Вот такие вот вещи, отмазывание своих ****, хуже пожизненного, потому что отвечать придется всем. Нагнетание самых темных, самых глубоких инстинктивных сил идет, которые добром не кончится. И мамочкина юбка не поможет. Не спрячется под нее гордый представитель своих великих предкофф и носитель уважаемыыыыых традиций.
Что вы тут гоните? Ботаны собрались что ли? Хамить начал гопник, получил по тыкве, какая разница кто? Джигит или узбек или русский, поступил по понятиям. Нечего хамить и приставать к чужим девкам. А уронить и замучмарить могли и на больничке. Так что не гоните, болезные. Его отпустить надо. Пацан четко поступил.
кто начал — кто кончил — кто прав — кто виноват... ТРЕНИРОВАННЫЙ ДЛЯ УБИЙСТВА спортсмен УБИЛ гопника . поэтому спортсмен должен сидеть . без понтов понятий и наций
Хачи каждую неделю по сводкам кого то режут, стреляют раньше сажали за ношение холодного оружия а ща они по улице ходят вооружённые до зубов им всё по коленоа сунешься и порежут да и потом тебя же и посадят
Неизвестный в понедельник попытался напасть с топором на судью Таганского суда Елену Иванову, рассматривающую, в частности, дело Pussy Riot. Явлением мужика с топором в суде фактически и закончилось относительно небольшое и отнюдь не яркое правление Дмитрия Анатольевича Медведева. А ведь все начиналось так хорошо и почти что благостно: от нового президента-юриста ожидали реформ и начала наступления доселе невиданной в России эры торжества законности и справедливости. А окончилось все совсем уже бесславно: топором в Таганском суде.
Получается ведь, что с российской судебной системой иначе нельзя. По закону она просто не понимает. Очень хочется предложить выдать всем адвокатам по известным резонансным делам, годами перемалываемым российскими судами, по хорошему большому топору. И что самое смешное – это, скорее всего, помогло бы. Поскольку всем уже давно понятно, что никакого права и совести российский судья не боится – только человека с топором. Пока судью топором не ударят, никакой Верховный суд не будет разбираться с тем, что этот судья и по чьему указанию десятки лет творил. Очень хочется тут же предложить новую эмблему российского правосудия: Фемида с одним завязанным глазом и подкрадывающимся сзади мужиком с топором.
По закону судья, значит, не понимает. Зато Швейк, б.я понимает за десятерых. Юрист невъе.енный. Дайте мне тоже топор, в следующем своем судебном процессе я захерачу им Швейку в лоб. Я уверен, он в претензии не будет. Ведь он первый предложил решать судебные споры с помощью топоров. А то, что он владеет плотницким топором хуже меня, это его проблемы, он сам напросился.
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его.
Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях...
... — Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю.
Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин.
Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки...
Опять в рунете началось разжигание... Что из того, что несколько совестливых кавказских интеллигентов застенчиво люстрировали русское быдло, к тому же оказавшееся и наймитом режЫма. Их тонкие, чувствительные души сразу же распознали в этом совке одного из тех, кто давил танками чеченских детей и насиловал вагинальных снайперов черенком саперной лопатки. Их историческая память сразу дала им понять, что перед ними потомок кровавосталинских псов, со звериной ненавистью репресировавших мирные северокавказские народы, выбрасывая из столыпинских вагонов на сибирские снега беззащитных женщин, детей стариков. И теперь этих незлобливых, высококультурных людей волокут на позорное судилище, чтобы подвергнуть беззаконным реперссиям. А судьи кто? Русским ваврварам надо каяться, каяться и еще раз каяться за все свои преступления, а не устраивать нацистские вакханалии по всяким пустякам. Призываю всех приличных людей, демократических журналистов или геев сказать свое громкое НЕТ беззаконию творящемуся в Быдлорашке по отношению к рукопожатным представителям свободолюбивых северокавказских народов. Ведь жизнь не по лжи лучше жизни по лжи, наличием не по лжи.
