«Поскольку прогноз, как правило, не совпадает с реальностью, то, в сущности, фальсификации и становятся способом эту реальность переварить. Пытки — один из способов, который используется для обеспечения нужных результатов»
А у Отдела Собственной Безопасности МВД таких прогнозов нет?А то что-то я ничего не слышал о замученных до смерти ментах,из которых пытались выбить признания во взяточничестве...
Многие полицейские, переметнувшиеся на нашу сторону в дни восстания, с приходом землян так же легко переметнулись обратно. Понятно, как их «любило» население. Полицейских отстреливали из-за угла, они отвечали в десятикратном размере. Подозрительные и просто не нравящиеся могли получить пулю средь бела дня от любого стража порядка, но чаще исчезали в полицейских участках, и больше их никто никогда не видел. В полиции служило несколько наших осведомителей – мы не готовили их и не внедряли, они сами предложили нам услуги, пытаясь сохранить себе жизнь на тот случай, если мы все-таки победим. Удивительно, как это некоторые стараются всюду подложить соломки! Спасать этих гнид никто, однако, не собирался – это усложнило бы операцию, да и не стоили того гниды. Любой человек в форме и с оружием был для нас только целью, подлежащей уничтожению. Просто и понятно каждому.
Совсем плохо пришлось полицейским, принявшим после революции нашу власть и опять переметнувшимся к землянам. Этих разыскивали очень усердно и терзали особенно долго – в общем-то поделом. Как запретишь людям отыгрываться на тех, у кого руки по локоть в крови?
допрос Григория Васюры, начальника штаба 118-го охранного полицейского батальона.
"Вопрос прокурора: «Судя по анкетам, большинство ваших подчинённых до этого служили в Красной Армии, прошли через немецкий плен, их нет нужды водить за ручку?»
Васюра: «Да, служили. Но это была шайка бандитов, для которых главное — грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешку — кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, ничем не брезговали командир отделения Лакуста и писарь Филиппов, переводчик Лукович истязал людей на допросах, насиловал женщин: Все они были мерзавцы из мерзавцев.» (Из материалов процесса по делу Г. Васюры).
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его.
Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях...
Иными словами, власть НЕ желает соблюдать наши права, НЕ желает выполнять свои обязанности итд. То есть, мы имеем заведомую безответственность на фоне массового вымирания россиян. И эта программа исполняется с применением силы. В самом деле, мы не можем войти в парламент и устранить «ошибки» законов, «ошибки» исполнения. Нас арестуют еще на входе. Отсюда и вывод: страна умирает под влиянием насилия.
Это — война. Ибо деятельность власти подпадают под все определения военных действий. Причем, на сокрытие властной (антигосударственной) лжи и насилия работают прокуроры, судьи, ЖКХ, Здравоохренение, губернаторы с огромным аппаратом, иные чиновники с хорошей оплатой, да под защитой полицаев, под защитой ОМОНа и армии.
Причем, наш враг хорошо вооружен и оружие куплено на наши же деньги. И мы не имеем права объединяться. Мы – каждый из нас – можем идти на власть только по одному с мирной бумажкой-заявлением о помиловании. И разумеется без требований ответственности власти.
Всякий иной метод защиты собственных прав – есть экстремизм и карается по закону чиновников.
За оскорбление социальной нрруппы под названием "менты" — дают реальный срок. Экстремизм типа и разжигание... А за то, что менты пытают и убивают невиновных людей, члены этой социальной группы получают условно. И то, если вдруг удалось волну поднять, а в 99% случаев, так как дела отказываются возбуждать и заявления не принимают — Татарстан, Кущевка, примеров множество. Вот она путинская охранка: ФСО, полиция СК, прокуратура, суд. Единственное место, где реально можно защитить — Европейский суд по правам человека. Но что бы туда пробиться кучу денег надо, сил и времени.У нас к сожалению подавляющее большинство граждан таких возможностей не имеют.
