломают старые частные дома, тянут водопровод, центральное отопление, газ. Возводят дешевые пятиэтажные дома из неоштукатуренного кирпича — долгожданное счастье "барачников". О бараки! Английское слово "barrack" (казарма) стало родным, советским, и вот — предел мечтаний — ордер в благоустроенную квартиру, конечно — с соседями, но — какие-то одна-две семьи, всего-навсего! Зато с балконом, как у графьев. Восторг.
Год Луны. Все разговоры о ней, о нашей соседке. Мы запросто летаем к Луне, огибаем ее, фотографируем ее спереди и сзади, осыпаем вымпелами. Ее так и рисуют в "Огоньке": Луна в платочке улыбается от уха до уха, как возлюбленная соседка Дуня, а вокруг нее хороводом наши спутники.
Всё новое в стране называют "Спутником": велосипед, электробритву, радиоприемник, лыжи, подстаканник — все "Спутник", и расческа — "Спутник". В каждом городе есть кафе "Спутник", одноименный кинотеатр и пионерский лагерь. Обилие "спутников" никого не смущало: вокруг Земли их летало уже больше десятка (не считая американских). Запускали на орбиту грибки, бактерии, собак — Белку и Стрелку (наша стиральная машина называлась — "Белка") и еще дюжину геройских дворняг — поговаривали о "человеке в космосе"...
1960 год.
Все дети в чулках. Мальчики и девочки пристегивали чулки резинками к лифчику, и никто не считал лифчик принадлежностью пола.
Домашний интерьер тех лет: лакированная мебель светлого тона, портьеры на дверях, скатерти с бахромой, оттоманки (диваны с турецкими валиками по бокам). Белые шторки на ниточках закрывали только нижнюю половину окна. Фарфоровые статуэтки на этажерках: балерины, кудрявые мальчики, голуби. Сувенир "Спутник" — шарик с четырьмя длинными усиками — был у всех.
Ручьи, солнце и ожидание сухого асфальта. У меня был деревянный мотороллер с педалями, копия "Тулы", и мне не терпелось его оседлать.
Лето. Белая панамка — три лепестка застегивались сзади на одну пуговицу, расстегнул — и она плоская, очень удобно стирать и гладить (маме). Песок в сандалях. "Секретики" — фантик под стеклом, закопанный в укромном месте, — девочки прятали, мальчишки их разоряли.
............
Выкладывать надо полностью, а не выдергивать нужные куски !
Крякер — известный блогер-"строитель" на содержании Суркова.
Выложит полностью — денег не получит.
и перед сеансами была живая музыка ,это было как праздник.
У нас всегда было хреново. Сплошные перекосы — или в одну или в другую сторону. Среднего нам де дано. Такая страна... такой народ.
Я говорю, что в стране всё время перекос. Беспрерывная качка, как при шторме. То бросает в одну крайность, то в другую. И народ всегда этим крайностям позволяет доходить до полного маразма. Нет разумных границ.
Плачут, богу молятся,Не жалея слёз, Плачут, богу молятся,
Не жалея слёз — Крокодил не ловится, Не растёт кокос
Когда когда доказывал, как я Совок любил.
Потом себе я три ребра сломал,
Когда я клялся и кулак в грудину бил.
Я кирпичами срал и замостил весь двор,
Который был в Совке раскопан в грязь.
Когда б не троллил, можеть до сих пор,
Ипал бы врот её — Советску Власть.
Особeнно за кинотеатр "Комсомолец", вспомнилось...
P.S.Дневные сеансы тоже были хороши... между лекциями как раз умещался фильм. А институ культуры... излишество, хотя дамы были на выбор, сценические...
Конечно интересовало — где все это достать!
А о мечтах и великих свершениях — это к пациентам психушек (там их было навалом).
то для такого эксперимента я пожалел бы предоставить
даже лягушку.
Академик Павлов, 1918
(Из выступления И. П. Павлова в 1-м Медицинском институте в Ленинграде по случаю 100-летия со дня рождения И. М. Сеченова)