Каждый раз читая подобное об этой убогой и трусливой нации, горжусь, что во времена службы в рядах Советской Армии на территории Лабусятии, не раз пересекались с местными уродами и рихтовали их фашистские рыла!
Жаль мне вас неграмотных! Очень сама неграмотность Жаль
ApophisRa (Dark Angel) что Офицеры Вашей части не смогли вам внушить что ВАША тупость Это предположение как и неграмотность приводит подобным деяниям 771 дивизии Псков как в Тбилиси где рязанской ВДВ д была противостоять МОЯ ДИВИЗИЯ при помощи саперских лопаток! Чтобы избежать ренений мирного населения
Как говорил Галыгин: "Прибалтика. Если в вашей квартире живет кот, то это Прибалтика. Живет на халяву, жрет на халяву, мелко пакостит и делает вид, что нихрена не понимает по-русски!"
Когда-то эта песня, сочиненная в 1970 г. авторами одного из вокально-инструментальных ансамблей, нередко исполнялась по радио... Давно не звучит она, может быть, уже лет пятнадцать, а то и двадцать… Конечно, надо петь и «Катюшу», и «На безымянной высоте», и пронзительных гамзатовских «Журавлей» – и хорошо, что не забывают… Но память о войне станет полной лишь тогда, когда будет выяснено имя не только самого последнего пропавшего без вести солдата, но и когда прояснится судьба каждого малыша, кто, как говорил когда-то писатель Альберт Лиханов, «в беззащитную эпоху своего детства был схвачен кровавыми лапами фашистов и их приспешников, втолкнут в теплушки, продуваемые насквозь и предназначенные для скота, загнан за колючую проволоку концлагерей в Майданеке, Освенциме, Дахау, Саласписе».
Саласпилсский лагерь смерти немецкие фашисты устроили в болотистой местности, в 18 км от Риги. Подобно жуткой мельнице, этот «комбинат смерти» систематически перемалывал тысячи и тысячи человеческих жизней.
Суточный рацион заключенного составляли 150 – 300 граммов хлеба, наполовину состоявшего из опилок, и чашка супа, приготовленного из овощных отходов и листьев деревьев.
«Программа» для пленников была той же, что и в Майданеке и Освенциме: расстрел, виселица, голодная «диета» (в лесу кора деревьев была объедена на высоту человеческого роста!), травля ядовитыми газами. Специальные газовые камеры были оборудованы и в автомашинах.
Вначале дети в лагере содержались вместе с родителями. Но затем, «дабы они не мешали взрослым работать», отбирались у родителей и помещались в отдельные бараки.
Саласпилс относился к числу образцовых фабрик подавления и уничтожения личности. Рейхсфюрер СС Гиммлер очень гордился им.
Дети, а среди них была значительная часть витебчан, умирали от голода и холода. Для их захоронения была создана особая команда узников, которая выносила трупы из бараков и закапывала за колючей проволокой.
Фашистские «врачи» проделывали над больными детьми различные опыты: производили инъекции, добавляли в пищу яд. Руководил этими «научными изысканиями» врач Майзнер. Исследовав останки детских трупов, эксгумированных из массовых могил, химики и судебно-медицинские эксперты установили, что дети были отравлены мышьяком.
«...Детский лагерь Саласпилс, кто увидел — не забудет...»
Пронзительные слова из когда-то известной песни касались не только малолетних узников литовского лагеря смерти. Сейчас мало кто знает, что на территории Украины, сначала в Таганроге, потом в поселке Великая Лепетиха на Днепре также существовал концлагерь, где находились дети в возрасте от 2 (!) до 12 лет.
Таганрог в 1942 г. немцы превратили в один большой госпиталь. Раненым солдатам и офицерам вермахта требовалась кровь. Подавляя малейшее недовольство населения, гестапо без разбора расстреливало взрослое население, а детей отправляло в так называемый «приют».
Там у них брали кровь для немецких раненых. Наступление Советской армии заставило немцев в июне 1943-го оперативно переправить в теплушках и на машинах более сотни ребятишек в пос. Великая Лепетиха, что на левом берегу Днепра. Потом их партиями поставляли на госпитальный пароход, где забирали у них кровь, переливая раненым офицерам. А тельца «доноров» выбрасывали за борт.
