Согласен. Вспомним Новочеркаск 61. Что показывали рабочим людям (которые не могли купить куска мяса) из окон поверженного горкома? Колбасу!!!. Ненавижу совок. Кроме спорта (который спортсменам нихрена не оплачивался) ничего не было !!!!
Да что уж-посмотрите на фото детей-счастливые-глаза сияют!В СССР-только цыганами пугали да теми же милиционерами-За то теперь-этот список эгегей как вырос!И КОЛБАСА-КОТОРОЙ НЕбыло-там же ! И поройтесь в наших СМИ-ИЛИ НЕТЕ -где ТЕ дети?!
- Жалко мне их всё таки... девушку особенно,- произнес один из охранников.- Я лютому врагу бы такой участи не пожелал.
— Эх, Кузьмин, Кузмин — укоризненно произнес другой конвойный. — Не надо проявлять преступной жалости к врагам страны! Революционной стойкости тебе не хватает. Тебе бы надо еще раз "Памятку для жалостливых" перечитать.
— Да читал я ее, читал...Только всё равно, того... страшно это, хуже смерти.
Я вспомнила, какую "памятку" имели они в виду. Это была брошюрка, состоящая из выдержек из романа "Casual" и других произведений Оксаны Робски. По слухам, эту книжицу давали членам расстрельных команд перед началом работы, для большей эффективности. Что же нас ожидает??
Спустя минуту вошел палач с большим шприцом. Боже... Боже...он идет ко мне...
Я очнулась в той же комнате. Конвойный Кузьмин, стараясь не глядеть мне в глаза освободил меня из кресла и препроводил в камеру. Так это не казнь? что же нас ждет?
10 ноября.
С утра чувствую какой-то необъяснимый прилив сил. Несмотря на ужас положения, мне хочется веселиться и смеяться. Странное что-то со мною творится.
12 ноября.
Мои морщины разгладились. Несколько седых волоском потемнели. Что они нам вкололи? неужели эликсир молодости? Ах да, я всё поняла. Нас отдали на испытания в качестве подопытных кроликов и будут проводить на нас эксперименты. Так вот что было "хуже смерти"...
15 ноября.
Лекарств нам больше не колют. Моя грудь поднялась и стала упругой как в молодости. Ничего не понимаю, в чем дело?
16 ноября.
Подкупила охранницу и увиделась с мужем. У него тоже развилась юношеская атлетическая мускулатура и полностью исчезла седина. Он сказал, что ему тоже что-то вкололи.
17 ноября.
— Вы отправляетесь на Магадан. Сами понимаете, Сибирь осваивать надо тоже.
— Как? -воскликнула я. Но в приговоре ничего не было про ссылку!
— К приговору имеется дополнение. Секретное. Вам, гражданин Абрамович — назначена каторга на 88.000 лет с введением эликсира бессмертия. А ваш срок, дамочка — три тысячи лет, с правом досрочного освобождения.
Всего-то ничего — прибавил он ехидно.
Некоторым стоит задуматься. Рома Абрамомич распродает уже свои российские активы. А у Ромы особое чутье на опасности. Другие тоже поспешно пополняют свои забугорные счета и покупают недвижимость, готовятся приземлиться на «запасный» аэродром.
Для разрядки напряженности в доке и для осмысления своего будущего. Совет: не хотите менять свой дикий капитализм? Тогда вы разбудите спящую собаку, проснется, оставит вас без штанов (а может и без фоберже).
Страшная месть
(фантастический рассказ, а возможно и быль)
8 ноября 2017 года.
Тихий стук в дверь... Это уже не сон? Голос горничной: "Уже 8 часов. Ваш кофе."
Проснулась.
Муррррр…
Не открывая глаза, потягиваюсь... Открываю глаза, и снова зажмуриваюсь — увы, кошмар продолжается. Я всё так же в тюремной камере. Толстая выдра охранник принесла мне бурду, именуемую "завтраком".
Да-с, овсянка. Типичный английский завтрак. При этой мысли я вновь вспоминала подробности ареста и следствия.
Более всего досадно мне было за Наташу — как она могла? Я всегда относилась к ней хорошо всё время ее работы, и только раза два отхлестала по щекам, но она виновата сама, я была сильно не в духе, а она невпопад сунулась со своим кофе и мало того, что ошпарила, так еще непоправимо испортила мой шиншиловый палантин. Тем не менее, я с ужасом узнала, что львиную долю показаний против мужа, особенно по эпизодам, связанными с его поездками в Лондон к Березовскому (я лично никогда не встревала в дела мужа, что бы не говорил этот мерзавец следователь, и не знала, чем он там на самом деле занимался), так вот львиную долю показаний дала именно Наташа — мы пригрели змею на своей груди. Что ж, сколько быдло не корми, а оно волком смотрит...
