советские мутанты оправдывают русоцид кагала иудочека, оправдывая бланка сралина эти чекисткие выкидыши подготавливают почву для окончательного уничтожения русских в россии уничтожая наше самосознание, убеждая что убиство русских комуноидами это россии благо, видимо себя мародеров ублюдочных из фсбни считают россией, янычары кагала
Малоизвестным фактом является уничтожение казаков в г. Юденбурге, через который проходила англо-советская демаркационная линия (если учесть, что в выдаче казаков принимали участие евреи, то название этого городка приобретает довольно зловещий и символический смысл!). На территории советской зоны находился огромный сталелитейный завод, пустые здания которого были использованы для содержания казаков под стражей. Здесь, под звуки заведенных моторов автомашин, днем и ночью производились расстрелы, но самое ужасное выяснилось позднее: в течение пяти с половиной суток коммунисты живьем сжигали казаков... Вскоре все в этом убедились, так как "сначала рабочую слободку, а потом и весь город придавило смрадом печеного человеческого мяса"; ну, а тех, "кого не расстреляли или не сожгли сразу, прикончили позже в суровых концлагерях Северной Сибири, где все подвергались ужасным пыткам и избиениям".
Бывший капрал Сигнального Королевского корпуса — Эдвард Стюарт, вспоминает об этих событиях так: "Я был в охранении на британской стороне моста в Юденбурге, когда конвой, состоящий из русских казаков, был передан русским, находившимся на другой стороне моста. Нам так никогда и не сообщили о настоящей причине передачи этих несчастных. Мы понимали, что они шли на смерть. В этом не было ни малейшего сомнения. Той же ночью и на следующий день мы слышали стрельбу в русском секторе, которая сопровождалась самым прекрасным мужским пением, которое я когда-либо слышал. За этим следовало мощное "ура".
«Войсковой старшина Л.Н.Польский, служивший в Казачьем Стане, рассказывает о том, что выдачу офицеров в Юденбурге "осуществляли чины Палестинского корпуса под свист, улюлюканье и ликование собранных из газет 3-го Украинского фронта журналистов той же [еврейской] национальности. Особенно неистовствовали женщины, изощряясь в грубейшей лагерной брани"…
чурбан сралин их учитель и папашка иудосоветикосов , прохорян сыночек какой то гниды из номенклатуры советов синая, именно для него вы при сралине на интузиазме пахали в норникеле как рабы тогда вас сралин имел как скот а счас вот это ...даже слов нет что, зажравшееся уепище, натуральная глиста даже на морду вас пользует как рабов прикрываясь нашим государством как гандоном вместе со всей бандой путаны, россия им точно пользованный гандон которым они насилуют русский народ
Перейдём к коллективизации. О ней сказано много, повторяться не вижу смысла. Подробный обзор можно найти в главе 7.3. «Голодомор» на сайте Дмитрия Ниткина.
«За последние десять лет произошло освоение исторической наукой огромного количества фактов, но я в данной заметке акцентирую внимание только на тех из них, которые имеют, на мой взгляд, значение для установления причин трагедии, получившей в историографии и народной памяти название "голодомор". Само описание голода и употреблявшиеся большевиками способы изъятия хлеба у обреченных на голодную смерть людей останутся "за скобками" — не потому, что они не имеют значения для описания "советской цивилизации", а потому что про это надо писать или очень много, или ничего».
Ужас творимый сталинцами в деревне действительно трудно описывать.
«Сталин знал, что умирать будут в первую очередь больные, престарелые и нетрудоспособные. Это его, в общем, устраивало. Переписка партноменклатурщиков тех лет предельно цинична, крестьяне интересуют их только как «говорящие орудия».
«Начальник политотдела МТС имени Петровского (Каменский район Черкасской области) сообщал, что в связи с голодом и высокой смертностью хлеб некому будет убирать. Начальник политотдела Виноградской МТС Лысянского района Киевской области жаловался, что в селе Босивци в мае 1933 г. умерло 126 человек, в том числе 70 человек в возрасте 20–45 лет. «Такая высокая смертность, – писал он, – создает большую угрозу уборке урожая и обработке сахарной свеклы.». А начальник политсектора МТС Киевской области обращался к Сталину и Кагановичу, Косиору и Постышеву с просьбой оказать продовольственную помощь, иначе только за две недели «потеряем 100-120 тыс. человек рабочей силы».
