Нда, есть Голливуд (в штатах), есть Болливуд (у индусов), а теперь и Михалковвуд (в Москве, без индийских песен, но с коллективными плясками). А если (как по Райкину) Серёжу ещё и супчиком накормить (деньжат подкинуть), то он ой-ёй-ёй чего понаснимет, например фильм про рождения Христа, где сам сыграет и роль девы Марии, и роль младенца Христа, а может и Иосифа. Вы с Серёжей не шутите — он в натуре пацан сурьёзный, вон, в Канны почухал. :-)
P.S. Кто поправит, что имя не то — то это специяльно, это от особо озабоченных, которые таких как я потом носом тыкать пытаются, чтобы повода не было. ;-)
Словесная истерика. "Вы, мол, сами — идиоты. Лучше сделать не можете, оторвать жопу от кресла, а ОН смог. Смог показать нам ПРАВДУ!"
Тьфу, блин, слов нет. Таких правд нам уже напоказывали в криминальных сериалах. Их сейчас уже никто не смотрит. Нам нужно кино, которое бы воодушевляло людей. Которое бы давало нам надежду, что наша страна — не пропащая. Что мы ещё можем стать великим народом, вызывающим уважение у других. Для этого только нужно самим научиться уважать себя. А такое кино у нас снимать разучились. И Михалков это ещё раз подтвердил. А я лучше ещё раз пересмотрю "Стариков".
Очередная попытка навязать обществу новый штамп и выбелить имя михалкова. Даже рука не поднимается писать эту фамилию с большой буквы. Фильм как был гавном, так гавном и останется, несмотря на этот пост, хотя бы просто потому, что историю переписать невозможно никому.
Предыдущая запись В избранное! Share this! Следующая запись
Настроение: фшоке
O_O
Посмотрела Михалкова. "Мама, мы в аду. Мы в аду, мама".
В процессе просмотра в голове крутились какие-то не то раешники, не то подражания Бродскому:
...Входит Котов. Он томится. Он от голода лоснится. Он на западной границе, в представительстве ГУЛАГА. Кровожадные гэбисты, падкие на извращенья, в политическом хищенье обвинили бедолагу. Им в Сибири не сидится, им к Европе чтоб поближе, чтобы видно было с вышек чуть не Эйфелеву башню. Котов гадов не боится, смело драпает по крышам. Гордый Юнкерс взмыл повыше и спикировал отважно, сокращая населенье. Взрывы. Вопли. Затемненье.
Входит Дюжев. Он контужен. По сюжету он не нужен.
Входят воины штрафбата. Им оружия не надо, им саперную лопату выдают одну на роту. Командиры-идиоты поредевшие останки шлют на парусные танки непременно в штыковую, чтобы удаль боевую показать проклятым фрицам (тем, культурным, очень стыдно). Дальше ни хрена не видно, видимо, пришлось делиться многотысячным бюджетом — без ущерба для сюжета, всех и так давно убило. Взрывы. Вопли. Очень мило.
Входит катер вместе с Надей (сколько Надя папе платит?), что, отметим, очень кстати: Наде хорошо за двадцать, значит, будет раздеваться. Зритель замер в предвкушенье, ожидая искушенья сиськами врага народа. Вот немецкие пилоты переходят на сниженье, открывают бомболюки (входит жопа, крупным планом), и парят над капитаном, провоцируют, подлюги, хоть оно и неудобно. Капитан, взревев утробно, сделал ложное движенье. Взрывы. Вопли. Продолженье.
Входит мина. Всем ховаться. Мине хочется взорваться, но плывет, куда деваться: режиссер уж больно строгий. Входит Гармаш. Он безногий. Гармашу неловко тоже. Он с духовностью на роже крестит мину вместе с Надей, и, решив, что с Нади хватит, тонет с явным облегченьем. Окрыленная крещеньем, мина волевым решеньем топит баржу с партактивом. Взрывы. Вопли. Как красиво.
Завтра, как протрезвею, не то допишу, не то сотру нафиг.