Последовавшие затем бомбежки советской авиации, вдребезги разнесшие пристань (а чуть позже и сам плавучий госпиталь), заставили немцев заблаговременно перевезти своих раненых и детей в поселок. Последних осенью 1943-го в буквальном смысле замуровали в подвал разрушенного местного ресторана.
По сравнению с таганрогским «приютом» подземелье оказалось настоящим адом. Дети, спасаясь от холода, прижимались друг к другу, старшие согревали на руках 2—3-летних малышей, а хлопотала и как могла заботилась о них директор и воспитатель в одном лице — Зоя Михайловна Киселева. Но через одну— две недели о детях совсем забыли. Начался голод...
Детей от голодной смерти спасло местное население, которое тайком почти три месяца носило в подвал еду.
Однажды к полуослепшим от постоянного пребывания в темноте малолетним узникам вломился эсэсовец, с удивлением, мешая русские и немецкие слова, вопросил: «Киндер, почему не отправлены?»
Не растерялась 12-летняя Майя Мальцева, на хорошем немецком отчеканившая: «Так приказал господин комендант!» Больше немцы не появлялись.
В один из своих выходов подвал приметили трое советских солдат-разведчиков. Разглядев в полумраке в полуобморочном состоянии детей, бойцы все поняли:
— Ждите нас, скоро будем навсегда, — заверил сержант Владимир Цыбулькин.
В ночь с 7 на 8 февраля 1944 г. после четырехдневных непрерывных атак воины 301 стрелковой дивизии под командованием 25-летнего полковника Владимира Антонова взяли штурмом Великую Лепетиху. У разбитого ресторана собрались местные жители и солдаты-освободители.
«Когда мы, несколько женщин, которым доверили уход за детьми, явились в барак, перед нами открылась страшная картина.
В бараках на голых нарах лежали полуголые дети разных возрастов. Некоторые из них умели только ползать, многие не могли даже сидеть. От ужасного запаха можно было задохнуться. Пятьсот детей в течение нескольких дней все свои естественные надобности отправляли тут же, в бараке. Грудные так перепачкались, что не видать было глаз.
Прежде всего требовалась вода. Узники-мужчины пришли на помощь, раздобыли посудину и нанесли воды. Прошло двенадцать часов, пока всех детей обмыли. Но как одеть, во что? Имевшаяся у одного-другого ребенка одежда была вся в грязи и вшах. Ее сожгли. Кое-что собрали в женских бараках, пошили пеленки и рубашечки. Наконец дети были прибраны. Но это было самое простое, чем мы могли помочь...»
Акилина Лелис, бывшая узница концлагеря Саласпилс
Вайра Вике-Фрейберга продолжает ностальгировать по временам счастливого детства: «У меня есть одно такое воспоминание, оставшееся от Риги, именно от улицы Лачплеша возле нашего дома. Я иду на соседний двор, ищу кого-то из детей, чтобы поиграть. Только что прошёл дождь, засияло солнышко, на улице лужи, и они мне кажутся очень красивыми, прямо-таки пленительными».
«В Саласпилсе детей истязали остервенело. Делали им впрыскивания какой-то жидкости, и после этого дети истекали поносом. Давали им отравленную кашу и кофе, и от этого в день умирало до 150 человек».
Э.К. Салиюмс, бывшая узница концлагеря Саласпилс
Возникает резонный вопрос: при чём здесь ужасы фашистских концлагерей? Какое отношение имеет весь этот кошмар к детским воспоминаниям президента Латвии?! Не торопитесь, читатель. Ответ мы найдём на 16-й странице труда Аусмы Цимдини, в главке под названием «Пускай дитя поправится на природе».