В Плешаковском колхозе Вешенского района уполномоченные по хлебозаготовкам широко практиковали «допрос с пристрастием»: колхозников ночью допрашивали с применением пыток, затем надевали на шею веревку и вели к проруби в Дону топить. В другом колхозе (Грачевском) подвешивали колхозниц за шею к потолку, допрашивая, потом полузадушенных их вели к реке, избивая по дороге ногами. Колхозников раздевали до белья и босого сажали в амбар или сарай при 20-градусном морозе; практиковались массовые избиения колхозников и единоличников. В Ващаевском колхозе колхозницам обливали ноги и подолы юбок керосином, зажигали, а потом тушили, спрашивая: «Скажешь, где яма? Опять подожгу!» и т.д. и т.п.
«Я видал такое, чего нельзя забыть до смерти, в хуторе Волоховском Лебяженского колхоза, ночью, на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи выкинутых из домов жгли на проулках костры и сидели у костра. Детей заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю, сплошной детский крик стоял над проулками. Да разве же можно так издеваться над людьми?»
«Это не отдельные случаи загиба, – писал Шолохов, – это узаконенный в районном масштабе “метод” проведения хлебозаготовок»
Сталинцы губили не только крестьян, в СССР страшно голодало и городское население.
«… нормы практически не соблюдались. Так, в феврале 1932 г. в Донбассе местные власти, выискивая средства, ввели норму на семейность. Для строителей она равнялась 0,2 (на 10 работающих строителей обеспечивались продовольствием всего только 2 человека из общего числа членов их семей), для угольщиков 1,1 (обеспечивалось 11 членов семей на 10 работающих), для остальных специалистов коэффициент составил 0,5 (снабжались 5 человек на 10 семей). В результате значительное число членов семей было снято с централизованного довольствия. В 1931 г. для горняков Кузбасса норма составляла 0,75 при фактической численности членов семей 1-1,85. В июле 1932 г. Ивановский обком, исходя из выделенных фондов, установил следующие нормы продовольственного снабжения: для рабочих первого и особого списков — по 1 кг крупы; 0,5 кг мяса; 1,5 кг рыбы; 0,8 кг сахара (в мес.). Прочее население и рабочие предприятий второго и третьего списков получали только сахар.
Плохим было снабжение учителей, врачей, студентов. Им не гарантировался даже хлебный паек. Так, в Азербайджане в 1933 г. дневная норма хлеба для школьников была 100 г в Баку; 50-75 г — в других городах. По сообщениям из Днепропетровской области, в 1933 г. в городах студенты получали 300-350 г хлеба в день, в сельских местностях в большинстве случаев вообще не обеспечивались. В большинстве районов крупа и сахар выдавались учителям и врачам нерегулярно: 2-3 раза в течение года по 400-500 г. Из 140 тыс. городских учителей в порядке централизованного снабжения мясом обеспечивались только 26 тыс.
В 1933 г. жалобы на перебои в снабжении, даже хлебом, шли потоком из Северного края, Западной, Ленинградской, Московской, Ивановской областей, Донбасса, Горьковского края, с Дальнего Востока.
По данным Центрального управления народно-хозяйственного учета (ЦУНХУ), в 1933 г. для городского населения отрицательный естественный прирост был равен 374,6 тыс. чел. В 1933 г. общее число умерших в городах РСФСР и на Украине было выше, чем в более благополучные предшес
И ещё тов. Сталин такой гениальный, что, как вещают сталинисты, воспользовался мировым кризисом капитализма для советской индустриализации, и задёшево скупил обнищавших буржуев. Правда, падение цен на советский сырьевой экспорт было куда более глубоким, чем на промышленную продукцию, и СССР во многом потерял даже те скромные экспортные доходы, которые имел. В частности мировые цены на зерно упали в 8-10 раз, и в результате экспорт добытого ценой гибели миллионов крестьян советского зерна оказался нерентабельным.
