"На фоне стада лемминго-хомяков, вытащенного немцовыми и шендеровичами в субботу и заполонившими свои бложики словно нечисть, постами о том, как они там друг другом гордятся, нужна была особая смелость, чтобы сделать шаг сегодня и выйти на площадь, доказав всем этим любителям матрасов и мишам-два-процента, что наше дело правое и мы победили", — считает Данилин.
Емае, политтехнолог Кремля, а выражается как браток из 90х. Там поумнее не нашлось?
Проблема не в диктате, не в засилье коррупции — мне по фигу она, — а только в том, ребята, что в России ужасно много сделалось говна. Вина Едра не в том, что там воруют, — богаче мы не станем все равно, — не в том, что там мухлюют и жируют; вина в другом — они плодят говно. Мы сами им становимся отчасти, оно ползет проказой по стране, и каждый час, когда они у власти, не может не сказаться на говне. Мы видим бесконечные примеры, особенно старается премьер. Вот Галич, помню, пел про говномеры — но тут утонет всякий говномер. У нас и революция бывала, суровая, кровавая страда, — но человеческого матерьяла такого не бывало никогда: сейчас, боюсь, процентов сорок девять в такое состоянье введено — не только революции не сделать, но даже путча. Чистое говно.
Иной юнец, позыв почуя рвотный, мне возразит: какая, право, грязь! Какие лица были на Болотной, какая там Россия собралась, какое поколенье молодое стояло мирно вдоль Москвы-реки... Да, собралась. Но сколько было воя: раскачивают лодку, хомяки! Продажные! Им платят из Америк! Все сговорились! Им разрешено! Говно ведь сроду ни во что не верит, как только в то, что все кругом говно. Воистину, режим употребил нас. Иные признаются без затей: дороже всякой истины стабильность, всех принципов важней судьба детей... Все тот же дух, зловонный и бесплотный, проник в слова, в природу языка — я говорю уже не о Болотной, страна у нас покуда велика. Приличий нет. Дискуссии съезжают в мушиный зуд — какой тут к черту бунт? Сейчас, когда кого-нибудь сажают, — кричат: «Пускай еще и отъе...ут!». Никто не допускает бескорыстья, никто не отвечает за слова, у каждого давно оглядка крысья, — не обижайтесь, правда такова.
Говно — универсальная основа, как в сырости осенней — дух грибной. Амбрэ любого блока новостного ужасней, чем от ямы выгребной, поскольку вместе с запахом угрюмым привычных страхов, хамства и вранья от этого еще несет парфюмом; за что нам это, Родина моя?!
Иль ты осуждена ходить в растяпах, чтоб тихо вырождалось большинство? И главное — я знаю этот запах, но трудно вслух определить его. Так пахнет от блатного лексикона, от наглой, но трусливой сволоты, от главного тюремного закона — «Я сдохну завтра, а сегодня ты»; от сальной кухни, затхлого лабаза, скрипучего чекистского пальто, румяных щек и голубого глаза: «Да, мы такие сволочи. И что?!». Лесной пожар так пахнет, догорая. Так пахнет пот трусливого скота. Так пахнет газ, так пахнет нефть сырая. Так пахнет злоба, злоба, — но не та, великая, и может быть, святая, с какой врагов гоняем лет семьсот, а та, с какой, скуля и причитая, строчит донос ублюдочный сексот.
Где форточка, ребята, где фрамуга, где дивное спасенье, как в кино? Но в том, как все мы смотрим друг на друга, — я узнаю опять-таки говно.
Мы догниваем, как сырые листья, мы завистью пропитаны насквозь, — и если это все чуть-чуть продлится, не верю, чтобы что-нибудь спаслось.
Друзья мои! Никто не жаждет мести. Подсчеты — чушь, и кризис — не беда. Такого, как сейчас, забвенья чести Россия не знавала никогда. Иной из нас, от радости икая, благословит засилие говна — мол, жидкая субстанция такая и для фашизма даже не годна; но этой золотой, простите, роте отвечу я, как злейшему врагу, — неважно, как вы это назовете. Я знаю: я так больше не могу. Я несколько устал от карнавала, от этих плясок в маске и плаще, я не хочу, чтоб тут перегнивало все, что чего-то стоит вообще. Я не хочу, чтоб это все истлело, изгадилось, покрылось сволочьем.
Мне кажется, что только в этом дело. А больше, я так думаю, ни в чем.
