смотрел про твц прямую трансляцию — не понравились бегающие глаза Патриарха... что то нечисто. да и получилось в итоге какое то шоу с ряженными, Силу Духа не почувствовал...
Сложно сказать. Но что то нет так. Может байкеры вчерашние, может флаги, как на демонстрациях, может речь сама патриарха, но в итоге не зацепило. Выхолощено. Смотрел доктрину Охлобыстина, н запинался, комкал реч, но зацепило. А тут такое ощущение возникло, что слова не от души идут, а так, от разума.
ну вот зачем ты этому злорадствуешь? а? подобные слова дадут еще больше поводов посудачить на тему :"вот они какие — провославные!" я не понимаю суть этих минусов и плюсов и переживания по их поводу. на счет PR мне кажется в народе неправильное мнение бытует типа их церковь держит в казематах... их судили и посадили по светским законам светского государства, да и прощения они чет не просили...а вы, Сергей, не гордитесь и не злорадствуйте, кто кого в чем осудит — тот сам в том и будет, помните
Люди добрые ! Не хочу "в огонь, где плач и скрежет зубов"... Поставьте мне лучше просто минус! ;)
А вообще страшно на это смотреть... Страшно видеть эти дебильные лица на фотографиях... За какие то 20 лет страна скатилась в средневековье....
про лица байкеров сказать ничего не могу- их просто не видно на этих фотографиях... Ну а специально искать их тоже желания нет — они меня лично не интересуют совершенно...
наверно, жаль что они в фотосессию не попали, а ведь были там... а провославная часть населения вас лично интересует, что вы даете такую оценку их лицам?
-- Молись! — Поп встал. — Повторяй за мной...
— Пошел ты!..
Поп легко одной рукой поднял за шкирку Максима, поставил рядом с собой.
— Повторяй за мной: верую!
— Верую! — сказал Максим.
— Громче! Торжественно: ве-рую! Вместе: ве-ру-ю-у!
— Ве-ру-ю-у! — заблажили вместе. Дальше поп один привычной
скороговоркой зачастил:
— В авиацию, в механизацию сельского хозяйства, в научную революцию-у!
В космос и невесомость! Ибо это объективно-о! Вместе! За мной!..
Вместе заорали:
— Ве-ру-ю-у!
— Верую, что скоро все соберутся в большие вонючие города! Верую, что
задохнутся там и побегут опять в чисто поле!.. Верую!
— Верую-у!
— В барсучье сало, в бычачий рог, в стоячую оглоблю-у! В плоть и
мякость телесную-у!..
...Когда Илюха Лапшин продрал глаза, он увидел: громадина поп мощно
кидал по горнице могучее тело свое, бросался с маху вприсядку и орал и
нахлопывал себя по бокам и по груди:
— Эх, верую, верую!
Ту-ды, ту-ды, ту-ды — раз!
Верую, верую!
М-па, м-па, м-па — два!
Верую, верую!..
А вокруг попа, подбоченясь, мелко работал Максим Яриков и бабьим
голосом громко вторил:
— У-тя, у-тя, у-тя-три!
Верую, верую!
Е-тя, етя — все четыре!
— За мной! — восклицал поп.
— Верую! Верую!
Максим пристраивался в затылок попу, они, приплясывая, молча совершали
круг по избе, потом поп опять бросался вприсядку, как в прорубь, распахивал
руки... Половицы гнулись.
— Эх, верую, верую!
— Ты-на, ты-на, ты-на — пять!
Все оглобельки — на ять!
Верую! Верую!
А где шесть, там и шерсть!
Верую! Верую!
ба, поп и Максим, плясали с такой с какой-то злостью, с таким
остервенением, что не казалось и странным, что они пляшут. Тут или плясать,
или уж рвать на груди рубаху и плакать и скрипеть зубами.
Илюха посмотрел-посмотрел на них и пристроился плясать тоже. Но он
только время от времени тоненько кричал: "Их-ха! Их-ха!" Он не знал слов.