И как на все эти дела дело смотрят советские патриоты? Они считают, что разорение сельского хозяйства и убийство голодом миллионов людей это такой единственно возможный сталинский способ подготовки к войне с внешними врагами любимой Советской Родины. Замполиты так прямо и пишут, феноменальное советское бесстыдство:
«С содроганием вспоминаю те страшные дни 1933 года, когда по селу (Нехайки на Полтавщине. — А. М.) прошёл голод», — писал в своих воспоминаниях лётчик-истребитель Иван Степаненко — крестьянский сын, затем рабочий, фронтовик, окончивший войну дважды Героем Советского Союза, одержавший 33 воздушные победы лично и 8 в группе. От голода умерли его родители, брат и три сестры. Однако он не ожесточился, не перелетел к немцам, хотя легко мог бы это сделать. Потому что чувство Родины для него и миллионов его современников не было пустым звуком. «Как и тысячи других крестьян, мои родные умерли от голода. Мои товарищи... также потерявшие близких во время голода... обиженные властями, не только не питали какого-то чувства отчуждённости от Родины, но, уверен, не имели этого даже в мыслях!» Ведь любовь к Родине, объяснял Степаненко настроение своего поколения, «это не преходящее, временное чувство, оно генетически заложено в каждом из нас. Мы патриоты не только тогда, когда страна богата и люди живут в ней в довольстве. Мы любим её и в счастье, и в беде, и даже тогда, когда отдельным из нас могут быть нанесены кровные обиды со стороны представителей правящих структур, как не раз уже встречалось в нашей истории... Патриотизм — удивительное чувство, его нельзя насадить насильно или выжечь из сердец». Степаненко И. Н. «Пламенное небо». Киев. 1991. Изд. 2. С. 7, 253.
Эх, упустили сталинцы этого Ваню Степаненко, живучий щенок оказался. Уморили бы и его в колыбели, СССР ещё лучше к войне с мировой буржуазией подготовился. Все беды доброй и гуманной советской власти от того, что коммунисты мало убивали в России.
В какую яму сбросили советские коммунисты русский народ можно описывать долго и страшно. Но мне кажется, чтобы понять сущность советской власти, достаточно указать на одно жуткое явление, которое возникло в России в эпоху Ленина-Сталина – каннибализм. Мы уже цитировали бодрые слова Ленина из письма 1922 года «в голодных местах едят людей», и это не риторика, это советский быт.
В монографии челябинского ученого-историка Игоря Нарского «Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917 — 1922 годах» приводятся сводки ЧК, повествующие о том социальном прогрессе, который принёс русскому народу большевизм.
«..Крестьяне-людоеды действовали почти открыто, не таясь, при задержании покорно и равнодушно сознавались в употреблении человечины. Обнаружить каннибалов в голодающей деревне было нетрудно: дым над печной трубой в условиях полного отсутствия продуктов часто служил верным сигналом страшного кулинарного действа. Однако их и не искали, заставая на месте преступления чаще всего случайно... На сельских собраниях открыто звучали требования узаконить каннибализм. В Белебеевском уезде голодающие предлагали: "...прежде чем погибнуть всем, надо заколоть и съесть председателей и членов исполкомов, как получающих государственный паек".
...Группы каннибалов составляли от двух до десятка человек, одиночки являлись скорее исключением. В выборе жертвы также был определенный резон. Чаще всего заманивались знакомые или дети — те, кого легче было зазвать в дом и от кого не ожидалось серьезного отпора...»
Убеждённые людоеды среди советских патриотов не так часто встречаются, будем справедливы, большинство наивны как умирающая от голода сталинская школьница.
«"Я Вас любила и люблю, Иосиф Виссарионович. И я верю, что Вы не допустите, чтобы я погибла в расцвете моей молодости так трагично и бессмысленно от голодной смерти", — писала комсомолка, ученица 8-го класса, дочь красного партизана из села Стовбина Долина Ново-Саджарского района Харьковской области в декабре 1932 года. Товарищ Сталин допустил...»
В общем современные сталинисты готовы признать, что сколько-то миллионов народу умерло при Ленине. – Это вина троцкистских вредителей! – Были жертвы и при коллективизации. – Всего-то 1-2 миллиона. – Убить голодом пару миллионов человек советские коммунисты считают такой мелочью, что искренне обижаются, когда им предъявляют претензии. Типовой ход мысли сталинистов таков. Ежели жертвы перед смертью дурно помыслили о советской власти и товарище Сталина, то туда им вражинам и дорога. А ежели помирали с верой коммуниста
Комментарии
Родился в семье осетинского сапожника Виссариона Джугашвили (Дзугаева) и грузинской женщины Екатерины Геладзе.