Вайра рассказывает: «И ещё такой момент: предпоследнее лето перед отъездом. Я гощу в деревне Риекстини ("Орешки"), в доме у нашей дальней родни. Добрые люди пригласили пожить у них летом 1943 года — чтобы я побыла на свежем воздухе и отъелась хоть немного на сельских харчах. В тот день мой папа приехал из Риги проведать меня, и мы шли вдоль берега Даугавы — навестить кого-то из соседей. Было это в Доле, прямо напротив Саласпилса, в самом начале лета; вовсю цвела сирень, берег Даугавы густо зарос её кустами...»
Вайриня простодушно повествует о том, как славно проводила она лето на очаровательном хуторке, расположенном в окрестностях одного из самых страшных фашистских концлагерей! Вот уж, действительно, простота хуже воровства!
«Еще хорошо помню, как провинившихся людей по команде "Gulties!" ("Ложись!" — с латышского), "Celtics!" ("Вставай!" — с латышского) мучили до тех пор, пока люди не могли встать, тогда их пристреливали».
«Во время карательной экспедиции в феврале 1943 года фашисты сожгли почти все деревни Бигосовского сельсовета. Такая же участь постигла и нашу деревню Кулакове, где большая часть жителей была заживо сожжена. Отец наш тоже был сожжен...»
Евгений Лавринович, 1938 года рождения
«Наша деревня Заборье Себежского района Псковской области была сожжена, больные и старики, а мы — мать, годовалая сестренка и я, пяти лет отроду, — вывезены в концлагерь Саласпилс...»
Группа исследователей под руководством Г. Ф. Кривошеева оценивает общие людские потери СССР в Великой Отечественной войне, определённые методом демографического баланса, в 26,6 млн человек. ru.wikipedia.org Вас не ужасает подобное? Значит вы безмозглые
Третья часть из всего количества советских детей — уроженцы Придвинского края, то есть Витебщины.
Из Акта об истреблении детей в Саласпилсском концлагере от 5 мая 1945 г:
Обследовав территорию у лагеря Саласпилс в 2500 кв. м и при раскопках только пятой части этой территории, комиссия обнаружила 632 детских трупа предположительно в возрасте от 5 до 9 лет, трупы располагались слоями…
В 150 метрах от этого захоронения по направлению к железной дороге комиссия обнаружила, что на площади в 25х27 м грунт пропитан маслянистым веществом и перемешан с пеплом, содержащим остатки несгоревших человеческих костей детей 5—9 лет — зубы, суставные головки бёдерных и плечевых костей, рёбер и др.
Комментарии
ApophisRa (Dark Angel) что Офицеры Вашей части не смогли вам внушить что ВАША тупость Это предположение как и неграмотность приводит подобным деяниям 771 дивизии Псков как в Тбилиси где рязанской ВДВ д была противостоять МОЯ ДИВИЗИЯ при помощи саперских лопаток! Чтобы избежать ренений мирного населения
Всю вашу коричневую мразь наши парни из ВДВ всегда давили, как мразь и тараканов, и будут давить ВСЕГДА!
Положи свою конфету...
Он, как ты, ребенком был
И, как ты, он их любил.
Саласпилс его убил,
Саласпилс…
Когда-то эта песня, сочиненная в 1970 г. авторами одного из вокально-инструментальных ансамблей, нередко исполнялась по радио... Давно не звучит она, может быть, уже лет пятнадцать, а то и двадцать… Конечно, надо петь и «Катюшу», и «На безымянной высоте», и пронзительных гамзатовских «Журавлей» – и хорошо, что не забывают… Но память о войне станет полной лишь тогда, когда будет выяснено имя не только самого последнего пропавшего без вести солдата, но и когда прояснится судьба каждого малыша, кто, как говорил когда-то писатель Альберт Лиханов, «в беззащитную эпоху своего детства был схвачен кровавыми лапами фашистов и их приспешников, втолкнут в теплушки, продуваемые насквозь и предназначенные для скота, загнан за колючую проволоку концлагерей в Майданеке, Освенциме, Дахау, Саласписе».
Саласпилсский лагерь смерти немецкие фашисты устроили в болотистой местности, в 18 км от Риги. Подобно жуткой мельнице, этот «комбинат смерти» систематически перемалывал тысячи и тысячи человеческих жизней.
