Дети. Тем более дети пострадавшие, озлобленные. Страшнее нет людей. Именно дети ради любопытства могут убить котенка, а иногда и товарища по играм. помните же историю о том, как два пацана из любопытства подожгли 4-летнего малыша, облив бензином. А тут враг, фашист. И ведь в полной уверенности, что все делают верно.
Интересный момент. Взрослые шахтеры не ругают пацанят, отобрали ствол, перевязали немца, отпустили остальных. Но ни слова о порицании.
И это поколение, воочию видевшее зверства войны, впрямую пострадавшее от нее было все же добрее. И просто так прохожего забить на улице — дикость. А сейчас почти норма.
"— Ребята, пацаны… Он сказал, что любит нас, любит Россию и он не хочет, чтобы нам было плохо…" — автор, в 1945 был СССР, а не Россия. В следующий раз сочиняй более правдоподобно.
Немцы воевали с большевиками и Russland, что и означает Россия. Это для советских был СССР, а остальной мир продолжал считать нас Россией. В следующий раз историю подучи.
А если серьезно, сейчас почесываю воспоминания наших и немцев (голубая мечта — найти воспоминания военнопленных о сибири) такие случаи как описывается в рассказе бывали в действительности.
Комментарии
И поняли, что вас на битву ведёт
Холодных, довольных, тупых и жестоких
Но смирных и жалких как время придёт
И ты, что стоишь без ремня предо мною
Ладонью себя ударяющий в грудь
Сующий мне карточку сына с женою,
Ты думаешь я тебе верю? Ничуть!
Мне видятся женщин с ребятами лица
Когда вы стреляли на площади в них
Их кровь на оборванных наспех петлицах
На потных холодных ладонях твоих
Покуда ты с теми, кто небо и землю
Хотят у нас взять, свободу и честь
Покуда ты с ними — ты враг
И да здравствует кара и месть
Ты, серый от пепла сожжённых селений
Над жизнью навесивший тень своих крыл
Ты думал, что мы поползём на коленях?
Не ужас — ярость ты в нас пробудил
Мы будем вас бить все сильней час от часа:
Штыком и снарядом, ножом и дубьём
Мы будем вас бить, глушить вас фугасом,
Мы рот вам советской землёю забьём!
Константин Симонов
Интересный момент. Взрослые шахтеры не ругают пацанят, отобрали ствол, перевязали немца, отпустили остальных. Но ни слова о порицании.
И это поколение, воочию видевшее зверства войны, впрямую пострадавшее от нее было все же добрее. И просто так прохожего забить на улице — дикость. А сейчас почти норма.
А если серьезно, сейчас почесываю воспоминания наших и немцев (голубая мечта — найти воспоминания военнопленных о сибири) такие случаи как описывается в рассказе бывали в действительности.