Всю жизнь посвятил освобождению рабочих и крестьян от эксплуатации буржуев.
Во всём мире признан самой значимой личностью 20 века.
Мы ВСЕ обязаны ему жизнью.
"За Родину, за Сталина!!!"
Во всяком случае постановка вопроса была бы честнее.
"Царёк" у нас сейчас. А Сталин был слугой народа!
Малоизвестным фактом является уничтожение казаков в г. Юденбурге, через который проходила англо-советская демаркационная линия (если учесть, что в выдаче казаков принимали участие евреи, то название этого городка приобретает довольно зловещий и символический смысл!). На территории советской зоны находился огромный сталелитейный завод, пустые здания которого были использованы для содержания казаков под стражей. Здесь, под звуки заведенных моторов автомашин, днем и ночью производились расстрелы, но самое ужасное выяснилось позднее: в течение пяти с половиной суток коммунисты живьем сжигали казаков... Вскоре все в этом убедились, так как "сначала рабочую слободку, а потом и весь город придавило смрадом печеного человеческого мяса"; ну, а тех, "кого не расстреляли или не сожгли сразу, прикончили позже в суровых концлагерях Северной Сибири, где все подвергались ужасным пыткам и избиениям".
Бывший капрал Сигнального Королевского корпуса — Эдвард Стюарт, вспоминает об этих событиях так: "Я был в охранении на британской стороне моста в Юденбурге, когда конвой, состоящий из русских казаков, был передан русским, находившимся на другой стороне моста. Нам так никогда и не сообщили о настоящей причине передачи этих несчастных. Мы понимали, что они шли на смерть. В этом не было ни малейшего сомнения. Той же ночью и на следующий день мы слышали стрельбу в русском секторе, которая сопровождалась самым прекрасным мужским пением, которое я когда-либо слышал. За этим следовало мощное "ура".
«Войсковой старшина Л.Н.Польский, служивший в Казачьем Стане, рассказывает о том, что выдачу офицеров в Юденбурге "осуществляли чины Палестинского корпуса под свист, улюлюканье и ликование собранных из газет 3-го Украинского фронта журналистов той же [еврейской] национальности. Особенно неистовствовали женщины, изощряясь в грубейшей лагерной брани"…
«За последние десять лет произошло освоение исторической наукой огромного количества фактов, но я в данной заметке акцентирую внимание только на тех из них, которые имеют, на мой взгляд, значение для установления причин трагедии, получившей в историографии и народной памяти название "голодомор". Само описание голода и употреблявшиеся большевиками способы изъятия хлеба у обреченных на голодную смерть людей останутся "за скобками" — не потому, что они не имеют значения для описания "советской цивилизации", а потому что про это надо писать или очень много, или ничего».
Ужас творимый сталинцами в деревне действительно трудно описывать.
«Сталин знал, что умирать будут в первую очередь больные, престарелые и нетрудоспособные. Это его, в общем, устраивало. Переписка партноменклатурщиков тех лет предельно цинична, крестьяне интересуют их только как «говорящие орудия».
«Начальник политотдела МТС имени Петровского (Каменский район Черкасской области) сообщал, что в связи с голодом и высокой смертностью хлеб некому будет убирать. Начальник политотдела Виноградской МТС Лысянского района Киевской области жаловался, что в селе Босивци в мае 1933 г. умерло 126 человек, в том числе 70 человек в возрасте 20–45 лет. «Такая высокая смертность, – писал он, – создает большую угрозу уборке урожая и обработке сахарной свеклы.». А начальник политсектора МТС Киевской области обращался к Сталину и Кагановичу, Косиору и Постышеву с просьбой оказать продовольственную помощь, иначе только за две недели «потеряем 100-120 тыс. человек рабочей силы».
