Революция (как и контрреволюция) — всего лишь смена вектора развития.. когда существующий упёрся в тупик
Гражданская война — продукт именно контрреволюции..
Оранжевые революции меняют один тупиковый путь на другой такой же — по сути это и не революции вовсе, а цветные бунты..
То, что произошло в Ливии — контрреволюция, запланированная и тщательно подготовленная извне — по сути почти интервенция, но силами местных "несогласных" по указке внешних кукловодов..
Молодёжь всегда, вне зависимости от рождаемости в обществе, оказывается в первых рядах просто в силу присущей ей гиперактивности и бескомпромиссности.. Но, молодёжь никогда в своих действиях не одинока, просто более заметна..
Поскольку тупик виден уже невооруженным глазом — революция нужна и возможна.. красная
Наверное ключевой момент в следующие: "..., «лишние» мальчики становятся носителями пассионарности вследствие гремучей смеси из невостребованности и .... " А уже как так получится и в результате, зашкалившей рождаемости или по иным причинам "лишних" больше чем умных и избранных, это второй вопрос.
а если либеральная контра- то бунт-мятеж и пьяные погромы которые следует разгонять и подавлять!
очень бы неплохо точечный военный переворот -хунта и диктатура, которая подарила бы стране лет 20 стабильности, свободной от всей этой демократической грязи,шелухи,олигархов и воров.
Одно плохо — армия катастрофически слаба и безвольна, -либерасты сильно её покоцали и обескровили.
Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции
Вопрос о государстве приобретает в настоящее время особенную важность и в теоретическом и в практически‑политическом отношениях. Империалистская война чрезвычайно ускорила и обострила процесс превращения монополистического капитализма в государственно‑монополистический капитализм. Чудовищное угнетение трудящихся масс государством, которое теснее и теснее сливается с всесильными союзами капиталистов, становится все чудовищнее. Передовые страны превращаются – мы говорим о «тыле» их – в военно‑каторжные тюрьмы для рабочих
Мы рассматриваем сначала учение Маркса и Энгельса о государстве, останавливаясь особенно подробно на забытых или подвергшихся оппортунистическому искажению сторонах этого учения. Мы разберем затем специально главного представителя этих искажений, Карла Каутского, наиболее известного вождя второго Интернационала (1889–1914 гг.), который потерпел такое жалкое банкротство во время настоящей войны. Мы подведем, наконец, главные итоги опыта русских революций 1905 и особенно 1917‑го года. Эта последняя, видимо, заканчивает в настоящее время (начало августа 1917 г.) первую полосу своего развития, но вся эта революция вообще может быть понята лишь как одно из звеньев в цепи социалистических пролетарских революций, вызываемых империалистской войной. Вопрос об отношении социалистической революции пролетариата к государству приобретает таким образом не только практически‑политическое значение, но и самое злободневное значение, как вопрос о разъяснении массам того, что они должны будут делать, для своего освобождения от ига капитала, в ближайшем будущем.
Глава I
КЛАССОВОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО
1. Государство – продукт непримиримости классовых противоречий
Пролетариат угнетен, трудящиеся массы порабощены капитализмом. При капитализме демократизм сужен, сжат, урезан, изуродован всей обстановкой наемного рабства, нужды и нищеты масс. Поэтому, и только поэтому, в наших политических и профессиональных организациях должностные лица развращаются (или имеют тенденцию быть развращаемыми, говоря точнее) обстановкой капитализма и проявляют тенденцию к превращению в бюрократов, т. е. в оторванных от масс, в стоящих над массами, привилегированных лиц.
В этом суть бюрократизма, и пока не экспроприированы капиталисты, пока не свергнута буржуазия, до тех пор неизбежна известная «бюрократизация» даже пролетарских должностных лиц.
У Каутского выходит так: раз останутся выборные должностные лица, значит, останутся и чиновники при социализме, останется бюрократия! Именно это‑то и неверно. Именно на примере Коммуны Маркс показал, что при социализме должностные лица перестают быть «бюрократами», быть «чиновниками», перестают по мере введения, кроме выборности, еще сменяемости в любое время, да еще сведения платы к среднему рабочему уровню, да еще замены парламентарных учреждений «работающими, т. е. издающими законы и проводящими их в жизнь».
Чтобы ответить на этот вопрос надо оглянуться на Нашу же историю. Опираясь на все того же, поносимого современниками Ленина, можно твердо сказать: Революция возможна тогда, кода в стране созрели все предпосылки для ее осуществления. Под предпосылками подразумевается бедтственное положение основного населения страны, то есть тогда, когда реально негде жить и что жрать (грубо говоря). Тогда, когда обезумевшая от голода толпа, уже не боится смерти — а порой ждет ее как избавление от страданий. Именно так толкуется смысл слов Ленина, что: Пролетариату нечего терять кроме своих цепей. Слово пролетариат можно, для современной России, заменить на слово Русский народ.
