ну почему же, Высоцкий по сути явился летописцем эпохи, практически нет тем, не освещенных им в той или иной степени. И все это правда, от души, изнутри. Так что, просто изучив творчество Владимира Семеныча уже можно себе составить достаточно полную историческую картину
посылают за бугор одного мужика по науке там, в о бщем все в норме. В вытрезвитель не попадал, в связях порочащих его замечен не были т.д и т.п. Все документы оформлены, и тут бац на последней комиссии, 1-оотдельщик вышестоящий просматривая документы видит — жена у чувака на 25 лет старше его... Немая сцена, вы типа охренели, он же свалит от нее как питьдатьзаэтимиедет. Хули делать, пришлось парторгу клястся, что выезжаемый сирота, искал жену шоб была как мать и т.д и т.п. ... а что делать, ежели просмотрел сам в документах такой вот математический нюанс?
Взято из книги "Наследники Асклепия". Автор — Ион Деген, известный киевский хирург-ортопед-травматолог, участник ВОВ, танкист, многократно раненный. С 1977 г. и по сей день живёт в Израиле.
ВОСПОМИНАНИЯ НЕВЫЕЗДНОГО
Летом 1976 года я получил из Томска приглашение прочитать лекцию о лечебном действии магнитных полей в школе-семинаре, запланированном на ноябрь месяц. Мне не очень хотелось «высовываться», так как одной ногой я уже ощущал себя в Израиле. Но у меня были очень добрые отношения с учеными, занимавшимися этой проблемой. Естественно, мне хотелось увидеться с ними, попрощаться перед отлетом в другую галактику. Можно ли было в то время предположить, что когда-нибудь представится возможность встретиться с друзьями? Я обратился к своему главному врачу и спросил, даст ли он мне командировку. Главный врач угрюмо буркнул:
- Нет денег.
Ну что ж, судьба. Можно не «высовываться».
Подошел день начала школы-семинара. Я уже даже думать забыл о нем. И вдруг дома телефонный звонок. Приятный женский голос:
— Ион Лазаревич? Здравствуйте. Сейчас с вами будет говорить министр здравоохранения СССР, академик Борис Васильевич Петровский.
Пауза. Щелчок. И гневный мужской голос:
— Вы почему не в Томске? — Ни тебе «здравствуйте», ни обращения. К чему? Эту функцию уже выполнила секретарша. Ну, а академику вовсе не обязательно быть интеллигентным человеком.
— Главный врач не дал командировки. Говорит, что нет денег.
— Немедленно вылетайте.
— Не могу лететь. Могу поехать поездом. — (А школа-семинар уже началась. А поездом из Киева в Томск трое или четверо суток езды).
— Почему это не можете лететь?
— У меня черепное ранение. Осколок в мозгу. Я не переношу полетов.
Молчание. Я даже подумал, что министр поверил моему вранью, что в академике вдруг проснулся врач-хирург, что он сейчас освободит меня от командировки. Но молчание быстро испарилось.
— Не дурите. Вылетайте немедленно. — Трубка умолкла. Поскольку не было «здравствуйте», не понадобилось и «до свидания». Как-никак культурный человек. Академик.
Минут через пятнадцать позвонил заместитель министра здравоохранения Украины. С ним мы были в хороших отношениях. Он поздоровался. Возможно потому, что еще не был академиком. Или потому, что до него не говорила со мной его секретарша.
— Иди к своему дурню и получи командировочные. Билет для тебя заказали. Вечером вылетишь в Москву, а оттуда — в Томск.
Я пошел к своему дурню. Вид у главного врача был соответствующий. Не знаю, кто снимал с него стружку — Москва или Киев.
— Что же вы мне не сказали?
— Я вам показал письмо, но вы заявили, что нет денег.
— Вот вам командировка. Зайдите в бухгалтерию и получите деньги.
...Приятно, когда лекцию хорошо принимают. Но эту — было особенно приятно...
...Прошло пять лет. В Рио-де-Жанейро проходил Пятнадцатый конгресс SICOT (Интернациональный Союз Хирургов-Ортопедов-Травматологов). В Советском Союзе я был абсолютно невыездным. Меня даже не выпустили в Польшу, когда я получил официальное приглашение Вроцлавского университета и министерства здравоохранения страны-сателлита прочитать курс лекций. А тут на Конгрессе я был представителем Израиля.
В кулуарах в перерыве после моего доклада от группы японских ортопедов, стоявших в нескольких метрах от нас, отделился мужчина средних лет и подошел ко мне. На табличке, прикрепленной к лацкану его пиджака, я прочел: «Проф. Охаши. Япония». Мне были знакомы его работы. Профессор Охаши поздравил меня с докладом и спросил:
— Как вы добрались до Рио-де-Жанейро?
Посчитав его вопрос простой любезностью, я ответил:
— Спасибо. Хорошо.
Он улыбнулся.