Рубаха на попе — на спине — взмокла, под рубахой могуче шевелились
бугры мышц: он, видно, не знал раньше усталости вовсе, и болезнь не успела
еще перекусить тугие его жилы. Их, наверно, не так легко перекусить: раньше
он всех барсуков слопает. А надо будет, если ему посоветуют, попросит
принести волка пожирнее — он так просто не уйдет.
— За мной! — опять велел поп.
И трое во главе с яростным, раскаленным попом пошли, приплясывая,
кругом, кругом. Потом поп, как большой тяжелый зверь, опять прыгнул на
середину круга, прогнул половицы... На столе задребезжали тарелки и стаканы.
— Эх, верую! Верую!..
В. Шукшин "Верую".
Комментарии
А вообще страшно на это смотреть... Страшно видеть эти дебильные лица на фотографиях... За какие то 20 лет страна скатилась в средневековье....
— Пошел ты!..
Поп легко одной рукой поднял за шкирку Максима, поставил рядом с собой.
— Повторяй за мной: верую!
— Верую! — сказал Максим.
— Громче! Торжественно: ве-рую! Вместе: ве-ру-ю-у!
— Ве-ру-ю-у! — заблажили вместе. Дальше поп один привычной
скороговоркой зачастил:
— В авиацию, в механизацию сельского хозяйства, в научную революцию-у!
В космос и невесомость! Ибо это объективно-о! Вместе! За мной!..
Вместе заорали:
— Ве-ру-ю-у!
— Верую, что скоро все соберутся в большие вонючие города! Верую, что
задохнутся там и побегут опять в чисто поле!.. Верую!
— Верую-у!
— В барсучье сало, в бычачий рог, в стоячую оглоблю-у! В плоть и
мякость телесную-у!..
...Когда Илюха Лапшин продрал глаза, он увидел: громадина поп мощно
кидал по горнице могучее тело свое, бросался с маху вприсядку и орал и
нахлопывал себя по бокам и по груди:
— Эх, верую, верую!
Ту-ды, ту-ды, ту-ды — раз!
Верую, верую!
М-па, м-па, м-па — два!
Верую, верую!..
А вокруг попа, подбоченясь, мелко работал Максим Яриков и бабьим
голосом громко вторил:
— У-тя, у-тя, у-тя-три!
Верую, верую!
Е-тя, етя — все четыре!
— За мной! — восклицал поп.
— Верую! Верую!
Максим пристраивался в затылок попу, они, приплясывая, молча совершали
круг по избе, потом поп опять бросался вприсядку, как в прорубь, распахивал
руки... Половицы гнулись.
— Эх, верую, верую!
— Ты-на, ты-на, ты-на — пять!
Все оглобельки — на ять!
Верую! Верую!
А где шесть, там и шерсть!
Верую! Верую!
ба, поп и Максим, плясали с такой с какой-то злостью, с таким
остервенением, что не казалось и странным, что они пляшут. Тут или плясать,
или уж рвать на груди рубаху и плакать и скрипеть зубами.
Илюха посмотрел-посмотрел на них и пристроился плясать тоже. Но он
только время от времени тоненько кричал: "Их-ха! Их-ха!" Он не знал слов.
Рубаха на попе — на спине — взмокла, под рубахой могуче шевелились
бугры мышц: он, видно, не знал раньше усталости вовсе, и болезнь не успела
еще перекусить тугие его жилы. Их, наверно, не так легко перекусить: раньше
он всех барсуков слопает. А надо будет, если ему посоветуют, попросит
принести волка пожирнее — он так просто не уйдет.
— За мной! — опять велел поп.
И трое во главе с яростным, раскаленным попом пошли, приплясывая,
кругом, кругом. Потом поп, как большой тяжелый зверь, опять прыгнул на
середину круга, прогнул половицы... На столе задребезжали тарелки и стаканы.
— Эх, верую! Верую!..
В. Шукшин "Верую".