В Плешаковском колхозе Вешенского района уполномоченные по хлебозаготовкам широко практиковали «допрос с пристрастием»: колхозников ночью допрашивали с применением пыток, затем надевали на шею веревку и вели к проруби в Дону топить. В другом колхозе (Грачевском) подвешивали колхозниц за шею к потолку, допрашивая, потом полузадушенных их вели к реке, избивая по дороге ногами. Колхозников раздевали до белья и босого сажали в амбар или сарай при 20-градусном морозе; практиковались массовые избиения колхозников и единоличников. В Ващаевском колхозе колхозницам обливали ноги и подолы юбок керосином, зажигали, а потом тушили, спрашивая: «Скажешь, где яма? Опять подожгу!» и т.д. и т.п.
«Я видал такое, чего нельзя забыть до смерти, в хуторе Волоховском Лебяженского колхоза, ночью, на лютом ветру, на морозе, когда даже собаки прячутся от холода, семьи выкинутых из домов жгли на проулках костры и сидели у костра. Детей заворачивали в лохмотья и клали на оттаявшую от огня землю, сплошной детский крик стоял над проулками. Да разве же можно так издеваться над людьми?»
«Это не отдельные случаи загиба, – писал Шолохов, – это узаконенный в районном масштабе “метод” проведения хлебозаготовок»
Сталинцы губили не только крестьян, в СССР страшно голодало и городское население.
«… нормы практически не соблюдались. Так, в феврале 1932 г. в Донбассе местные власти, выискивая средства, ввели норму на семейность. Для строителей она равнялась 0,2 (на 10 работающих строителей обеспечивались продовольствием всего только 2 человека из общего числа членов их семей), для угольщиков 1,1 (обеспечивалось 11 членов семей на 10 работающих), для остальных специалистов коэффициент составил 0,5 (снабжались 5 человек на 10 семей). В результате значительное число членов семей было снято с централизованного довольствия. В 1931 г. для горняков Кузбасса норма составляла 0,75 при фактической численности членов семей 1-1,85. В июле 1932 г. Ивановский обком, исходя из выделенных фондов, установил следующие нормы продовольственного снабжения: для рабочих первого и особого списков — по 1 кг крупы; 0,5 кг мяса; 1,5 кг рыбы; 0,8 кг сахара (в мес.). Прочее население и рабочие предприятий второго и третьего списков получали только сахар.
Плохим было снабжение учителей, врачей, студентов. Им не гарантировался даже хлебный паек. Так, в Азербайджане в 1933 г. дневная норма хлеба для школьников была 100 г в Баку; 50-75 г — в других городах. По сообщениям из Днепропетровской области, в 1933 г. в городах студенты получали 300-350 г хлеба в день, в сельских местностях в большинстве случаев вообще не обеспечивались. В большинстве районов крупа и сахар выдавались учителям и врачам нерегулярно: 2-3 раза в течение года по 400-500 г. Из 140 тыс. городских учителей в порядке централизованного снабжения мясом обеспечивались только 26 тыс.
В 1933 г. жалобы на перебои в снабжении, даже хлебом, шли потоком из Северного края, Западной, Ленинградской, Московской, Ивановской областей, Донбасса, Горьковского края, с Дальнего Востока.
По данным Центрального управления народно-хозяйственного учета (ЦУНХУ), в 1933 г. для городского населения отрицательный естественный прирост был равен 374,6 тыс. чел. В 1933 г. общее число умерших в городах РСФСР и на Украине было выше, чем в более благополучные предшес
И как на все эти дела дело смотрят советские патриоты? Они считают, что разорение сельского хозяйства и убийство голодом миллионов людей это такой единственно возможный сталинский способ подготовки к войне с внешними врагами любимой Советской Родины. Замполиты так прямо и пишут, феноменальное советское бесстыдство:
«С содроганием вспоминаю те страшные дни 1933 года, когда по селу (Нехайки на Полтавщине. — А. М.) прошёл голод», — писал в своих воспоминаниях лётчик-истребитель Иван Степаненко — крестьянский сын, затем рабочий, фронтовик, окончивший войну дважды Героем Советского Союза, одержавший 33 воздушные победы лично и 8 в группе. От голода умерли его родители, брат и три сестры. Однако он не ожесточился, не перелетел к немцам, хотя легко мог бы это сделать. Потому что чувство Родины для него и миллионов его современников не было пустым звуком. «Как и тысячи других крестьян, мои родные умерли от голода. Мои товарищи... также потерявшие близких во время голода... обиженные властями, не только не питали какого-то чувства отчуждённости от Родины, но, уверен, не имели этого даже в мыслях!» Ведь любовь к Родине, объяснял Степаненко настроение своего поколения, «это не преходящее, временное чувство, оно генетически заложено в каждом из нас. Мы патриоты не только тогда, когда страна богата и люди живут в ней в довольстве. Мы любим её и в счастье, и в беде, и даже тогда, когда отдельным из нас могут быть нанесены кровные обиды со стороны представителей правящих структур, как не раз уже встречалось в нашей истории... Патриотизм — удивительное чувство, его нельзя насадить насильно или выжечь из сердец». Степаненко И. Н. «Пламенное небо». Киев. 1991. Изд. 2. С. 7, 253.