А теперь уже быдло дорвалось до власти. Я с ужасом вспоминаю, этот кошмарный день, когда эти негодяи пришли нас арестовывать и в ходе обыска разбили прекраснейший севрский фарфор, я уверена, что сделали они это нарочно, равно как не было никакой надобности вскрывать ножом все пуфики дивана и кресла — дикие завистливые мизерабли!
- Абрамович Мария — на выход! — свирепый рык охранницы вернул меня обратно в реальность.
Что ж, суда я всё таки дождалась. Охранники повела меня длинными коридорами. Ярко освещенная комната после мрака коридора ослепила меня.
Да, я в зале суда. И следователь, чурка черномазая, тоже здесь. Я бросила взгляд направо и увидала любимого мужа. Боже, он выглядел постаревшим на двадцать лет, какой ужас!
- Заседание Революционного трибунала по делу четы Абрамович, обвиняемых в расхищении богатств трудового народа России, прошу считать открытым. Встать, суд идет!
Трибунал не стал длить моих мучений. Довольно быстро нам обоим был вынесен приговор: "высшая мера наказания" . Неужели нас всё-таки расстреляют?
Похоже, нас ждала всё-таки смертная казнь. После суда нас отвели в мрачную комнату и посадили обоих на жесткие кресла, намертво зафиксировав руки к подлокотникам. Это что, электрический стул? однако ж электродов не видно — они что, собрались нас пытать?
Комментарии
От берега в сотне миль:
Корабль наш, казалось застрял — Был постоянно штиль.
А люди ждали ветра, волны,
Там были и те, что — бурь,
Но парус тряпкой висел, увы,
И люди кляли судьбу.
Правду, как правило, травят огнем,
Ее убивают. И все ж,
Когда капитан говорил: "Плывем",
Все знали, что это ложь.
А капитан изощренно лгал,
Чтоб меньше было забот,
А тех, кто особенно много знал,
Капитан приказал: "За борт!"
И чтобы другим неповадно впредь,
Было им решено:
Всех по каютам тотчас запереть,
Шторкой занавесить окно.
А кто-то жадно тянулся к окну,
А кто-то плевал на все,
И каждый познал и пряник, и кнут,
И каждый выбрал свое.
В мире не вечно ничто под луной,
Зависим все от судьбы,
И капитан ушел в мир иной — Он тоже не вечен был.
И годы стали вестей старей
Один капитан за другим,
И каждый твердил: "Мы движемся к цели",
Но все понимали — стоим.
Однажды весенним солнечным днем
Другой капитан взял штурвал,
Все думали — новый скажет: "Плывем" — Он этого не сказал.
Зато он сказал: "Дальше так нельзя!
Уж если хотим идти,
Каждому нужно весла взять
И научиться грести."
И наш корабль потихоньку пошел,
И штиль уже — не беда,
И каждый понял, что хорошо
Грести, а не ветра ждать.
И хоть наш корабль тихоходным слыл,
Но, главное, я понял там — Когда корабль не может плыть,
В этом виноват капитан.
И хоть наш корабль тихоходным слыл,
Но, главное, я понял там — Когда корабль не может плыть,
В этом виноват капитан!
Такую пургу даже наш цеховой парторг не гнал!
Стеснялся.
Он все больше про усиление классовой борьбы в переходной период.
А за такой пиздежь, его гегемон на говно порвал бы!
Особенно за колбасный пассаж.
Да он сам в тех очередях, и не по 30, а по 130 чел, стоял, шестерка, к кормушке не допущенная.
Я в 77-78, студентом в охране мясокомбината подрабатывал. Ну, типа, на сигареты, как предки думали.
И доподлинно знаю, какУю и сколько в горком, а какОе и сколько на город.
Так что — не пизди мудилко!
Не хОрошо мОлодежь обманывать то!
Политэкономию социализма я на 4-ку сдал за батон докторской.
Был бы сервелат, была бы 5-ка, как политэконом сказал.
Но я ж не виноват, что в тот день была только вареная.
Хотя мне на стипендию и 4-ки хватило.
Голые девушки Документация Красота Обнаженного Тела Фото и Видео красивых девушек Электронная музыка Эротические фотомодели" (с)
-скажите,в член КПСС ?
-ты чё? какой член? я -девушка!
— Эх, Кузьмин, Кузмин — укоризненно произнес другой конвойный. — Не надо проявлять преступной жалости к врагам страны! Революционной стойкости тебе не хватает. Тебе бы надо еще раз "Памятку для жалостливых" перечитать.
— Да читал я ее, читал...Только всё равно, того... страшно это, хуже смерти.
Я вспомнила, какую "памятку" имели они в виду. Это была брошюрка, состоящая из выдержек из романа "Casual" и других произведений Оксаны Робски. По слухам, эту книжицу давали членам расстрельных команд перед началом работы, для большей эффективности. Что же нас ожидает??