Комментарии
А раньше за честь своей дамы вообще на дуэль вызывались обидчики. И были в большом плюсе. А обидчиков если что гнали.
Но кого это волнует...
горцы-джигиты купили всё правосудие с правительством во главе!
Какая же у нас славян душёнка продажная. За 10 золотых готовы продать совесть и род свой славянский...
Хотя в судья славян наверное нет совсем, там одни таланты ЖИДОВНЯ ёбанная!
Получается ведь, что с российской судебной системой иначе нельзя. По закону она просто не понимает. Очень хочется предложить выдать всем адвокатам по известным резонансным делам, годами перемалываемым российскими судами, по хорошему большому топору. И что самое смешное – это, скорее всего, помогло бы. Поскольку всем уже давно понятно, что никакого права и совести российский судья не боится – только человека с топором. Пока судью топором не ударят, никакой Верховный суд не будет разбираться с тем, что этот судья и по чьему указанию десятки лет творил. Очень хочется тут же предложить новую эмблему российского правосудия: Фемида с одним завязанным глазом и подкрадывающимся сзади мужиком с топором.
По закону судья, значит, не понимает. Зато Швейк, б.я понимает за десятерых. Юрист невъе.енный. Дайте мне тоже топор, в следующем своем судебном процессе я захерачу им Швейку в лоб. Я уверен, он в претензии не будет. Ведь он первый предложил решать судебные споры с помощью топоров. А то, что он владеет плотницким топором хуже меня, это его проблемы, он сам напросился.
крылатая фраза генерала.
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его.
Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях...
... — Именем Союза Советских Социалистических Республик...
Фомин мгновенно притих и поднял глаза к небу и снова увидел над собой толстую веревочную петлю в рассеянном свете неба и худенького мальчика, который тихо сидел на арке ворот, обняв ее ногами, и смотрел вниз. Но вот голос с армянским акцентом перестал звучать. Фоминым овладел такой ужас, что он снова начал дико извиваться на земле. Несколько человек схватили его сильными руками и подняли в стоячем положении, а худенький мальчик на перекладине сорвал полотенце, стягивавшее ему челюсти, и надел ему на шею петлю.
Фомин попытался вытолкнуть кляп изо рта, сделал в воздухе несколько судорожных движений и повис, едва не доставая ногами земли, в черном длинном пальто, застегнутом на все пуговицы. Ваня Туркенич повернул его лицом к Садовой улице и английской булавкой прикрепил на груди бумажку, объяснявшую, за какое преступление казнен Игнат Фомин.
Потом они разошлись, каждый своим путем, только маленький Радик Юркин отправился ночевать к Жоре на выселки...
Опять в рунете началось разжигание... Что из того, что несколько совестливых кавказских интеллигентов застенчиво люстрировали русское быдло, к тому же оказавшееся и наймитом режЫма. Их тонкие, чувствительные души сразу же распознали в этом совке одного из тех, кто давил танками чеченских детей и насиловал вагинальных снайперов черенком саперной лопатки. Их историческая память сразу дала им понять, что перед ними потомок кровавосталинских псов, со звериной ненавистью репресировавших мирные северокавказские народы, выбрасывая из столыпинских вагонов на сибирские снега беззащитных женщин, детей стариков. И теперь этих незлобливых, высококультурных людей волокут на позорное судилище, чтобы подвергнуть беззаконным реперссиям. А судьи кто? Русским ваврварам надо каяться, каяться и еще раз каяться за все свои преступления, а не устраивать нацистские вакханалии по всяким пустякам. Призываю всех приличных людей, демократических журналистов или геев сказать свое громкое НЕТ беззаконию творящемуся в Быдлорашке по отношению к рукопожатным представителям свободолюбивых северокавказских народов. Ведь жизнь не по лжи лучше жизни по лжи, наличием не по лжи.
Только так ПопедимЪ!
Комментарий Правозащитных Известийй
офицер российской армии о штурме Грозного-1995
youtube.com