Гражданская война "белыми" была проиграна. Оны были перед выбором. КАждый его делал сам. Кто-то вернулся, как генерал-лейтенант Слащев. (оффтопик:К Слащёву хорошо относился председатель ВЧК Дзержинский, его ненавидел Главком РККА Троцкий.). Кто-то начал сотрудничество с Советской разведкой (марина Цветаева и ее муж Сергеем Эфроном например), кто-то продался иностранным разведкам, уверенный что "еще чуть-чуть и..". Операции "Синдикат" и "Трест" не на пустом месте возникли. Кто-то попытался устроить свою жизнь на новом месте в новых условиях.
НО 22 ИЮНЯ 1941г ЭТО "ПОСЛЕДНИЙ РУБИКОН". И те, кто пошел вместе с Гитлером НЕ ИМЕЮТ ПРАВО НИ НА КАКИЕ ПАМЯТНИКИ, ДОСКИ И т.п.
ОНИ В ТОЙ ЖЕ СТЕПЕНИ НЕСУТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ГИБЕЛЬ МИЛЛИОНОВ СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ, КАК И ФАШИСТЫ.
Однажды нарком госбезопасности генерал В. Меркулов вызвал к себе на прием Николая Николаевича Краснова и его сына Николая.
Кстати сказать, из четырех Красновых (П.Н. Краснов и С.Н. Краснов были казнены) Н.Н. Краснов (старший) умер в ссылке, а Н.Н. Краснов (младший) после 10-летнего наказания вернулся в Европу.
Итак, кабинет Меркулова (Н.Н. Краснов – младший):
«– Не стесняйтесь, «господа»! Закусывайте и пейте чай, – предложил Меркулов, вставая.
– Такие «чаепития» – не частое явление у нас на Лубянке. Только для особых гостей! – на его лице появилась странная блуждающая улыбка, полная скрытого смысла…
– Как доехали? Не укачало ли и вас в самолете? (Что это, намек на Шкуро?) Не беспокоил ли вас кто-нибудь? Есть ли какие-нибудь жалобы? – и не дождавшись ответа, скорее даже не интересуясь ими, Меркулов обратился прямо к отцу.
– Почему вы не курите, Краснов, не пьете чай? Вы, по-моему, не очень разговорчивы и дружелюбны! Я думаю, что за этим молчанием Вы пытаетесь скрыть Ваше волнение… страх…. а волноваться, в общем, совсем не стоит. По крайней мере – не в этом кабинете. Вот когда Вас вызовут к следователю, я Вам советую говорить только правду и находить ответы на все вопросы, а то… мы и подвешивать умеем. – Меркулов тихо засмеялся. – Знаете, как подвешивают? Сначала потихоньку, полегоньку… даже не больно, но потом… Не описал ли в своих книгах подобный способ дознания атаман Краснов?
– На свободу не надейтесь, – продолжал генерал. – Вы же не ребенок! Однако если не будете упираться, легко пройдете все формальности, подпишете кое-что, отбудете парочку лет в ИТЛ и там привыкнете к нашему образу жизни и… найдете ее прекрасные стороны. Тогда, возможно, мы Вас выпустим. Жить будете!
Опять пауза.
– Так что, полковник Краснов, выбирайте между правдой и жизнью, или запирательством и смертью. Не думайте, что я Вас запугиваю. Наоборот! Ведь Петр Николаевич, Семен Николаевич и Вы – наши старые знакомые! В 1920 г. вам удалось вьюном выскочить из наших рук, но теперь все карты биты. Не уйдете! «Нэма дурных», – как говорят на Украине…
– Мне Вам нечего рассказывать! Я не понимаю, к чему вся эта волокита. Кончайте сразу. Пулю в затылок и…
– Э-э-э, нет, «господин» Краснов! – криво усмехнулся Меркулов, опускаясь в кресло. – Так просто это не делается. Подумаешь! Пулю в затылок и все? Дудки-с, Ваше благородие! Поработать надо! В ящик сыграть всегда успеете. Навоза для удобрения земли хватает. А вот потрудитесь сначала на благо Родины. Немного на лесоповале, немного в шахтах по пояс в воде. Побывайте, голубчик, на 70-й параллели. Ведь это же так интересно! «Жить будете» – как говорят у нас. Вы не умеете говорить на нашем языке. Не знаете лагерных выражений, родившихся там, в Заполярье. Услышите! Станете «тонкий, звонкий и прозрачный, ушки топориком!», ходить будете макаронной походочкой! – расхохотался генерал. – Но работать будете! Голод Вас заставит!»
