Замерший плод. Заметка о советской школе.

да не трать ты время ....кто учился тогда тот знает что и как было на самом деле. Сейчас идет деградация под видом реформ -прямым текстом же было сказано — нужно воспитывать потребленцев а не творческих личностей

Наряду с достоинствами у ученицы Смирнягиной был один огромный недостаток: врожденная грамотность. И если бы недостаток этот проявлялся только в безупречном правописании, это еще можно было бы стерпеть. Но Зоя имела нахальство спорить с педагогами и указывать им на их собственные грамматические ошибки, которые, увы, случались, и даже чаще, чем допускали приличия. Впервые такой казус случился с ней в шестом классе. Зоя получила после проверки письменную работу по русскому языку, в которой в слове «пишется» буква «е» была зачеркнута учительской красной ручкой, а сверху стояла такая же вызывающе красная буква «и». Девочка оторопела, полезла в учебник, потом в словари, но нигде странного слова «пишится» не обнаружила. И с детской непосредственностью заявила об этом прямо на уроке в присутствии всего класса. Учительница, естественно, свою ошибку не признала и надменно посоветовала Зое получше учить правила. Правила Зоя знала. А кроме того, могла «поймать» неправильное написание чисто зрительно, даже если не помнила точно, что по этому поводу написано в учебнике. Если написанное слово резало глаз, значит, оно написано неправильно. И такой подход ее никогда не подводил. Даже в бреду или под гипнозом Зоя Смирнягина не могла бы сделать орфографическую ошибку или поставить не там, где нужно, знак препинания.

Поэтому данный учительницей отпор ее не смутил и с толку не сбил. Она взяла свою тетрадку с выправленной «ошибкой», пару учебников и словарей и отправилась прямиком в учительскую, где призвала в арбитры весь имеющийся в наличии педсостав учебного заведения. Старенький физик оглушительно хохотал и подтвердил, что Зоя, конечно, права, однако реакция остальных педагогов не была такой уж однозначной. Зою попросили выйти из учительской, так ничего определенного и не ответив, под предлогом того, что им нужно до конца перемены решить кое-какие «производственные» вопросы. Когда за девочкой закрылась дверь, дамы-преподавательницы в едином порыве набросились на физика:

— Вы с ума сошли, Александр Наумович! Как можно позволять ребенку критиковать учителя? Нина Степановна — опытный педагог, а вы позволяете шестикласснице сомневаться в ней. Как не стыдно!

— Да разве ж я виноват, что Нина Степановна русского языка не знает? Это ей должно быть стыдно, а не мне и уж тем более не Зое. Вынужден вас огорчить, коллеги, но безупречное знание родного языка встречается теперь крайне редко. Вы все пишете с ошибками. Разумеется, их не катастрофическое количество, но попадаются. Так что будьте готовы, такое может повториться. Это вам первый звоночек прозвенел.

Но учителей Зоя Смирнягина в роли «звоночка» их собственной неграмотности устроить никак не могла. И они, кратко посовещавшись, решили преподать девочке наглядный урок. В тот же день ее вызвали к доске на уроке географии и поставили весьма выразительную пару, хотя отвечала она более чем прилично, строго по учебнику, и ни разу не ошиблась, указывая те или иные места на карте. Учительнице географии ничего не стоило задать ей несколько вопросов, выходящих далеко за пределы школьного курса. Поскольку ни на один из них Зоя ответить не смогла, классный журнал украсила первая в ее жизни двойка.

— Стыдно, Смирнягина, — злорадно сказала «географичка». — Ты очень плохо готовишь домашние задания. Я и раньше за тобой это замечала, но проявляла снисходительность. Больше этого не будет. Я буду теперь спрашивать тебя на каждом уроке, так что учи как следует.

До конца недели Зоя получила соответствующие отметки по всем предметам, кроме физики, английского и физкультуры. Старик физик своих принципов не нарушил, тем более что за свое правописание был спокоен — старая школа. Англичанка Алла Сергеевна сочла проблему для себя неактуальной, поскольку занималась исключительно английским правописанием. Что же касается недавно пришедшего в школу Николая Васильевича Ташкова, преподавателя физкультуры, то он не смог бы поставить Зое пару, даже если бы очень захотел: у нее была прекрасная спортивная подготовка, она с первого класса занималась в секции легкой атлетики. Но к чести учителя Ташкова надо заметить, что желания принять участие в коллективной травле шестиклассницы Смирнягиной у него не появилось.

Педагогические дамы, однако, старались вовсю. Двойки и тройки сыпались на Зою со всех сторон под аккомпанемент презрительных упреков в плохой подготовке домашних заданий и бестолковости. Однако к концу учебного года пришлось «притормозить». По выставленным оценкам Зоя должна была бы быть признана неуспевающей и оставлена на второй год, а второгодничество считалось в то время производственным браком учителей. Нужно было выправлять положение. Двойки из обихода исчезли, их заменили тройки и даже изредка четверки. Короче говоря, в седьмой класс Зою Смирнягину перевели. За время летних каникул все как-то поостыли, и 1 сентября учителя готовы были по-прежнему ставить Зое отметки по заслугам, а не по злобе. Однако не прошло и месяца, как строптивая девчонка снова показала себя. На этот раз ее жертвой стала уч