В ночь с 8 на 9 мая на крупнейшей угольной шахте России «Распадская» произошло два взрыва. По подземелью пронеслись две огненные волны, которые, по предварительным данным, унесли жизни 60 горняков. Цифра не окончательная – по состоянию на середину дня 12 мая под завалами остаются 30 шахтеров.
Уже понятно, что мы получили одну из самых жутких подземных катастроф за всю историю страны. Возможно, она станет второй по тяжести после трагедии 19 марта 2007 г. на шахте «Ульяновская», где погибли 110 человек. И опять возникает вопрос – почему аварийность в нашей угольной отрасли остается одной из самых высоких в мире?
Тем более что два самых чудовищных взрыва произошли именно там, где стояла новейшая техника, и старались хоть как-то соблюдать правила безопасности. Когда работаешь под землей – они далеко не элементарные.
Кузбасс стоит на «метановом океане». Смертоносный газ растворен в угле, он скапливается в огромных карманах и полостях. По 10-балльной шкале метаноопасности большинство шахт занимают два первых места. «Распадская» – отдельный случай, она вообще – вне категорий.
Дело в том, что весь уголь, который добывают на этой шахте, жирный, коксующийся. Он буквально сочится метаном, и с точки зрения газовой опасности – хуже некуда. По статистике, на каждую тонну добытого на «Распадской» угля в воздух выделяется 22 куб. м газа. Для сравнения: в США запрещена разработка пласта, если уровень метана превышает 20 куб. м с тонны.
Именно поэтому вызывают большие сомнения заявления руководства шахты, что «уровень метана перед взрывом был в норме». Хотя смотря что считать нормой. У разработчиков государственных техрегламентов одно мнение на этот счет, у шахтеров – совсем другое. Насколько они расходятся, судите сами.
На «Распадской» стояла система метанового контроля АГК (аэрогазовый контроль) разработки новосибирского НПФ «Гранч». Это аналог английского комплекса Davis-Derby (стоимостью 15 млн. долл.), который следил за уровнем метана на «Ульяновской» и «Юбилейной».
Обе системы устроены одинаково – в забоях расположены тысячи газовых датчиков, которые постоянно «чуют» воздух и меряют уровень содержания метана. Согласно государственным требованиям, как только концентрация газа превысит 2% в «карманах» шахт или 1% – на исходящей струе воздуха, система автоматически немедленно отрубает электричество и обесточивает все цепи – добывающие комбайны останавливаются. После этого техника запускает вентиляцию на полную катушку и ждет, пока не упадет уровень метана.
При этом действует жесткая норма – если автоматический стопор сработал дважды за смену (в сутках четыре смены), работы в шахте останавливаются. Они не начнутся, пока инспекция Ростехнадзора не поймет, в чем причина внештатной ситуации, а это может занять несколько дней. Но заработок шахтера зависит от выработки. Если работяга дал норму на гора – получит свои 30–35 тыс. руб. в месяц. Если недотянул – заплатят только 10 тысяч. Нормы завышены настолько, что любой, даже часовой простой, грозит серьезной потерей дохода.
Вот почему, как показало расследование Ростехнадзора, на шахте «Ульяновская» горняки «подкручивали» датчики. Сделать это несложно. «Во-первых, закорачивают цепи управления на пускателях. Система срабатывает, но электричество не отключается. Во-вторых, рабочие накрывают датчики телогрейками или полиэтиленовыми пакетами», – рассказывает разработчик системы АГК Виталий Несенник.
Это самодеятельность рядовых рабочих. Но, как показало расследование, на «Ульяновской» в метановом заговоре участвовало руководство. Оно отдало приказ вручную редактировать записи в компьютерной программе – чтобы подкрутки датчиков не засветились во время инспекции Ростехнадзора. Шахтеры были уверены, что немного подправить уровень загазованности – это нормально. За это и поплатились.
Когда руководство шахты, сопровождавшее британского специалиста, приехавшего инспектировать ту самую систему контроля, практически в полном составе спустилось в забой, уровень метана на датчиках был 1,6%. Начальство было уверено, что реально – 4%, но, скорее всего, к тому времени метан уже зашкаливал за 8%. Это уровень, при котором газ воспламеняется легче всего. Вскоре из кровли забоя выпал кусок породы, ударил по силовому кабелю, что вызвало короткое замыкание. Искра подожгла метан, и смертоносная ударная волна пошла гулять по выработкам…
Видимо, что-то похожее 8 мая произошло и на «Распадской». Хотя есть другая версия. Эта шахта особенно опасна тем, что некоторые виды пластов угля на ней запасают газ – как в резервуаре. Когда проходческий комплекс доходит до такого пузыря и пробивает его, возникает газовый родник, и в шахту могут хлынуть тысячи кубометров метана под давлением. Тогда взрыв практически неизбежен.