Когда Меркулов закончил свою речь, то нажал кнопку звонка на столе, вызвав офицера.
Обращаясь уже к вошедшему, он сказал: «Убрать их! С меня хватит! Но следователям скажи – «без применений»! Понял? Жить должны! Работать должны!..»
Стоит заметить, что на Лубянке к врагам относились при вожде гораздо гуманнее. Может потому, что эти враги были настоящие!
Шульгин Василий Витальевич. Монархист и антисоветчик.
В 1944 г. советские войска заняли Югославию. Шульгин был задержан, вывезен в СССР и приговорён к 25 годам заключения за «антисоветскую деятельность». Срок он отбывал в знаменитом Владимирском централе, среди его сокамерников были философ Даниил Андреев, князь П.Д. Долгоруков, генералы вермахта и японские военнопленные. Отсидев 12 лет в тюрьме, он был освобождён в 1956 г. по амнистии.
После освобождения Шульгин жил во Владимире. Ему позволяли писать книги и статьи, принимать гостей и даже иногда выезжать в Москву. С Шульгиным общались писатель М.К. Касвинов, автор книги «Двадцать три ступени вниз», посвященной истории царствования Николая II, режиссер С.Н. Колосов, снимавший телефильм об операции «Трест», писатель Л.В. Никулин, автор художественного романа-хроники, посвященного той же операции, художник И.С. Глазунов. В своих последних книгах Шульгин утверждал, что коммунисты больше не являются врагами России, поскольку их цель заключается не в разрушении страны, а в её защите и укреплении.
В 1965 г. Шульгин выступил в роли главного героя идеологического документального фильма «Перед судом истории», в котором он рассказывал свои воспоминания советскому историку.
По заключению Генеральной Прокуратуры Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. Шульгин был полностью реабилитирован.[10] В 2008 г. на доме по улице Фейгина во Владимире, где он провёл последние годы жизни, была установлена мемориальная доска с текстом: «В этом доме с 1960 по 1976 гг. жил выдающийся общественный и политический деятель Василий Витальевич Шульгин».
Комментарии
1. Конец Гражданской войны.
2. 22 июня 1941г.
Гражданская война "белыми" была проиграна. Оны были перед выбором. КАждый его делал сам. Кто-то вернулся, как генерал-лейтенант Слащев. (оффтопик:К Слащёву хорошо относился председатель ВЧК Дзержинский, его ненавидел Главком РККА Троцкий.). Кто-то начал сотрудничество с Советской разведкой (марина Цветаева и ее муж Сергеем Эфроном например), кто-то продался иностранным разведкам, уверенный что "еще чуть-чуть и..". Операции "Синдикат" и "Трест" не на пустом месте возникли. Кто-то попытался устроить свою жизнь на новом месте в новых условиях.
НО 22 ИЮНЯ 1941г ЭТО "ПОСЛЕДНИЙ РУБИКОН". И те, кто пошел вместе с Гитлером НЕ ИМЕЮТ ПРАВО НИ НА КАКИЕ ПАМЯТНИКИ, ДОСКИ И т.п.
ОНИ В ТОЙ ЖЕ СТЕПЕНИ НЕСУТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ГИБЕЛЬ МИЛЛИОНОВ СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ, КАК И ФАШИСТЫ.
Это мое глубокое убеждение.
Кстати сказать, из четырех Красновых (П.Н. Краснов и С.Н. Краснов были казнены) Н.Н. Краснов (старший) умер в ссылке, а Н.Н. Краснов (младший) после 10-летнего наказания вернулся в Европу.
Итак, кабинет Меркулова (Н.Н. Краснов – младший):
«– Не стесняйтесь, «господа»! Закусывайте и пейте чай, – предложил Меркулов, вставая.
– Такие «чаепития» – не частое явление у нас на Лубянке. Только для особых гостей! – на его лице появилась странная блуждающая улыбка, полная скрытого смысла…
– Как доехали? Не укачало ли и вас в самолете? (Что это, намек на Шкуро?) Не беспокоил ли вас кто-нибудь? Есть ли какие-нибудь жалобы? – и не дождавшись ответа, скорее даже не интересуясь ими, Меркулов обратился прямо к отцу.
