Я проснулся в мировом настроенье:
Простиралось предо мной воскресенье.
Я из душа щебетал, будто птенчик:
«Муся, мужу принеси полотенчик!»
А в обед пришёл Чурилин с цветами,
Долго ручки целовал моей даме.
Пили белое вино, ели стюдень.
Мы ж не гопники — культурные люди.
В телевизоре — Филипп Кьеркегоров,
А после — новости про то да про это.
И вдруг показывают нам прокурора.
Прокурор с утра — дурная примета.
А лицо у прокурора такое…
Ух, ну прям «не подходи — арестую!»
Возмущённое лицо, правовое.
Оказалось, он узнал, что воруют!
Он сказал: «С воровством начинаем борьбу!
Мы исправим горбатых могилою!
Налечу, говорит, растопчу, говорит,
Проглочу, говорит, не помилую!»
Тут я встал: «Слава Богу, мы дожили!» –
Прослезился и выпил до дна.
А Чурилин сказал: «Ах ты, боженьки!
Ты совсем дурачок, старина!»
И стал рассказывать какие-то страсти
Про войну каких-то кланов у власти,
Что под маскою борьбы за порядок
Они ж посодют просто всех, кого надо.
Про чекистов, про семью, про интриги,
Кому «Челси», говорит, кому фиги,
И как едят друг друга бизнес-элиты.
А я сидел и только говорил: «Да иди ты!»
«Да! Там по-взрослому война, по-большому!
Реваншисты реформаторов дуют!
А нам покажут интерактивное шоу,
Называется “Где раки зимуют”.
Ну, а ты-то, – говорит, – из каковских?
Огласи-ка, – говорит, – своё кредо.
Ты за питерских или за старокремлёвских?»
Я вообще-то, говорю, за «Торпедо».
И я так скажу:
Есть теперь в «Газпроме» газ — это раз,
А у граждан есть права — это два,
И пока свободы есть — это шесть.
Правда, денег нет совсем — ну, это семь.
Но тем, кто станет выступать,
Я не буду наливать.
Недоволен — пей «Боржоми» —
Это триста двадцать пять!
Я расстроился, и стал я суровый,
И прогнал его я без посошковой.
Было слышно, как кричит он в подъезде:
«Вспоминайте о XVII съезде!»
Он испортил мне, подлец, воскресенье,
Но что хуже, он посеял сомненья.
Мы-то все кричим «ура!», как бараны,
А всего делов, что борются кланы.
Я запутался в интригах — то ль чукотских,
То ли питерских, то ль старокремлёвских.
С подозрением читаю я прессу:
Вроде — факты, только в чьих интересах?
Вот пишут, в Питере плюс два, снег растает,
А в Москве, наоборот, минус двадцать.
И сижу я целый день и гадаю:
А кому же это выгодно, братцы?
Так неужели ж так дела наши плохи?
Но должны ж мы возмутиться когда-то?
Мы ж хозяева страны, а не лохи!
Мы ж как скажем! Да?.. Чё молчите, ребята?
(С) Т. Шаов.
Ребя-а-а-тушки!
О чём спор — то?
Один вопрос в три адреса!
Вопрос:
[b] Кто у нас в...
1. Правительстве?
2. ГосДуме?
3. Совете Федераций? [/b]
Ответ?
Сами не знаете?
1. Те, кто принимают и утверждают законы России ( в том числе и о коррупции).
2. Те, кто сами замешаны во всех и всяческих махинациях с целью самообогащения любыми методами.
3. Те, кто сами из-под себя никогда не выбьют тёплое кресло-кормушку.
4. И харкать они хотели на незаконные действия нижестоящих чинуш — пусть творят, что хотят, лишь бы бабло притаскивали.
Ну а если уж хапнул не по чину... Или плохо поделился с верхним...
А? Поверьте мне, есть ликвидации — но о них не слышно.
Комментарии
А, конфискация имущества и счетов в закордонных банках?