— Нет, я имею в виду, каким видом транспорта вы сюда добрались?
— Самолетом. Из Израиля в Нью-Йорк, а оттуда — в Рио-де-Жанейро.
Профессор Охаши что-то сказал по-японски своим коллегам. Улыбки засветились на их лицах.
- В 1975 году — (то есть за год до школы-семинара в Томске) — мы пригласили вас на конгресс в Киото. Зная советские нравы, приглашение было послано на адрес министерства здравоохранения Советского Союза. В нем сообщалось, что ваше участие в конгрессе бесплатно, мы оплачиваем полет в оба конца, ваше пребывание в гостинице и питание бесплатно, и от имени императора Японии вам будет вручена небольшая сумма денег на карманные расходы. Вскоре мы получили ответ, подписанный министром здравоохранения. Он благодарил за приглашение и выразил сожаление по поводу невозможности вашего участия в конгрессе, так как черепное ранение с наличием инородного тела в мозгу не позволяет вам лететь.
Я рассмеялся и уверил профессора Охаши в том, что даже не имел представления о приглашении. Вот когда мне стала ясна причина странной паузы во время телефонного разговора министра-академика товарища Петровского. Вероятно, в тот момент он размышлял, где и как произошла утечка информации, дошедшая до меня. Но я-то узнал об этом только сейчас, пять лет спустя.
То же самое подтверждает и София Ротару в одном из своих интервью:
"— София Михайловна, вы помните свои первые зарубежные гастроли?
— Конечно! Мой профессиональный творческий путь начался в Болгарии. По сути, моё имя стало известным именно после моих первых побед в Софии — на IX Всемирном фестивале молодёжи и студентов и на международном конкурсе «Золотой Орфей». После первой премии на «Золотом Орфее» в 1973 году меня пригласили на гастроли, и я практически целый год ездила с концертами по Болгарии. Меня повсюду принимали как свою, родную, близкую, это было так приятно!
— Однако после концертов в 1983 году в Канаде вы на пять лет стали невыездной. С чем это связано?
— Нам никто ничего не объяснял. Просто когда приходили в Госконцерт вызовы на нас из-за границы, нам отказывали под предлогом того, что мы не выступаем. Нас даже не ставили в известность. Обычная практика, так тогда со многими поступали..."
Смотри, Вася, там в заграницах ихнёвых виски не пей, миног с устрицами не трескай, на бл-дей не засматривайся, сопли рукавом не вытирай, а то на партсобрании прорабатывать будем, с очереди на квартиру снимем, и твоей Марусе всё расскажем. Выполнишь? Обещаешь? А то парткома подведёшь. Честно, сделаешь как надо? Поклянёшься на Конституции? Ну смотри там. А не обманешь? Точно? Полагаемся на тебя. Не уронишь честь? И смотри мне, нэ пэрэпутай!!! :)))
Комментарии
1 — "Перед выездом в загранку" и
2,3 — более шуточная песня-дилогия "Инструкция перед поездкой за рубеж" и "На таможне" :)))
послушайте, кто не слышал — комментарии излишни :)))
а там: "Я вчера закончил ковку, я 2 плана залудил
И в загранкомандировку от завода угодил"
Взято из книги "Наследники Асклепия". Автор — Ион Деген, известный киевский хирург-ортопед-травматолог, участник ВОВ, танкист, многократно раненный. С 1977 г. и по сей день живёт в Израиле.
ВОСПОМИНАНИЯ НЕВЫЕЗДНОГО
Летом 1976 года я получил из Томска приглашение прочитать лекцию о лечебном действии магнитных полей в школе-семинаре, запланированном на ноябрь месяц. Мне не очень хотелось «высовываться», так как одной ногой я уже ощущал себя в Израиле. Но у меня были очень добрые отношения с учеными, занимавшимися этой проблемой. Естественно, мне хотелось увидеться с ними, попрощаться перед отлетом в другую галактику. Можно ли было в то время предположить, что когда-нибудь представится возможность встретиться с друзьями? Я обратился к своему главному врачу и спросил, даст ли он мне командировку. Главный врач угрюмо буркнул:
- Нет денег.
Ну что ж, судьба. Можно не «высовываться».
Подошел день начала школы-семинара. Я уже даже думать забыл о нем. И вдруг дома телефонный звонок. Приятный женский голос:
— Ион Лазаревич? Здравствуйте. Сейчас с вами будет говорить министр здравоохранения СССР, академик Борис Васильевич Петровский.
Пауза. Щелчок. И гневный мужской голос:
— Вы почему не в Томске? — Ни тебе «здравствуйте», ни обращения. К чему? Эту функцию уже выполнила секретарша. Ну, а академику вовсе не обязательно быть интеллигентным человеком.
— Главный врач не дал командировки. Говорит, что нет денег.
— Немедленно вылетайте.
— Не могу лететь. Могу поехать поездом. — (А школа-семинар уже началась. А поездом из Киева в Томск трое или четверо суток езды).