Суточный рацион заключенного составляли 150 – 300 граммов хлеба, наполовину состоявшего из опилок, и чашка супа, приготовленного из овощных отходов и листьев деревьев.
«Программа» для пленников была той же, что и в Майданеке и Освенциме: расстрел, виселица, голодная «диета» (в лесу кора деревьев была объедена на высоту человеческого роста!), травля ядовитыми газами. Специальные газовые камеры были оборудованы и в автомашинах.
Вначале дети в лагере содержались вместе с родителями. Но затем, «дабы они не мешали взрослым работать», отбирались у родителей и помещались в отдельные бараки.
Саласпилс относился к числу образцовых фабрик подавления и уничтожения личности. Рейхсфюрер СС Гиммлер очень гордился им.
Дети, а среди них была значительная часть витебчан, умирали от голода и холода. Для их захоронения была создана особая команда узников, которая выносила трупы из бараков и закапывала за колючей проволокой.
Фашистские «врачи» проделывали над больными детьми различные опыты: производили инъекции, добавляли в пищу яд. Руководил этими «научными изысканиями» врач Майзнер. Исследовав останки детских трупов, эксгумированных из массовых могил, химики и судебно-медицинские эксперты установили, что дети были отравлены мышьяком.
LIETUVA+LATVIA+ESTII=ублюдки без чести, вы фашистские мрази, преступники.
Твоих хозяев выпнули ещё в 1944, на горе вам, приблятским холуям.
Нет у тебя ни чести ни совести, ты просто нацистский унтерменш.
Пронзительные слова из когда-то известной песни касались не только малолетних узников литовского лагеря смерти. Сейчас мало кто знает, что на территории Украины, сначала в Таганроге, потом в поселке Великая Лепетиха на Днепре также существовал концлагерь, где находились дети в возрасте от 2 (!) до 12 лет.
Таганрог в 1942 г. немцы превратили в один большой госпиталь. Раненым солдатам и офицерам вермахта требовалась кровь. Подавляя малейшее недовольство населения, гестапо без разбора расстреливало взрослое население, а детей отправляло в так называемый «приют».
Там у них брали кровь для немецких раненых. Наступление Советской армии заставило немцев в июне 1943-го оперативно переправить в теплушках и на машинах более сотни ребятишек в пос. Великая Лепетиха, что на левом берегу Днепра. Потом их партиями поставляли на госпитальный пароход, где забирали у них кровь, переливая раненым офицерам. А тельца «доноров» выбрасывали за борт.
Последовавшие затем бомбежки советской авиации, вдребезги разнесшие пристань (а чуть позже и сам плавучий госпиталь), заставили немцев заблаговременно перевезти своих раненых и детей в поселок. Последних осенью 1943-го в буквальном смысле замуровали в подвал разрушенного местного ресторана.
По сравнению с таганрогским «приютом» подземелье оказалось настоящим адом. Дети, спасаясь от холода, прижимались друг к другу, старшие согревали на руках 2—3-летних малышей, а хлопотала и как могла заботилась о них директор и воспитатель в одном лице — Зоя Михайловна Киселева. Но через одну— две недели о детях совсем забыли. Начался голод...
Детей от голодной смерти спасло местное население, которое тайком почти три месяца носило в подвал еду.
Однажды к полуослепшим от постоянного пребывания в темноте малолетним узникам вломился эсэсовец, с удивлением, мешая русские и немецкие слова, вопросил: «Киндер, почему не отправлены?»
Не растерялась 12-летняя Майя Мальцева, на хорошем немецком отчеканившая: «Так приказал господин комендант!» Больше немцы не появлялись.
В один из своих выходов подвал приметили трое советских солдат-разведчиков. Разглядев в полумраке в полуобморочном состоянии детей, бойцы все поняли:
— Ждите нас, скоро будем навсегда, — заверил сержант Владимир Цыбулькин.
В ночь с 7 на 8 февраля 1944 г. после четырехдневных непрерывных атак воины 301 стрелковой дивизии под командованием 25-летнего полковника Владимира Антонова взяли штурмом Великую Лепетиху. У разбитого ресторана собрались местные жители и солдаты-освободители.