– Почему вы не курите, Краснов, не пьете чай? Вы, по-моему, не очень разговорчивы и дружелюбны! Я думаю, что за этим молчанием Вы пытаетесь скрыть Ваше волнение… страх…. а волноваться, в общем, совсем не стоит. По крайней мере – не в этом кабинете. Вот когда Вас вызовут к следователю, я Вам советую говорить только правду и находить ответы на все вопросы, а то… мы и подвешивать умеем. – Меркулов тихо засмеялся. – Знаете, как подвешивают? Сначала потихоньку, полегоньку… даже не больно, но потом… Не описал ли в своих книгах подобный способ дознания атаман Краснов?
– На свободу не надейтесь, – продолжал генерал. – Вы же не ребенок! Однако если не будете упираться, легко пройдете все формальности, подпишете кое-что, отбудете парочку лет в ИТЛ и там привыкнете к нашему образу жизни и… найдете ее прекрасные стороны. Тогда, возможно, мы Вас выпустим. Жить будете!
Опять пауза.
– Так что, полковник Краснов, выбирайте между правдой и жизнью, или запирательством и смертью. Не думайте, что я Вас запугиваю. Наоборот! Ведь Петр Николаевич, Семен Николаевич и Вы – наши старые знакомые! В 1920 г. вам удалось вьюном выскочить из наших рук, но теперь все карты биты. Не уйдете! «Нэма дурных», – как говорят на Украине…
– Мне Вам нечего рассказывать! Я не понимаю, к чему вся эта волокита. Кончайте сразу. Пулю в затылок и…
– Э-э-э, нет, «господин» Краснов! – криво усмехнулся Меркулов, опускаясь в кресло. – Так просто это не делается. Подумаешь! Пулю в затылок и все? Дудки-с, Ваше благородие! Поработать надо! В ящик сыграть всегда успеете. Навоза для удобрения земли хватает. А вот потрудитесь сначала на благо Родины. Немного на лесоповале, немного в шахтах по пояс в воде. Побывайте, голубчик, на 70-й параллели. Ведь это же так интересно! «Жить будете» – как говорят у нас. Вы не умеете говорить на нашем языке. Не знаете лагерных выражений, родившихся там, в Заполярье. Услышите! Станете «тонкий, звонкий и прозрачный, ушки топориком!», ходить будете макаронной походочкой! – расхохотался генерал. – Но работать будете! Голод Вас заставит!»
Когда Меркулов закончил свою речь, то нажал кнопку звонка на столе, вызвав офицера.
Обращаясь уже к вошедшему, он сказал: «Убрать их! С меня хватит! Но следователям скажи – «без применений»! Понял? Жить должны! Работать должны!..»
Стоит заметить, что на Лубянке к врагам относились при вожде гораздо гуманнее. Может потому, что эти враги были настоящие!
В 1944 г. советские войска заняли Югославию. Шульгин был задержан, вывезен в СССР и приговорён к 25 годам заключения за «антисоветскую деятельность». Срок он отбывал в знаменитом Владимирском централе, среди его сокамерников были философ Даниил Андреев, князь П.Д. Долгоруков, генералы вермахта и японские военнопленные. Отсидев 12 лет в тюрьме, он был освобождён в 1956 г. по амнистии.
После освобождения Шульгин жил во Владимире. Ему позволяли писать книги и статьи, принимать гостей и даже иногда выезжать в Москву. С Шульгиным общались писатель М.К. Касвинов, автор книги «Двадцать три ступени вниз», посвященной истории царствования Николая II, режиссер С.Н. Колосов, снимавший телефильм об операции «Трест», писатель Л.В. Никулин, автор художественного романа-хроники, посвященного той же операции, художник И.С. Глазунов. В своих последних книгах Шульгин утверждал, что коммунисты больше не являются врагами России, поскольку их цель заключается не в разрушении страны, а в её защите и укреплении.
В 1965 г. Шульгин выступил в роли главного героя идеологического документального фильма «Перед судом истории», в котором он рассказывал свои воспоминания советскому историку.
По заключению Генеральной Прокуратуры Российской Федерации от 12 ноября 2001 г. Шульгин был полностью реабилитирован.[10] В 2008 г. на доме по улице Фейгина во Владимире, где он провёл последние годы жизни, была установлена мемориальная доска с текстом: «В этом доме с 1960 по 1976 гг. жил выдающийся общественный и политический деятель Василий Витальевич Шульгин».
С Гитлером он не сотрудничал...