Понятно, как бороться с подкручиванием датчиков. Но можно ли подстраховаться от такой беды, как газовые родники? В такой ситуации толку от системы контроля метана все равно, что от парашюта на космичес
космическом корабле. Если газ скапливается постепенно – техника предупредит. Но если будет мгновенный мощный выброс – датчики даже не успеют пикнуть.
Поэтому многие дают понять, что, мол, злой рок, мол, ничего не поделаешь… Хотя им прекрасно известны рецепты, только цена не устраивает. При советской власти аварий на шахтах такого масштаба, как на «Распадской», не было. Это потому, что перед началом добычи составляли специальные технологические схемы и карты отработки.
Пласты предварительно прощупывали и последствия просчитывали. Для этого работал огромный институт. Теперь его нет. «Горная наука развалена. Институт горного дела им. Скочинского, который был одним из лучших в мире и разрабатывал схемы отработки угольных пластов не только для СССР, но и для других стран, развален», – говорит председатель российского профсоюза угольщиков Иван Мохначук.
Что в итоге? Когда 11 мая премьер В. Путин приехал на шахту «Распадская», он задавал много правильных вопросов. Но один – не задал. Конечно, тех, кто непосредственно виновен в аварии, найдут, причины устранят и т.д. Но не стоит ли заодно спросить с тех чиновников, которые приняли «План развития энергетики до 2020 года»?
При чем тут они? Ключевая идея этой программы – нужно заместить в экономике газ углем, нарастив его долю с нынешних 25 до 40% среди всех энергоносителей. А голубое топливо мы лучше отправим на Запад. Вот и спустили кемеровским угольщикам приказ к 2010 г. нарастить добычу на шахтах края в два раза.
Компании напряглись, закупили самую мощную горную технику и установили для шахтеров сверхъестественные нормативы. Только вот усилить вентиляцию – руки не дошли. Еще бы – это очень дорогое удовольствие. По технологии к каждому угольному пласту нужно пробивать с поверхности несколько вертикальных стволов, по которым в шахты будет закачиваться воздух.
В результате угля дают на гора все больше, выход метана при этом нарастает, а вентиляция не справляется с его отводом. В этом, похоже, и есть разгадка «кузбасского парадокса».
Б...дь, надоело людей оплакивать. Постоянно, как включаю зомбоящик — первые новости из штатов (??? а что, все мы в штатах живём ??? , а потом начинается — там троих взорвали, там 50 завалило, там 10 задохнулось, там мудак на бмв 6 человек на остановке задавил. Б...дь, не государство, а раковая опухоль.
И не одной новости типа "там вора-чиновника расстреляли". Как в Китае — быстро и чисто.
И коммунисты всё в уходящий поезд запрыгнуть пытаются. И к горю людей примазываются. И очки политические зарабатывают. В том, что у нас происходит сейчас, большая доля вины их, родненьких. Все наши управленцы, банкиры, бизнесмены в законе из коммунистических портков выросли.
История России показывает, когда множество раздробленных княжеств платили дань почти всем соседям. Ты не спрашивай пример, сам приведи УСПЕШНЫЙ пример безвластия.
Спасатели борются с пламенем, чтобы ликвидировать угрозу взрыва. Идет эвакуация людей с территорий, приближенных к шахте.
Сильный пожар вспыхнул сегодня утром на шахте "Распадская". Горноспасатели ликвидируют пламя, чтобы не допустить нового взрыва метана. Людей, находившихся на территории "Распадской", экстренно перевозят в безопасные места.
24 горняка, оставшиеся под завалами, теперь полностью отрезаны от спасателей. Сейчас главная задача специалистов — справиться с огнем, и, только после того как возгорание будет потушено, спасатели смогут заняться поиском 24 горняков
Трагедия на шахте. Технически хорошо оснащенной шахте. Так что — взорвали? Саботаж? Или весь смысл что мало денег выделили семьям погибших (а кстати сколько это — годовая оплата труда шахтера?) .