В бараках на голых нарах лежали полуголые дети разных возрастов. Некоторые из них умели только ползать, многие не могли даже сидеть. От ужасного запаха можно было задохнуться. Пятьсот детей в течение нескольких дней все свои естественные надобности отправляли тут же, в бараке. Грудные так перепачкались, что не видать было глаз.
Прежде всего требовалась вода. Узники-мужчины пришли на помощь, раздобыли посудину и нанесли воды. Прошло двенадцать часов, пока всех детей обмыли. Но как одеть, во что? Имевшаяся у одного-другого ребенка одежда была вся в грязи и вшах. Ее сожгли. Кое-что собрали в женских бараках, пошили пеленки и рубашечки. Наконец дети были прибраны. Но это было самое простое, чем мы могли помочь...»
Акилина Лелис, бывшая узница концлагеря Саласпилс
Вайра Вике-Фрейберга продолжает ностальгировать по временам счастливого детства: «У меня есть одно такое воспоминание, оставшееся от Риги, именно от улицы Лачплеша возле нашего дома. Я иду на соседний двор, ищу кого-то из детей, чтобы поиграть. Только что прошёл дождь, засияло солнышко, на улице лужи, и они мне кажутся очень красивыми, прямо-таки пленительными».
«В Саласпилсе детей истязали остервенело. Делали им впрыскивания какой-то жидкости, и после этого дети истекали поносом. Давали им отравленную кашу и кофе, и от этого в день умирало до 150 человек».
Э.К. Салиюмс, бывшая узница концлагеря Саласпилс
Возникает резонный вопрос: при чём здесь ужасы фашистских концлагерей? Какое отношение имеет весь этот кошмар к детским воспоминаниям президента Латвии?! Не торопитесь, читатель. Ответ мы найдём на 16-й странице труда Аусмы Цимдини, в главке под названием «Пускай дитя поправится на природе».
Вайра рассказывает: «И ещё такой момент: предпоследнее лето перед отъездом. Я гощу в деревне Риекстини ("Орешки"), в доме у нашей дальней родни. Добрые люди пригласили пожить у них летом 1943 года — чтобы я побыла на свежем воздухе и отъелась хоть немного на сельских харчах. В тот день мой папа приехал из Риги проведать меня, и мы шли вдоль берега Даугавы — навестить кого-то из соседей. Было это в Доле, прямо напротив Саласпилса, в самом начале лета; вовсю цвела сирень, берег Даугавы густо зарос её кустами...»
Вайриня простодушно повествует о том, как славно проводила она лето на очаровательном хуторке, расположенном в окрестностях одного из самых страшных фашистских концлагерей! Вот уж, действительно, простота хуже воровства!
«Еще хорошо помню, как провинившихся людей по команде "Gulties!" ("Ложись!" — с латышского), "Celtics!" ("Вставай!" — с латышского) мучили до тех пор, пока люди не могли встать, тогда их пристреливали».
Валентина Жолудева, 1937 года рождения
Евгений Лавринович, 1938 года рождения
«Наша деревня Заборье Себежского района Псковской области была сожжена, больные и старики, а мы — мать, годовалая сестренка и я, пяти лет отроду, — вывезены в концлагерь Саласпилс...»
Галина Спиридонова, 1937 года рождения
И тебе гореть в аду за оправдание подлых преступлений приблятов.
Из Акта об истреблении детей в Саласпилсском концлагере от 5 мая 1945 г:
Обследовав территорию у лагеря Саласпилс в 2500 кв. м и при раскопках только пятой части этой территории, комиссия обнаружила 632 детских трупа предположительно в возрасте от 5 до 9 лет, трупы располагались слоями…
В 150 метрах от этого захоронения по направлению к железной дороге комиссия обнаружила, что на площади в 25х27 м грунт пропитан маслянистым веществом и перемешан с пеплом, содержащим остатки несгоревших человеческих костей детей 5—9 лет — зубы, суставные головки бёдерных и плечевых костей, рёбер и др.