Немножко не в тему, но... Начал сегодня читать роман Вильяма Козлова, который называется "Карусель". К "карусельным" выборам никакого отношения, просто совпадение Но позвольте процитировать четвертый абзац пролога:
"Народ, будто великан, медленно пробуждался от многолетней спячки, протирал застланные серой дремой глаза, отряхивался, расправлял могучие плечи, с изумлением оглядывался назад, где десятилетиями царили ложь, хаос, бесхозяйственность, коррупция, где, сознательно попирая права простых людей, жировала элитарная прослойка нашего общества. Ни царь, ни фабрикант, ни помещик не имели столько привилегий и никогда не пользовались безвозмездно государственной казной, как партийные и советские чиновники. Они построили для себя свой "коммунизм" и жили в нем, как боги, закрыв глаза на бедственное положение страны, народа."
Роман написан в 1995 году. Автор с ужасом вспоминает прошлое, то что происходило в советский период, до 1991 года. Ничего не напоминает? Сколько еще правительств надо свергнуть, сколько кризисов пережить, чтобы понять, что от этого стране лучше не становится и каждый кто убивает дракона рано или поздно им становится? Правительства, партии, политические лидеры, чиновники это не инопланетяне, спустившиеся разворовывать и унижать Россию. Все они часть народа, были есть и будут. Приглядывайся к соседям, их детям, прохожим и попутчикам в транспорте. Завтра или послезавтра они будут рулить страной, затыкать тебе рот и разгонять тебя на митингах. Или может лучше поглядеть в зеркало и начать с себя?
Я, Колесов Паша участник фольсификации выборов 2011.
Под куроводством Аксариной Анжелики прошлись по 12 участкам. Мы посетили 5 адресов в районе Колпино (в первой школе было 2 УИКа, по следующему адресу 1 УИК, на последующих двух адресах по 3 УИКа, в завершении на Труда д.1 был последний УИК Колпино) и две школы в поселке Понтонный. Организация выборов была абсолютно на нуле. Уже в начале рабочего дня автобусы задержались на 4 часа. Пока мы там сидели, выяснилось что никаких машин обещанных заранее ни будет! Сразу же возникло желание развернуться и уехать, не хотелось подставлять нашего руководителя. Наша работа выполнена, а деньги так и не заплочены. Все что вы для нас сделали это купили пиво, вы считаете что можете купить нас за 1,5 литра пива?
Я вчера просмотрел выступление Рогозина про "жирных котов", смеялся до слез, сурковщине могу предложить еще более ржачную идею: вслед за Рогозиным выходит Рамзан Кадыров — " Вы хотите чтобы в ваших городах было засилье кавказцев ? Вы хотите чтобы ваших детей убивали стрельбой в голову из пистолетов и оправдывали это самообороной ? Вы хотите чтобы на ваши налоги приезжали госдеповские проститутки? НЕТ !!! Вы не хотите этого! Поэтому голосуйте за Единую Россию !!!" (занавес)....
Комментарии
Емае, политтехнолог Кремля, а выражается как браток из 90х. Там поумнее не нашлось?
Иной юнец, позыв почуя рвотный, мне возразит: какая, право, грязь! Какие лица были на Болотной, какая там Россия собралась, какое поколенье молодое стояло мирно вдоль Москвы-реки... Да, собралась. Но сколько было воя: раскачивают лодку, хомяки! Продажные! Им платят из Америк! Все сговорились! Им разрешено! Говно ведь сроду ни во что не верит, как только в то, что все кругом говно. Воистину, режим употребил нас. Иные признаются без затей: дороже всякой истины стабильность, всех принципов важней судьба детей... Все тот же дух, зловонный и бесплотный, проник в слова, в природу языка — я говорю уже не о Болотной, страна у нас покуда велика. Приличий нет. Дискуссии съезжают в мушиный зуд — какой тут к черту бунт? Сейчас, когда кого-нибудь сажают, — кричат: «Пускай еще и отъе...ут!». Никто не допускает бескорыстья, никто не отвечает за слова, у каждого давно оглядка крысья, — не обижайтесь, правда такова.
Говно — универсальная основа, как в сырости осенней — дух грибной. Амбрэ любого блока новостного ужасней, чем от ямы выгребной, поскольку вместе с запахом угрюмым привычных страхов, хамства и вранья от этого еще несет парфюмом; за что нам это, Родина моя?!