Сплотится? А компартия в это время будет кормить их семьи?
Странно вообще, погибла уча народу и их же призывают пойти мочить владельцев чтоб эти остатки шахтеров и перестреляли на подходе... а самим че на бронивичке не подъехать не вступиться за людей или из кабинета из кожи комфортнее лозунги кричать?
ну так поляки элитэ жеж, а тут просто чернорабочие с чумазыми лицами, разве достойны они чтоб их оплакивала вся страна? нет конечно! поплакали их матери жены и дети и вперед вперед за работу копай копай...
Пока у нас в стране будет такое отношение к людям, уровень жизни у нас не изменится.
Мне отец рассказывал, пропала какая-то девочка, так во всех газетах было объявление о пропаже, чуть ли не по всему СССР, а сейчас...
ну так! Титаник уж сто лет, как потонул, а все плачут, слезливые фильмы снимают. А кого Сталин репрессировал там? Еслиб шахтеров, то его сейчас такбы не поминали либералы...;)
Господа, товарищи хорошие!!!!!!!! Вы призываете "товарищей шахтеров, всех трудящихся и их семьи отбросить всякую терпимость к эксплуататорам и прочим паразитам, проявить классовый характер и организоваться для отпора желающим устраивать свое частное благополучие за счет чужих жизней"... А Вы сейчас чем занимаетесь,как не извлечением выгоды из сложившейся ситуации??? Быть может хватит пользоваться людской трегедией для решения своих политических задач??? Оставьте в покое пострадавших и их семьи!! Дайте им возможность пережить свое горе и похоронить своих близких!!!
P.S. Я родилась и живу в Кузбассе.Мой отец,ныне пенсионер-инвалид 2-ой группы,имеет более 40-ка лет подземного стажа. Мой дядя погиб под завалом на одной из шахт Прокопьевска.Видела я и забастовки конца 80-х.
А вот сейчас — высунул человек в окно хуй -ибо больше высовывать нечего, иных преборов у людей нет. Приехал чёрный брабус и забрал человека... Прибор вернули, а человека заставили на шахте отрабатывать. Да здравствует ЕР !!! На каждого гражданина по прибору положила!!!
Из-за неотгрузки угля останавливались сотни предприятий в СССР — уничтожалась плановая экономика страны. Десятки здоровых балбесов месяцами колотили касками по мостовой в Москве. Наверное это был трудовой энтузиазм.
я не знаю,чем бы Вы стали колотить и где,если бы Вам зар.плату задержали месяцев на 7-8...А в качестве насмешки,часть ее выдали какими-нибудь лампочками...
Финансовая система государства была уничтожена в 92г. при переходе к "рынку". Государственные предприятия( основные потребители угля) 90г исправно оплачивали свои поставки. Но шахты в те годы продавали ещё уголь на биржах и за рубеж. Деньги из-за рубежа если возвращались, то в виду товара. Винить в этом нужно руководство шахт. Вообще это называется саботаж, и во всем мире это уголовное преступление.
Я не финансист и не аналитик,и не располагаю данными о том,как,когда и в силу чего была разрушена финансовая система страны. Принцип же работы угольной шахты я знаю достаточно хорошо, и какой путь проходит уголь из забоя до товарного вагона тоже.Во время забастовок уголь не добывался,я согласна,но это не значит,что он не отгружался и не отправлялся .Что касается отправки угля по "бартеру" за рубеж,то если бы еще и его не было,то в КУзбассе просто начался повальный голод.
Сдаётся мне что вы батенька тролль... ежели нет то однобоко смотрите или же вообще могли тогда смотреть на мир... когда мой отец бастовал... он бастовал исключительно для того чтобы накормить семью. А о здоровье шахтёров я думаю не то что вы да же квалифицированный врач не будет судить по внешнему виду... Я думаю вы у них справки о состояние здоровья не спрашивали :)
Комментарии
Уже понятно, что мы получили одну из самых жутких подземных катастроф за всю историю страны. Возможно, она станет второй по тяжести после трагедии 19 марта 2007 г. на шахте «Ульяновская», где погибли 110 человек. И опять возникает вопрос – почему аварийность в нашей угольной отрасли остается одной из самых высоких в мире?
Тем более что два самых чудовищных взрыва произошли именно там, где стояла новейшая техника, и старались хоть как-то соблюдать правила безопасности. Когда работаешь под землей – они далеко не элементарные.