Спустя минуту вошел палач с большим шприцом. Боже... Боже...он идет ко мне...
Я очнулась в той же комнате. Конвойный Кузьмин, стараясь не глядеть мне в глаза освободил меня из кресла и препроводил в камеру. Так это не казнь? что же нас ждет?
10 ноября.
С утра чувствую какой-то необъяснимый прилив сил. Несмотря на ужас положения, мне хочется веселиться и смеяться. Странное что-то со мною творится.
12 ноября.
Мои морщины разгладились. Несколько седых волоском потемнели. Что они нам вкололи? неужели эликсир молодости? Ах да, я всё поняла. Нас отдали на испытания в качестве подопытных кроликов и будут проводить на нас эксперименты. Так вот что было "хуже смерти"...
15 ноября.
Лекарств нам больше не колют. Моя грудь поднялась и стала упругой как в молодости. Ничего не понимаю, в чем дело?
16 ноября.
Подкупила охранницу и увиделась с мужем. У него тоже развилась юношеская атлетическая мускулатура и полностью исчезла седина. Он сказал, что ему тоже что-то вкололи.
17 ноября.
— Вы отправляетесь на Магадан. Сами понимаете, Сибирь осваивать надо тоже.
— Как? -воскликнула я. Но в приговоре ничего не было про ссылку!
— К приговору имеется дополнение. Секретное. Вам, гражданин Абрамович — назначена каторга на 88.000 лет с введением эликсира бессмертия. А ваш срок, дамочка — три тысячи лет, с правом досрочного освобождения.
Всего-то ничего — прибавил он ехидно.
Некоторым стоит задуматься. Рома Абрамомич распродает уже свои российские активы. А у Ромы особое чутье на опасности. Другие тоже поспешно пополняют свои забугорные счета и покупают недвижимость, готовятся приземлиться на «запасный» аэродром.
Простите за много БУКВ, но это того стоит.
Страшная месть
(фантастический рассказ, а возможно и быль)
8 ноября 2017 года.
Тихий стук в дверь... Это уже не сон? Голос горничной: "Уже 8 часов. Ваш кофе."
Проснулась.
Муррррр…
Не открывая глаза, потягиваюсь... Открываю глаза, и снова зажмуриваюсь — увы, кошмар продолжается. Я всё так же в тюремной камере. Толстая выдра охранник принесла мне бурду, именуемую "завтраком".
Да-с, овсянка. Типичный английский завтрак. При этой мысли я вновь вспоминала подробности ареста и следствия.
Более всего досадно мне было за Наташу — как она могла? Я всегда относилась к ней хорошо всё время ее работы, и только раза два отхлестала по щекам, но она виновата сама, я была сильно не в духе, а она невпопад сунулась со своим кофе и мало того, что ошпарила, так еще непоправимо испортила мой шиншиловый палантин. Тем не менее, я с ужасом узнала, что львиную долю показаний против мужа, особенно по эпизодам, связанными с его поездками в Лондон к Березовскому (я лично никогда не встревала в дела мужа, что бы не говорил этот мерзавец следователь, и не знала, чем он там на самом деле занимался), так вот львиную долю показаний дала именно Наташа — мы пригрели змею на своей груди. Что ж, сколько быдло не корми, а оно волком смотрит...
А теперь уже быдло дорвалось до власти. Я с ужасом вспоминаю, этот кошмарный день, когда эти негодяи пришли нас арестовывать и в ходе обыска разбили прекраснейший севрский фарфор, я уверена, что сделали они это нарочно, равно как не было никакой надобности вскрывать ножом все пуфики дивана и кресла — дикие завистливые мизерабли!
- Абрамович Мария — на выход! — свирепый рык охранницы вернул меня обратно в реальность.
Что ж, суда я всё таки дождалась. Охранники повела меня длинными коридорами. Ярко освещенная комната после мрака коридора ослепила меня.
Да, я в зале суда. И следователь, чурка черномазая, тоже здесь. Я бросила взгляд направо и увидала любимого мужа. Боже, он выглядел постаревшим на двадцать лет, какой ужас!
- Заседание Революционного трибунала по делу четы Абрамович, обвиняемых в расхищении богатств трудового народа России, прошу считать открытым. Встать, суд идет!
Трибунал не стал длить моих мучений. Довольно быстро нам обоим был вынесен приговор: "высшая мера наказания" . Неужели нас всё-таки расстреляют?
Похоже, нас ждала всё-таки смертная казнь. После суда нас отвели в мрачную комнату и посадили обоих на жесткие кресла, намертво зафиксировав руки к подлокотникам. Это что, электрический стул? однако ж электродов не видно — они что, собрались нас пытать?
Стабильность была, а не застой!!!