Гренадеры получили высокие конусообразные шапки (гренадерки) с большим металлическим щитом спереди; шапки эти, как парадный головной убор, сохранились в л.-гв. Павловском полку. Вся Форма обмундирования войск* и все снаряжение павловского солдата было приспособлено к плац-параду; даже ружья были пригнаны не для стрельбы, а для приемов.
1799
По свидетельству очевидцев, солдаты в походе мучились больше всего от лакированных башмаков и узких штанов, натиравших ноги. Во времена Павла I в армии были по прусскому образцу введены солдатские твердые парики с буклями и косицей, которые полагалось, намочив пивом или квасом, обсыпа́ть мукой. [12] Впрочем, совершенно бесполезным изобретением такой парик не был: в косице скрывался стальной прут, защищавший шею от сабельного удара сзади. при Павле I с русской армии в соответствии с Коллежской бумагой на основании Устава 1796 г. и Табели 1798 г. была введена фуражная шапка Её краткое описание в этих документах:
Павел I затеял военную, как впрочем и другие реформы, не только из собственной прихоти. Российская армия была не на пике формы, страдала дисциплина в полках, звания раздавались не заслуженно — так, дворянские дети уже с рождения были приписаны в какой-то чин, к тому или иному полку. Многие же имея чин и получая жалование и вовсе не служили (по всей видимости в основном этих-то офицеров и уволили из штата). Как реформатор, Павел I решил последовать своему любимому примеру — Петру Великому — как и знаменитый предок он решил взять за основу модель современной европейской армии, в частности прусской, а что как не немецкое может служить образчиком педантичности, дисциплинированности и совершенства. В целом военная реформа не была остановлена и после смерти Павла.
Павел I пересадил в Россию целиком прусское обмундирование войск. Форма обмундирования составили широкий и длинный мундир с фалдами и отложным воротником, узкие и короткие штаны, лакированные башмаки, чулки с подвязками и штиблетами и небольшая треугольная шляпа. Полк от полка отличался цветом воротников и обшлагов, но цвета эти были без всякой системы и чрезвычайно пестры, трудно запоминались и плохо различались, так как в число цветов входили и такие, как абрикосовый, изабелловый, селадоновый, песочный и т. п. Прически вновь получают важное значение; солдаты пудрят волосы и заплетают их в косы уставной длины с бантом на конце; прическа была так сложна, что в войсках заведены были особые парикмахеры.
Военная форма. Л-гв. Павловский полк (1914)[11]
Соблюдение формы обмундирования было обязательно, под страхом иногда ссылки в Сибирь. Все это вызвало резкую критику со стороны Суворова, который говорил: «Нет вшивее пруссаков; в шильотгаузе и возле будки не пройдешь без заразы, а головной их убор вонью подарит вам обморок. Мы от гадости (паразитов) были чисты, а ныне они первою докукою стали солдат. Стиблеты гной ногам». Им же было сочинено на солдатское обмундирование четверостишие: «Коса не шпага, пудра не порох, а мы не пруссаки, а руссаки». Ради эффектного театрального вида строя унтер-офицеры и офицеры вместо огнестрельного оружия имели алебарды, а шпаги их болтались между фалдами мундира; затем все начальники имели в руках палки с костяными набалдашниками. Это были те самые «палки капрала», которых следовало бояться больше неприятельской пули.
Автор... статья очень ущербная... А анекдоты под конец вообще не к месту... Не знаю как всё остатьное, НО.... Именно Павел ввёл такую вещь как солдатские и офицерские ШИНЕЛИ, которые летом скатывались в знаменитую скатку использовавшуюся как прикрытие и защиту от путь противника....Соответственно зимой эта шинель согревала солдата... Кстати в той же Франции шинели ввели сразу после похода Наполеона в Россию, на деле увидев полезность новвоведения Павла...