Кузбасс стоит на «метановом океане». Смертоносный газ растворен в угле, он скапливается в огромных карманах и полостях. По 10-балльной шкале метаноопасности большинство шахт занимают два первых места. «Распадская» – отдельный случай, она вообще – вне категорий.
Дело в том, что весь уголь, который добывают на этой шахте, жирный, коксующийся. Он буквально сочится метаном, и с точки зрения газовой опасности – хуже некуда. По статистике, на каждую тонну добытого на «Распадской» угля в воздух выделяется 22 куб. м газа. Для сравнения: в США запрещена разработка пласта, если уровень метана превышает 20 куб. м с тонны.
Именно поэтому вызывают большие сомнения заявления руководства шахты, что «уровень метана перед взрывом был в норме». Хотя смотря что считать нормой. У разработчиков государственных техрегламентов одно мнение на этот счет, у шахтеров – совсем другое. Насколько они расходятся, судите сами.
На «Распадской» стояла система метанового контроля АГК (аэрогазовый контроль) разработки новосибирского НПФ «Гранч». Это аналог английского комплекса Davis-Derby (стоимостью 15 млн. долл.), который следил за уровнем метана на «Ульяновской» и «Юбилейной».
Обе системы устроены одинаково – в забоях расположены тысячи газовых датчиков, которые постоянно «чуют» воздух и меряют уровень содержания метана. Согласно государственным требованиям, как только концентрация газа превысит 2% в «карманах» шахт или 1% – на исходящей струе воздуха, система автоматически немедленно отрубает электричество и обесточивает все цепи – добывающие комбайны останавливаются. После этого техника запускает вентиляцию на полную катушку и ждет, пока не упадет уровень метана.
При этом действует жесткая норма – если автоматический стопор сработал дважды за смену (в сутках четыре смены), работы в шахте останавливаются. Они не начнутся, пока инспекция Ростехнадзора не поймет, в чем причина внештатной ситуации, а это может занять несколько дней. Но заработок шахтера зависит от выработки. Если работяга дал норму на гора – получит свои 30–35 тыс. руб. в месяц. Если недотянул – заплатят только 10 тысяч. Нормы завышены настолько, что любой, даже часовой простой, грозит серьезной потерей дохода.
Вот почему, как показало расследование Ростехнадзора, на шахте «Ульяновская» горняки «подкручивали» датчики. Сделать это несложно. «Во-первых, закорачивают цепи управления на пускателях. Система срабатывает, но электричество не отключается. Во-вторых, рабочие накрывают датчики телогрейками или полиэтиленовыми пакетами», – рассказывает разработчик системы АГК Виталий Несенник.
Это самодеятельность рядовых рабочих. Но, как показало расследование, на «Ульяновской» в метановом заговоре участвовало руководство. Оно отдало приказ вручную редактировать записи в компьютерной программе – чтобы подкрутки датчиков не засветились во время инспекции Ростехнадзора. Шахтеры были уверены, что немного подправить уровень загазованности – это нормально. За это и поплатились.
Когда руководство шахты, сопровождавшее британского специалиста, приехавшего инспектировать ту самую систему контроля, практически в полном составе спустилось в забой, уровень метана на датчиках был 1,6%. Начальство было уверено, что реально – 4%, но, скорее всего, к тому времени метан уже зашкаливал за 8%. Это уровень, при котором газ воспламеняется легче всего. Вскоре из кровли забоя выпал кусок породы, ударил по силовому кабелю, что вызвало короткое замыкание. Искра подожгла метан, и смертоносная ударная волна пошла гулять по выработкам…
Видимо, что-то похожее 8 мая произошло и на «Распадской». Хотя есть другая версия. Эта шахта особенно опасна тем, что некоторые виды пластов угля на ней запасают газ – как в резервуаре. Когда проходческий комплекс доходит до такого пузыря и пробивает его, возникает газовый родник, и в шахту могут хлынуть тысячи кубометров метана под давлением. Тогда взрыв практически неизбежен.
Понятно, как бороться с подкручиванием датчиков. Но можно ли подстраховаться от такой беды, как газовые родники? В такой ситуации толку от системы контроля метана все равно, что от парашюта на космичес
Поэтому многие дают понять, что, мол, злой рок, мол, ничего не поделаешь… Хотя им прекрасно известны рецепты, только цена не устраивает. При советской власти аварий на шахтах такого масштаба, как на «Распадской», не было. Это потому, что перед началом добычи составляли специальные технологические схемы и карты отработки.
