Это был конец, или даже середина семидесятых. Мы жили в своем доме, мне было года 4. И я помню, как отец приходил домой с работы, садился за стол, ел и смотрел в окно. За окном был полисадничек, а там за деревьями пивной ларек. И из радио на стенке доносилось пение Эдуарда Хиля. А Пивная была внизу пятиэтажки-хрущевки. И для меня в этом пении Хиля виделся громадный светлый мир тех лет. СССР. Советский Союз. В котором ты не обязан из кожи вон лезть, чтобы выжить. Достаточно было учиться, работать и не бухать. На всю жизнь у меня осталось это воспоминание детства. И в сравнении с тем временем, это — настоящий ад.
Это был человек — солнце. Человек с большой буквы. Человек, звучащий гордо. Человек на все сто процентов.
Теперь такое чувство, будто солнце погасло. Зимнее солнце. На него не обращаешь внимания. Но без него становится холодно.
Комментарии
Это был человек — солнце. Человек с большой буквы. Человек, звучащий гордо. Человек на все сто процентов.
Теперь такое чувство, будто солнце погасло. Зимнее солнце. На него не обращаешь внимания. Но без него становится холодно.
не увижу его в электричке приозерского направления по простому с рюкзаком за плечом едущим на дачу