А ещё он какое-то время жил под Хабаровском — сейчас это место неподалёку от остановки "Подсобное хозяйство Краснореченского Совхоза", бывший пионерлагерь погранвойск. В том же месте жил и Эдди Рознер.
И, кстати, император кажется, умер в Японии — последние годы жизни очень любил работать в саду
В Хабаровске процесс на ним проходил в здании Дома офицеров на ул. Шевченко.
Вот небольшие воспоминания Георгия Пермякова — переводчика у императора:
— С 1939 года я начал служить при генеральном консульстве СССР в Харбине в качестве переводчика и преподавателя китайского и японского языков. Там я стажировал наших разведчиков, обо мне узнали в Москве. Когда в августе 1945-го Пу И был арестован в аэропорту Мукдена, его через Забайкалье доставили в Хабаровск. И здесь ему, конечно, понадобился переводчик. Переводчик должен быть проверенным, а я был советский гражданин. И во-вторых, переводчик должен в совершенстве знать письменный и устный языки. И в октябре 1945 года меня пригласил к себе майор Язев из хабаровского краевого управления МВД. Он объявил, что уполномочен передать мне просьбу наркома Сергея Круглова: приглашает меня в СССР на должность старшего переводчика, обещает мне жилье в Хабаровске. К тому времени я, надо сказать, уже десять лет ждал возможности побывать в Союзе, на своей родине. Я был страшно обрадован, сплясал на радостях.
Вместе с женой в ноябре 1945 года я приехал в Хабаровск, где приступил к работе на спецобъекте № 45, где под стражей содержался император Пу И и командование Квантунской армии. Там меня пригласил к себе майор Денисов. Он спросил: «Ты, что, здорово китайский язык знаешь?» Я говорю, ничего так, знаю. «Так вот, через стенку живет Пу И, последний император Китая». Я говорю: не может быть. Он мне отвечает: «Иди к нему представься, скажи, что ты приставлен к нему переводчиком, и спроси, нет ли у него каких-либо просьб». Я вышел от Денисова, прошел коридор и вошел в камеру: большой дортуар (общая спальня в воспитательных и рабочих заведениях), большая спальня, на подоконниках цветы, три солдатские кровати, он же хоть и император, но пленный, и мы с ними не цацкались, по середине комнаты большой стол. За ним сидит человек, что-то пишет. Из другого угла поднимается высокий китаец и протягивает мне руку: «Здлавствуйти!» Вот так мы с ним познакомились. Я стал его переводчиком, потом и его учителем. Он пытался учить русский, и у него неплохо это получалось. У Пу И были врожденные способности к языкам.
Комментарии
И, кстати, император кажется, умер в Японии — последние годы жизни очень любил работать в саду
Вот небольшие воспоминания Георгия Пермякова — переводчика у императора:
— С 1939 года я начал служить при генеральном консульстве СССР в Харбине в качестве переводчика и преподавателя китайского и японского языков. Там я стажировал наших разведчиков, обо мне узнали в Москве. Когда в августе 1945-го Пу И был арестован в аэропорту Мукдена, его через Забайкалье доставили в Хабаровск. И здесь ему, конечно, понадобился переводчик. Переводчик должен быть проверенным, а я был советский гражданин. И во-вторых, переводчик должен в совершенстве знать письменный и устный языки. И в октябре 1945 года меня пригласил к себе майор Язев из хабаровского краевого управления МВД. Он объявил, что уполномочен передать мне просьбу наркома Сергея Круглова: приглашает меня в СССР на должность старшего переводчика, обещает мне жилье в Хабаровске. К тому времени я, надо сказать, уже десять лет ждал возможности побывать в Союзе, на своей родине. Я был страшно обрадован, сплясал на радостях.
Вместе с женой в ноябре 1945 года я приехал в Хабаровск, где приступил к работе на спецобъекте № 45, где под стражей содержался император Пу И и командование Квантунской армии. Там меня пригласил к себе майор Денисов. Он спросил: «Ты, что, здорово китайский язык знаешь?» Я говорю, ничего так, знаю. «Так вот, через стенку живет Пу И, последний император Китая». Я говорю: не может быть. Он мне отвечает: «Иди к нему представься, скажи, что ты приставлен к нему переводчиком, и спроси, нет ли у него каких-либо просьб». Я вышел от Денисова, прошел коридор и вошел в камеру: большой дортуар (общая спальня в воспитательных и рабочих заведениях), большая спальня, на подоконниках цветы, три солдатские кровати, он же хоть и император, но пленный, и мы с ними не цацкались, по середине комнаты большой стол. За ним сидит человек, что-то пишет. Из другого угла поднимается высокий китаец и протягивает мне руку: «Здлавствуйти!» Вот так мы с ним познакомились. Я стал его переводчиком, потом и его учителем. Он пытался учить русский, и у него неплохо это получалось. У Пу И были врожденные способности к языкам.