Комментарии
А у Отдела Собственной Безопасности МВД таких прогнозов нет?А то что-то я ничего не слышал о замученных до смерти ментах,из которых пытались выбить признания во взяточничестве...
Совсем плохо пришлось полицейским, принявшим после революции нашу власть и опять переметнувшимся к землянам. Этих разыскивали очень усердно и терзали особенно долго – в общем-то поделом. Как запретишь людям отыгрываться на тех, у кого руки по локоть в крови?
"Вопрос прокурора: «Судя по анкетам, большинство ваших подчинённых до этого служили в Красной Армии, прошли через немецкий плен, их нет нужды водить за ручку?»
Васюра: «Да, служили. Но это была шайка бандитов, для которых главное — грабить и пьянствовать. Возьмите комвзвода Мелешку — кадровый советский офицер и форменный садист, буквально шалел от запаха крови. Повар Мышак рвался на все операции, чтобы позверствовать и пограбить, ничем не брезговали командир отделения Лакуста и писарь Филиппов, переводчик Лукович истязал людей на допросах, насиловал женщин: Все они были мерзавцы из мерзавцев.» (Из материалов процесса по делу Г. Васюры).
Пусть эта книга будет твоим верным товарищем.Герои ее — твои сверстники. Если бы они жили сейчас, они были бы твоими друзьями. Береги эту книгу, ее написал хороший человек — для тебя.
... Эта злоба исподволь опустошала душу Фомина, но никогда она не была столь страшной и безнадежной, как теперь, потому что рухнула последняя, хотя и подлая, но все же духовная опора его существования. Как ни велики были преступления, какие он совершил, он надеялся на то, что придет к положению власти, когда все люди будут его бояться, а из боязни будут уважать его и преклоняться перед ним. И, окруженный уважением людей, как это бывало в старину в жизни людей богатых, он придет к пристанищу довольства и самостоятельности.
А оказалось, что он не только не обрел, но и не имел никакой надежды обрести признанную имущественную опору в жизни. Он крал вещи людей, которых арестовывал и убивал, и немцы, смотревшие на это сквозь пальцы, презирали его как наемного, зависимого, темного негодяя и вора. Он знал, что нужен немцам только до тех пор, пока он будет делать это для них, для утверждения их господства, а когда это господство будет утверждено и придет законный порядок — Ordnung, они прогонят или попросту уничтожат его.
Многие люди, правда, боялись его, но и эти люди и все другие презирали и сторонились его. А без утверждения себя в жизни, без уважения людей даже вещи и тряпки, которые доставались жене, не приносили ему никакого удовлетворения. Они жили с женой хуже зверей: звери все же имеют свои радости от солнца и пищи и продолжают в жизни самих себя. Кроме арестов и облав, в которых он участвовал, Игнат Фомин, как и все полицейские, нес караульную службу — дозорным по улицам или на посту при учреждениях...
Это — война. Ибо деятельность власти подпадают под все определения военных действий. Причем, на сокрытие властной (антигосударственной) лжи и насилия работают прокуроры, судьи, ЖКХ, Здравоохренение, губернаторы с огромным аппаратом, иные чиновники с хорошей оплатой, да под защитой полицаев, под защитой ОМОНа и армии.
Причем, наш враг хорошо вооружен и оружие куплено на наши же деньги. И мы не имеем права объединяться. Мы – каждый из нас – можем идти на власть только по одному с мирной бумажкой-заявлением о помиловании. И разумеется без требований ответственности власти.
Всякий иной метод защиты собственных прав – есть экстремизм и карается по закону чиновников.
Беженцы с Народного Фронта
ну в общем то как написано не прав водила конечно задел\толкнул
но вот зачем чел ходит за пивом с пистолетом лично мне не понятно — видимо пиво обычно у него отнимают местные гопники
как задел тоже не понятно
имхо много не ясностей
и почему то не законный оборот оружия