если крайняк — на себя настучать можно. Придумай терроризм, баландой и проживанием на время обеспечат. Правда, если разберутся — могут вместо бесплатного санатория штраф впендюрить.
да похуй всем, есть Павлик Морозов, есть выражение "в СССР секса нет" а что как и откуда всем насрать, люди слишком тупые бараны в основном, что бы следить и тем более думать о том что говорят.
Нормальная практика. В Германии знаю, что так. Да и не только у них. Только вот нашим нужно свои структуры почистить от сторонних людей. Сейчас идёт шмон Митинского, Савёловского и Царицинского радиорынков на предмет изъятия баз данных. Козлы из МВД и Службы судебных приставов (так их за ногу) слили базы данных по сотрудникам этих структур с адресами. телефонами и прочим. Подставили своих сослуживцев уроды. Так что сначала порядок нужно навести, а потом информаторов начинать подпитывать. Не ранее.
Кстати, про Германию — есть так называемые добровольные инспектора дорожного движения. Им не платят. В основном бабки-автомобилистки. Где нарушил правила движения, а бабка увидела — она по телефону на тебя стукнула, что сделал, где, когда и номер твой записала. А тебе потом штраф. На вопрос откуда — ответ оттуда.
Комментарии
-я знаю где прячется террорист, давайте 300 тышь.
-говори, иначе посадим тебя за сокрытие преступника.
забыли где живём?
Павлик Морозов подтверждал в суде показания своей матери — как свидетель, по малолетству допрошенный в присутстви матери и учительницы.
Повторяю: подтверждал показания своей матери.
Павлик Морозов не "предавал" своего отца — пропойцу, негодяя и сволочь.
Павлик Морозов не "разоблачал кулаков" и не "боролся за колхозы".
Павлик Морозов только подтвердил то, что на суде говорила о своем муже, отце Павлика , мать.
За это Павлика Морозова и его младшего брата Федю третьего сентября 1932 года убил их собственный дед, при помощи их двоюродного брата Данилы.
Павла — двумя ударами ножом, сперва в живот, потом в сердце.
Федора — сначала палкой в висок, затем ножом вспорот живот.
Младший пытался убежать.
Его поймал брат Данила, и держал его, пока дед убивал.
Федор плакал, просил не убивать — дедушка не пожалел, вспорол внуку живот.
Бабушка Аксинья неоднократно просила дедушку Сергея:
— Да убей ты его!
Трофим, отец Павлика, святым не был.
Постоянно пил, драл три шкуры за справки со спецпереселенцев (раскулаченные там жили).
Именно за торговлю этими справками его и посадили, вместе с еще пятерыми такими же ублюдками — председателями сельсоветов.
Он бросил свою жену с четырьмя детьми и жил с другой.
Если кто из деревни — можете представить, что это такое для детей в деревне.
Мать их прокормить не могла, он им не помогал.
Дети — побирались.
После того двойного убийства не было ни "репрессий", ни высылок кулаков.
Их самих в эту Герасимовку высылали.
И во всех делах приписывать: "...благодаря информации осведомителя..."