Не хочу никого обижать, а убеждать — тем более. Никита Михалков хороший режиссёр и актёр, но время не стоит на месте, и то, что было в молодости сейчас просто не востребовано. Никому не нужны воспоминания конца прошлого века. Пробовать переплюнуть достижения того времени занятие бесполезное, почему бы не попробовать слепить, благодаря весьма нехилому бюджету, что-то для отчётности перед спонсорами из "Е**ной России". Тем более, если на подходе к партийной кормушке очередной отпрыск благородного семейства...
Комментарии
вникать в дерьмо нет смысла — т.к. это дерьмо.
его лучше обойти чтобы не вступить случайно
Наши павшие как часовые...
Тьфу, блин, слов нет. Таких правд нам уже напоказывали в криминальных сериалах. Их сейчас уже никто не смотрит. Нам нужно кино, которое бы воодушевляло людей. Которое бы давало нам надежду, что наша страна — не пропащая. Что мы ещё можем стать великим народом, вызывающим уважение у других. Для этого только нужно самим научиться уважать себя. А такое кино у нас снимать разучились. И Михалков это ещё раз подтвердил. А я лучше ещё раз пересмотрю "Стариков".
Никита Сергеевич Михалков
@ 2010-04-24 02:50:00
Предыдущая запись В избранное! Share this! Следующая запись
Настроение: фшоке
O_O
Посмотрела Михалкова. "Мама, мы в аду. Мы в аду, мама".
В процессе просмотра в голове крутились какие-то не то раешники, не то подражания Бродскому:
...Входит Котов. Он томится. Он от голода лоснится. Он на западной границе, в представительстве ГУЛАГА. Кровожадные гэбисты, падкие на извращенья, в политическом хищенье обвинили бедолагу. Им в Сибири не сидится, им к Европе чтоб поближе, чтобы видно было с вышек чуть не Эйфелеву башню. Котов гадов не боится, смело драпает по крышам. Гордый Юнкерс взмыл повыше и спикировал отважно, сокращая населенье. Взрывы. Вопли. Затемненье.
Входит Дюжев. Он контужен. По сюжету он не нужен.
Входят воины штрафбата. Им оружия не надо, им саперную лопату выдают одну на роту. Командиры-идиоты поредевшие останки шлют на парусные танки непременно в штыковую, чтобы удаль боевую показать проклятым фрицам (тем, культурным, очень стыдно). Дальше ни хрена не видно, видимо, пришлось делиться многотысячным бюджетом — без ущерба для сюжета, всех и так давно убило. Взрывы. Вопли. Очень мило.
Входит катер вместе с Надей (сколько Надя папе платит?), что, отметим, очень кстати: Наде хорошо за двадцать, значит, будет раздеваться. Зритель замер в предвкушенье, ожидая искушенья сиськами врага народа. Вот немецкие пилоты переходят на сниженье, открывают бомболюки (входит жопа, крупным планом), и парят над капитаном, провоцируют, подлюги, хоть оно и неудобно. Капитан, взревев утробно, сделал ложное движенье. Взрывы. Вопли. Продолженье.
Входит мина. Всем ховаться. Мине хочется взорваться, но плывет, куда деваться: режиссер уж больно строгий. Входит Гармаш. Он безногий. Гармашу неловко тоже. Он с духовностью на роже крестит мину вместе с Надей, и, решив, что с Нади хватит, тонет с явным облегченьем. Окрыленная крещеньем, мина волевым решеньем топит баржу с партактивом. Взрывы. Вопли. Как красиво.
Завтра, как протрезвею, не то допишу, не то сотру нафиг.
the-mockturtle.livejournal.com
киношник ... он — ангел, он — демон, он такой заводной.
Но вместо крыльев фанера гремит за спиной.
Опереточный пахарь, надушенный член.
Он ждет для страны больших перемен.
Главное — вовремя вильнуть бедром,
Будь и на трибуне хоть помойным ведром.
И не важно, что петь, важней — кому дать,
У него никогда не скрипит кровать.