Иль ты осуждена ходить в растяпах, чтоб тихо вырождалось большинство? И главное — я знаю этот запах, но трудно вслух определить его. Так пахнет от блатного лексикона, от наглой, но трусливой сволоты, от главного тюремного закона — «Я сдохну завтра, а сегодня ты»; от сальной кухни, затхлого лабаза, скрипучего чекистского пальто, румяных щек и голубого глаза: «Да, мы такие сволочи. И что?!». Лесной пожар так пахнет, догорая. Так пахнет пот трусливого скота. Так пахнет газ, так пахнет нефть сырая. Так пахнет злоба, злоба, — но не та, великая, и может быть, святая, с какой врагов гоняем лет семьсот, а та, с какой, скуля и причитая, строчит донос ублюдочный сексот.
Где форточка, ребята, где фрамуга, где дивное спасенье, как в кино? Но в том, как все мы смотрим друг на друга, — я узнаю опять-таки говно.
Мы догниваем, как сырые листья, мы завистью пропитаны насквозь, — и если это все чуть-чуть продлится, не верю, чтобы что-нибудь спаслось.
Друзья мои! Никто не жаждет мести. Подсчеты — чушь, и кризис — не беда. Такого, как сейчас, забвенья чести Россия не знавала никогда. Иной из нас, от радости икая, благословит засилие говна — мол, жидкая субстанция такая и для фашизма даже не годна; но этой золотой, простите, роте отвечу я, как злейшему врагу, — неважно, как вы это назовете. Я знаю: я так больше не могу. Я несколько устал от карнавала, от этих плясок в маске и плаще, я не хочу, чтоб тут перегнивало все, что чего-то стоит вообще. Я не хочу, чтоб это все истлело, изгадилось, покрылось сволочьем.
Мне кажется, что только в этом дело. А больше, я так думаю, ни в чем.
Дмитрий Быков
"Народ, будто великан, медленно пробуждался от многолетней спячки, протирал застланные серой дремой глаза, отряхивался, расправлял могучие плечи, с изумлением оглядывался назад, где десятилетиями царили ложь, хаос, бесхозяйственность, коррупция, где, сознательно попирая права простых людей, жировала элитарная прослойка нашего общества. Ни царь, ни фабрикант, ни помещик не имели столько привилегий и никогда не пользовались безвозмездно государственной казной, как партийные и советские чиновники. Они построили для себя свой "коммунизм" и жили в нем, как боги, закрыв глаза на бедственное положение страны, народа."
Роман написан в 1995 году. Автор с ужасом вспоминает прошлое, то что происходило в советский период, до 1991 года. Ничего не напоминает? Сколько еще правительств надо свергнуть, сколько кризисов пережить, чтобы понять, что от этого стране лучше не становится и каждый кто убивает дракона рано или поздно им становится? Правительства, партии, политические лидеры, чиновники это не инопланетяне, спустившиеся разворовывать и унижать Россию. Все они часть народа, были есть и будут. Приглядывайся к соседям, их детям, прохожим и попутчикам в транспорте. Завтра или послезавтра они будут рулить страной, затыкать тебе рот и разгонять тебя на митингах. Или может лучше поглядеть в зеркало и начать с себя?
Аль по вашему рожей не вышла ?
Под куроводством Аксариной Анжелики прошлись по 12 участкам. Мы посетили 5 адресов в районе Колпино (в первой школе было 2 УИКа, по следующему адресу 1 УИК, на последующих двух адресах по 3 УИКа, в завершении на Труда д.1 был последний УИК Колпино) и две школы в поселке Понтонный. Организация выборов была абсолютно на нуле. Уже в начале рабочего дня автобусы задержались на 4 часа. Пока мы там сидели, выяснилось что никаких машин обещанных заранее ни будет! Сразу же возникло желание развернуться и уехать, не хотелось подставлять нашего руководителя. Наша работа выполнена, а деньги так и не заплочены. Все что вы для нас сделали это купили пиво, вы считаете что можете купить нас за 1,5 литра пива?
Куча-
novayagazeta.ru/inquests/49...
Поэтому, Паша Колесов, колеси скорее на хуй, пока тебя не нашли мы, голосовавшие не за ёдро.
А Дарт Вейдер в первом ряду не напужал? ))))))))))))0
youtube.com
Как говорил Михалков: "Все деньги на экране".