— Почему это не можете лететь?
— У меня черепное ранение. Осколок в мозгу. Я не переношу полетов.
Молчание. Я даже подумал, что министр поверил моему вранью, что в академике вдруг проснулся врач-хирург, что он сейчас освободит меня от командировки. Но молчание быстро испарилось.
— Не дурите. Вылетайте немедленно. — Трубка умолкла. Поскольку не было «здравствуйте», не понадобилось и «до свидания». Как-никак культурный человек. Академик.
Минут через пятнадцать позвонил заместитель министра здравоохранения Украины. С ним мы были в хороших отношениях. Он поздоровался. Возможно потому, что еще не был академиком. Или потому, что до него не говорила со мной его секретарша.
— Иди к своему дурню и получи командировочные. Билет для тебя заказали. Вечером вылетишь в Москву, а оттуда — в Томск.
Я пошел к своему дурню. Вид у главного врача был соответствующий. Не знаю, кто снимал с него стружку — Москва или Киев.
— Что же вы мне не сказали?
— Я вам показал письмо, но вы заявили, что нет денег.
— Вот вам командировка. Зайдите в бухгалтерию и получите деньги.
...Приятно, когда лекцию хорошо принимают. Но эту — было особенно приятно...
...Прошло пять лет. В Рио-де-Жанейро проходил Пятнадцатый конгресс SICOT (Интернациональный Союз Хирургов-Ортопедов-Травматологов). В Советском Союзе я был абсолютно невыездным. Меня даже не выпустили в Польшу, когда я получил официальное приглашение Вроцлавского университета и министерства здравоохранения страны-сателлита прочитать курс лекций. А тут на Конгрессе я был представителем Израиля.
В кулуарах в перерыве после моего доклада от группы японских ортопедов, стоявших в нескольких метрах от нас, отделился мужчина средних лет и подошел ко мне. На табличке, прикрепленной к лацкану его пиджака, я прочел: «Проф. Охаши. Япония». Мне были знакомы его работы. Профессор Охаши поздравил меня с докладом и спросил:
— Как вы добрались до Рио-де-Жанейро?
Посчитав его вопрос простой любезностью, я ответил:
— Спасибо. Хорошо.
Он улыбнулся.
— Нет, я имею в виду, каким видом транспорта вы сюда добрались?
— Самолетом. Из Израиля в Нью-Йорк, а оттуда — в Рио-де-Жанейро.
Профессор Охаши что-то сказал по-японски своим коллегам. Улыбки засветились на их лицах.
- В 1975 году — (то есть за год до школы-семинара в Томске) — мы пригласили вас на конгресс в Киото. Зная советские нравы, приглашение было послано на адрес министерства здравоохранения Советского Союза. В нем сообщалось, что ваше участие в конгрессе бесплатно, мы оплачиваем полет в оба конца, ваше пребывание в гостинице и питание бесплатно, и от имени императора Японии вам будет вручена небольшая сумма денег на карманные расходы. Вскоре мы получили ответ, подписанный министром здравоохранения. Он благодарил за приглашение и выразил сожаление по поводу невозможности вашего участия в конгрессе, так как черепное ранение с наличием инородного тела в мозгу не позволяет вам лететь.
Я рассмеялся и уверил профессора Охаши в том, что даже не имел представления о приглашении. Вот когда мне стала ясна причина странной паузы во время телефонного разговора министра-академика товарища Петровского. Вероятно, в тот момент он размышлял, где и как произошла утечка информации, дошедшая до меня. Но я-то узнал об этом только сейчас, пять лет спустя.
"— София Михайловна, вы помните свои первые зарубежные гастроли?
— Конечно! Мой профессиональный творческий путь начался в Болгарии. По сути, моё имя стало известным именно после моих первых побед в Софии — на IX Всемирном фестивале молодёжи и студентов и на международном конкурсе «Золотой Орфей». После первой премии на «Золотом Орфее» в 1973 году меня пригласили на гастроли, и я практически целый год ездила с концертами по Болгарии. Меня повсюду принимали как свою, родную, близкую, это было так приятно!
— Однако после концертов в 1983 году в Канаде вы на пять лет стали невыездной. С чем это связано?
— Нам никто ничего не объяснял. Просто когда приходили в Госконцерт вызовы на нас из-за границы, нам отказывали под предлогом того, что мы не выступаем. Нас даже не ставили в известность. Обычная практика, так тогда со многими поступали..."
Пусть школота почитает, если еще не разучилась.
— Зaпишите несколько фрaз нa итaльянском: "Кaк пройти в гостиницу? ",
"Сколько стоит лимонaд? "...
Один из туристов:
— А кaк будет "Предостaвьте мне политическое убежище"?
— А зaчем это вaм? — строго спрaшивaет другой мгновенно отреaгировaвший турист.
— А я просто хотел узнaть, кто у нaс в группе от КГБ.