Комментарии
чтоб втихаря опять загрузиться
мы уж миром как нибудь
а бунтари пусть в сраиль едут
я бы даже помог с этим материально
Революция (как и контрреволюция) — всего лишь смена вектора развития.. когда существующий упёрся в тупик
Гражданская война — продукт именно контрреволюции..
Оранжевые революции меняют один тупиковый путь на другой такой же — по сути это и не революции вовсе, а цветные бунты..
То, что произошло в Ливии — контрреволюция, запланированная и тщательно подготовленная извне — по сути почти интервенция, но силами местных "несогласных" по указке внешних кукловодов..
Молодёжь всегда, вне зависимости от рождаемости в обществе, оказывается в первых рядах просто в силу присущей ей гиперактивности и бескомпромиссности.. Но, молодёжь никогда в своих действиях не одинока, просто более заметна..
Поскольку тупик виден уже невооруженным глазом — революция нужна и возможна.. красная
как-то так, однако..
а если либеральная контра- то бунт-мятеж и пьяные погромы которые следует разгонять и подавлять!
очень бы неплохо точечный военный переворот -хунта и диктатура, которая подарила бы стране лет 20 стабильности, свободной от всей этой демократической грязи,шелухи,олигархов и воров.
Одно плохо — армия катастрофически слаба и безвольна, -либерасты сильно её покоцали и обескровили.
ГОСУДАРСТВО И РЕВОЛЮЦИЯ
Учение марксизма о государстве и задачи пролетариата в революции
Вопрос о государстве приобретает в настоящее время особенную важность и в теоретическом и в практически‑политическом отношениях. Империалистская война чрезвычайно ускорила и обострила процесс превращения монополистического капитализма в государственно‑монополистический капитализм. Чудовищное угнетение трудящихся масс государством, которое теснее и теснее сливается с всесильными союзами капиталистов, становится все чудовищнее. Передовые страны превращаются – мы говорим о «тыле» их – в военно‑каторжные тюрьмы для рабочих
Мы рассматриваем сначала учение Маркса и Энгельса о государстве, останавливаясь особенно подробно на забытых или подвергшихся оппортунистическому искажению сторонах этого учения. Мы разберем затем специально главного представителя этих искажений, Карла Каутского, наиболее известного вождя второго Интернационала (1889–1914 гг.), который потерпел такое жалкое банкротство во время настоящей войны. Мы подведем, наконец, главные итоги опыта русских революций 1905 и особенно 1917‑го года. Эта последняя, видимо, заканчивает в настоящее время (начало августа 1917 г.) первую полосу своего развития, но вся эта революция вообще может быть понята лишь как одно из звеньев в цепи социалистических пролетарских революций, вызываемых империалистской войной. Вопрос об отношении социалистической революции пролетариата к государству приобретает таким образом не только практически‑политическое значение, но и самое злободневное значение, как вопрос о разъяснении массам того, что они должны будут делать, для своего освобождения от ига капитала, в ближайшем будущем.
Глава I
КЛАССОВОЕ ОБЩЕСТВО И ГОСУДАРСТВО
1. Государство – продукт непримиримости классовых противоречий
Пролетариат угнетен, трудящиеся массы порабощены капитализмом. При капитализме демократизм сужен, сжат, урезан, изуродован всей обстановкой наемного рабства, нужды и нищеты масс. Поэтому, и только поэтому, в наших политических и профессиональных организациях должностные лица развращаются (или имеют тенденцию быть развращаемыми, говоря точнее) обстановкой капитализма и проявляют тенденцию к превращению в бюрократов, т. е. в оторванных от масс, в стоящих над массами, привилегированных лиц.
В этом суть бюрократизма, и пока не экспроприированы капиталисты, пока не свергнута буржуазия, до тех пор неизбежна известная «бюрократизация» даже пролетарских должностных лиц.
У Каутского выходит так: раз останутся выборные должностные лица, значит, останутся и чиновники при социализме, останется бюрократия! Именно это‑то и неверно. Именно на примере Коммуны Маркс показал, что при социализме должностные лица перестают быть «бюрократами», быть «чиновниками», перестают по мере введения, кроме выборности, еще сменяемости в любое время, да еще сведения платы к среднему рабочему уровню, да еще замены парламентарных учреждений «работающими, т. е. издающими законы и проводящими их в жизнь».