Простиралось предо мной воскресенье.
Я из душа щебетал, будто птенчик:
«Муся, мужу принеси полотенчик!»
А в обед пришёл Чурилин с цветами,
Долго ручки целовал моей даме.
Пили белое вино, ели стюдень.
Мы ж не гопники — культурные люди.
В телевизоре — Филипп Кьеркегоров,
А после — новости про то да про это.
И вдруг показывают нам прокурора.
Прокурор с утра — дурная примета.
А лицо у прокурора такое…
Ух, ну прям «не подходи — арестую!»
Возмущённое лицо, правовое.
Оказалось, он узнал, что воруют!
Он сказал: «С воровством начинаем борьбу!
Мы исправим горбатых могилою!
Налечу, говорит, растопчу, говорит,
Проглочу, говорит, не помилую!»
Тут я встал: «Слава Богу, мы дожили!» –
Прослезился и выпил до дна.
А Чурилин сказал: «Ах ты, боженьки!
Ты совсем дурачок, старина!»
И стал рассказывать какие-то страсти
Про войну каких-то кланов у власти,
Что под маскою борьбы за порядок
Они ж посодют просто всех, кого надо.
Про чекистов, про семью, про интриги,
Кому «Челси», говорит, кому фиги,
И как едят друг друга бизнес-элиты.
А я сидел и только говорил: «Да иди ты!»
«Да! Там по-взрослому война, по-большому!
Реваншисты реформаторов дуют!
А нам покажут интерактивное шоу,
Называется “Где раки зимуют”.
Ну, а ты-то, – говорит, – из каковских?
Огласи-ка, – говорит, – своё кредо.
Ты за питерских или за старокремлёвских?»
Я вообще-то, говорю, за «Торпедо».
И я так скажу:
Есть теперь в «Газпроме» газ — это раз,
А у граждан есть права — это два,
И пока свободы есть — это шесть.
Правда, денег нет совсем — ну, это семь.
Но тем, кто станет выступать,
Я не буду наливать.
Недоволен — пей «Боржоми» —
Это триста двадцать пять!
Я расстроился, и стал я суровый,
И прогнал его я без посошковой.
Было слышно, как кричит он в подъезде:
«Вспоминайте о XVII съезде!»
Он испортил мне, подлец, воскресенье,
Но что хуже, он посеял сомненья.
Мы-то все кричим «ура!», как бараны,
А всего делов, что борются кланы.
Я запутался в интригах — то ль чукотских,
То ли питерских, то ль старокремлёвских.
С подозрением читаю я прессу:
Вроде — факты, только в чьих интересах?
Вот пишут, в Питере плюс два, снег растает,
А в Москве, наоборот, минус двадцать.
И сижу я целый день и гадаю:
А кому же это выгодно, братцы?
Так неужели ж так дела наши плохи?
Но должны ж мы возмутиться когда-то?
Мы ж хозяева страны, а не лохи!
Мы ж как скажем! Да?.. Чё молчите, ребята?
(С) Т. Шаов.
Вплоть до увольнения! Так им!!
И на срок от 4 до 6 мес. лишение
права брать взятки!!! Ага...
О чём спор — то?
Один вопрос в три адреса!
Вопрос:
[b] Кто у нас в...
1. Правительстве?
2. ГосДуме?
3. Совете Федераций? [/b]
Ответ?
Сами не знаете?
1. Те, кто принимают и утверждают законы России ( в том числе и о коррупции).
2. Те, кто сами замешаны во всех и всяческих махинациях с целью самообогащения любыми методами.
3. Те, кто сами из-под себя никогда не выбьют тёплое кресло-кормушку.
4. И харкать они хотели на незаконные действия нижестоящих чинуш — пусть творят, что хотят, лишь бы бабло притаскивали.
Ну а если уж хапнул не по чину... Или плохо поделился с верхним...
А? Поверьте мне, есть ликвидации — но о них не слышно.