Эх, упустили сталинцы этого Ваню Степаненко, живучий щенок оказался. Уморили бы и его в колыбели, СССР ещё лучше к войне с мировой буржуазией подготовился. Все беды доброй и гуманной советской власти от того, что коммунисты мало убивали в России.
В какую яму сбросили советские коммунисты русский народ можно описывать долго и страшно. Но мне кажется, чтобы понять сущность советской власти, достаточно указать на одно жуткое явление, которое возникло в России в эпоху Ленина-Сталина – каннибализм. Мы уже цитировали бодрые слова Ленина из письма 1922 года «в голодных местах едят людей», и это не риторика, это советский быт.
В монографии челябинского ученого-историка Игоря Нарского «Жизнь в катастрофе: Будни населения Урала в 1917 — 1922 годах» приводятся сводки ЧК, повествующие о том социальном прогрессе, который принёс русскому народу большевизм.
«..Крестьяне-людоеды действовали почти открыто, не таясь, при задержании покорно и равнодушно сознавались в употреблении человечины. Обнаружить каннибалов в голодающей деревне было нетрудно: дым над печной трубой в условиях полного отсутствия продуктов часто служил верным сигналом страшного кулинарного действа. Однако их и не искали, заставая на месте преступления чаще всего случайно... На сельских собраниях открыто звучали требования узаконить каннибализм. В Белебеевском уезде голодающие предлагали: "...прежде чем погибнуть всем, надо заколоть и съесть председателей и членов исполкомов, как получающих государственный паек".
...Группы каннибалов составляли от двух до десятка человек, одиночки являлись скорее исключением. В выборе жертвы также был определенный резон. Чаще всего заманивались знакомые или дети — те, кого легче было зазвать в дом и от кого не ожидалось серьезного отпора...»
Убеждённые людоеды среди советских патриотов не так часто встречаются, будем справедливы, большинство наивны как умирающая от голода сталинская школьница.
«"Я Вас любила и люблю, Иосиф Виссарионович. И я верю, что Вы не допустите, чтобы я погибла в расцвете моей молодости так трагично и бессмысленно от голодной смерти", — писала комсомолка, ученица 8-го класса, дочь красного партизана из села Стовбина Долина Ново-Саджарского района Харьковской области в декабре 1932 года. Товарищ Сталин допустил...»
В общем современные сталинисты готовы признать, что сколько-то миллионов народу умерло при Ленине. – Это вина троцкистских вредителей! – Были жертвы и при коллективизации. – Всего-то 1-2 миллиона. – Убить голодом пару миллионов человек советские коммунисты считают такой мелочью, что искренне обижаются, когда им предъявляют претензии. Типовой ход мысли сталинистов таков. Ежели жертвы перед смертью дурно помыслили о советской власти и товарище Сталина, то туда им вражинам и дорога. А ежели помирали с верой коммуниста
Может ли один ум быть светлее умов миллионов ???
вот типа вас
в партию
сгрудились малые –
сдайся, враг,
замри
и ляг!
Партия –
рука миллионопалая,
сжатая
в один
громящий кулак.
Единица – вздор,
единица – ноль,
один –
даже если
очень важный –
не подымет
простое
пятивершковое бревно,
тем более
дом пятиэтажный.
Владимир Маяковский
Владимир Ильич Ленин
Хотя интересный пример взаимоотношений Франко и короля Хуан Карлоса I