И снова Чаплин.

РПЦ призывает к смирению, лишает воли, деморализует, искусственно сдерживает пассионарность народа

Случайно ли с началом либеральных реформ в России духовная сфера была отдана на откуп Русской Православной церкви? Случайно ли антинародная власть видит в РПЦ свою опору, использует любую возможность, чтобы продемонстрировать своё с ней единство и всячески содействует её втискиванию во все сферы жизни? Случайно ли стремительный рост числа новых церквей прямо пропорционален резкому сокращению количества научных учреждений, предприятий, детских садов и домов культуры?

Уже были в истории нашего народа моменты, когда эта негативная роль церкви отражалась на его судьбах самым пагубнейшим образом. Например, когда, будучи еще только-только объявленным государственной религией, православие за какие-то пару веков (Х – XII) сумело превратить Русь из мощнейшей европейской державы в кучку враждующих между собой княжеств, не способных по одиночке справиться с татарской ордой. Хотя многие из этих «княжеств» могли бы поспорить по своему богатству, степени влияния и военной силе с любым западноевропейским королевством. А во время самого нашествия не сыграло никакой объединительной роли. Напротив, церковь объявила нашествие «карой небесной» за грехи людей, и призвала, как водится, к смирению. За что завоеватели, были весьма ей признательны, не трогали «урусских шаманов» и не грабили церквей. Это, к слову, было отмечено историками, и не только советскими, но даже дореволюционными историками церкви, которых уж точно не заподозришь в нелюбви к православию.

Отчетливо проявляется деструктивная роль церкви и сейчас. Недаром власть ворья и предателей так живо нашла с ней общий язык. Недаром не скупится на возведение храмов и помпезные церковные празднества, урезая до предела расходы, например, на создание новых технологий – того, что смогло бы нас действительно спасти. Аналогично тому, как в разгар первой мировой император Николай II и его супруга Александра Фёдоровна посылали на фронт иконы вместо снарядов.

библия основоположник фашизма, а не экстремизма.