Пласты предварительно прощупывали и последствия просчитывали. Для этого работал огромный институт. Теперь его нет. «Горная наука развалена. Институт горного дела им. Скочинского, который был одним из лучших в мире и разрабатывал схемы отработки угольных пластов не только для СССР, но и для других стран, развален», – говорит председатель российского профсоюза угольщиков Иван Мохначук.
Что в итоге? Когда 11 мая премьер В. Путин приехал на шахту «Распадская», он задавал много правильных вопросов. Но один – не задал. Конечно, тех, кто непосредственно виновен в аварии, найдут, причины устранят и т.д. Но не стоит ли заодно спросить с тех чиновников, которые приняли «План развития энергетики до 2020 года»?
При чем тут они? Ключевая идея этой программы – нужно заместить в экономике газ углем, нарастив его долю с нынешних 25 до 40% среди всех энергоносителей. А голубое топливо мы лучше отправим на Запад. Вот и спустили кемеровским угольщикам приказ к 2010 г. нарастить добычу на шахтах края в два раза.
Компании напряглись, закупили самую мощную горную технику и установили для шахтеров сверхъестественные нормативы. Только вот усилить вентиляцию – руки не дошли. Еще бы – это очень дорогое удовольствие. По технологии к каждому угольному пласту нужно пробивать с поверхности несколько вертикальных стволов, по которым в шахты будет закачиваться воздух.
В результате угля дают на гора все больше, выход метана при этом нарастает, а вентиляция не справляется с его отводом. В этом, похоже, и есть разгадка «кузбасского парадокса».
Хочется сказать "спасибо" за подобные комментарии.
argumenti.ru
И не одной новости типа "там вора-чиновника расстреляли". Как в Китае — быстро и чисто.
И коммунисты всё в уходящий поезд запрыгнуть пытаются. И к горю людей примазываются. И очки политические зарабатывают. В том, что у нас происходит сейчас, большая доля вины их, родненьких. Все наши управленцы, банкиры, бизнесмены в законе из коммунистических портков выросли.
что конкретно предлагает уважаемая Комиссия ЦК РКРП-РПК по рабочему движению?
Пожар там.
Спасатели борются с пламенем, чтобы ликвидировать угрозу взрыва. Идет эвакуация людей с территорий, приближенных к шахте.
Сильный пожар вспыхнул сегодня утром на шахте "Распадская". Горноспасатели ликвидируют пламя, чтобы не допустить нового взрыва метана. Людей, находившихся на территории "Распадской", экстренно перевозят в безопасные места.
24 горняка, оставшиеся под завалами, теперь полностью отрезаны от спасателей. Сейчас главная задача специалистов — справиться с огнем, и, только после того как возгорание будет потушено, спасатели смогут заняться поиском 24 горняков
Трагедия на шахте. Технически хорошо оснащенной шахте. Так что — взорвали? Саботаж? Или весь смысл что мало денег выделили семьям погибших (а кстати сколько это — годовая оплата труда шахтера?) .
Сплотится? А компартия в это время будет кормить их семьи?
"Три любимых вопроса русского интеллигента:
1. Кто виноват;
2. Что делать;
3. Какой счёт?"
А ещё у толстого есть "Не могу молчать"...
P.S. я не интеллигент, просто люблю читать.
Не стану объяснять — почему. Додумайтесь сами.
собственно, как обычно: чем хуже стране — тем лучше КПРФ. можно сказать: мы же вам говорили!
лучше на помощь пострадавшим денег соберите....
Пока у нас в стране будет такое отношение к людям, уровень жизни у нас не изменится.
Мне отец рассказывал, пропала какая-то девочка, так во всех газетах было объявление о пропаже, чуть ли не по всему СССР, а сейчас...
P.S. Я родилась и живу в Кузбассе.Мой отец,ныне пенсионер-инвалид 2-ой группы,имеет более 40-ка лет подземного стажа. Мой дядя погиб под завалом на одной из шахт Прокопьевска.Видела я и забастовки конца 80-х.
Что, впрочем, не означает, что современная компартия лучше и это обращение — не попытка выехать на чужом горе.
Родственникам и знакомым соболезную !