ЗИМНИМ декабрьским утром 1798 года император Павел I поехал прокатиться по Петербургу на санях. На Невском проспекте ему попался мужчина в форменном плаще и треуголке, едва державшийся на ногах. — Вы, господин офицер, пьяны! — грозно обратился к нему государь. — Становитесь на запятки саней! Служивый едет за спиной у императора, размышляет над превратностями судьбы, хмель вмиг с него слетел. Вдруг императорским саням попадается нищий с протянутой рукой. Офицер кричит государеву кучеру: — Стой! Возмутила Павла Петровича эта дерзость. Стал он было в гнев входить, да не успел и слова сказать, как виновный спрыгнул, подбежал к нищему, в руку ему монету опустил и вскочил назад на запятки. При виде проявленного сострадания состояние духа у императора переменилось… — Господин офицер, — оборачивается Павел, — какой у вас чин? — Штабс-капитан, государь. — Неправда, сударь, капитан! — Так точно, капитан, ваше величество! — бодро чеканит офицер. Поворотили на другую улицу, император снова спрашивает: — Господин офицер, какой ваш чин? — Капитан, ваше величество! — А нет, неправда, майор! — Так точно, майор! Настроение у Павла все лучше, он снова к своему спутнику с вопросом: — Так какой у вас чин? — Майор, государь! — А вот и неправда, сударь, вы подполковник! — Подполковник, ваше величество… Подъехали ко дворцу. Павел вылезает из саней, а офицер, видно, во вкус вошел, с запяток обращается к нему: — День такой чудесный, ваше величество, не угодно ли еще прокатиться? …А другому счастливцу, вспоминали современники, повезло еще больше. Подходя к Иорданскому подъезду Зимнего дворца после крещенского парада, Павел заметил снег на треуголке поручика. — У вас белый плюмаж! — нахмурился главный в государстве блюститель регламентов и рангов. Он усмотрел явный непорядок, потому что такое украшение на шляпу положено было только высшим чинам, начиная с бригадира (звание, промежуточное между полковником и генерал-майором). — По милости Божьей, ваше величество! — нашел оправдание поручик. — Я никогда против Бога не иду! Поздравляю бригадиром! — со свойственной ему безудержной щедростью оценил находчивость офицера Павел Петрович.
Комментарии
1799
По свидетельству очевидцев, солдаты в походе мучились больше всего от лакированных башмаков и узких штанов, натиравших ноги. Во времена Павла I в армии были по прусскому образцу введены солдатские твердые парики с буклями и косицей, которые полагалось, намочив пивом или квасом, обсыпа́ть мукой. [12] Впрочем, совершенно бесполезным изобретением такой парик не был: в косице скрывался стальной прут, защищавший шею от сабельного удара сзади. при Павле I с русской армии в соответствии с Коллежской бумагой на основании Устава 1796 г. и Табели 1798 г. была введена фуражная шапка Её краткое описание в этих документах:
Павел I пересадил в Россию целиком прусское обмундирование войск. Форма обмундирования составили широкий и длинный мундир с фалдами и отложным воротником, узкие и короткие штаны, лакированные башмаки, чулки с подвязками и штиблетами и небольшая треугольная шляпа. Полк от полка отличался цветом воротников и обшлагов, но цвета эти были без всякой системы и чрезвычайно пестры, трудно запоминались и плохо различались, так как в число цветов входили и такие, как абрикосовый, изабелловый, селадоновый, песочный и т. п. Прически вновь получают важное значение; солдаты пудрят волосы и заплетают их в косы уставной длины с бантом на конце; прическа была так сложна, что в войсках заведены были особые парикмахеры.
Военная форма. Л-гв. Павловский полк (1914)[11]
Соблюдение формы обмундирования было обязательно, под страхом иногда ссылки в Сибирь. Все это вызвало резкую критику со стороны Суворова, который говорил: «Нет вшивее пруссаков; в шильотгаузе и возле будки не пройдешь без заразы, а головной их убор вонью подарит вам обморок. Мы от гадости (паразитов) были чисты, а ныне они первою докукою стали солдат. Стиблеты гной ногам». Им же было сочинено на солдатское обмундирование четверостишие: «Коса не шпага, пудра не порох, а мы не пруссаки, а руссаки». Ради эффектного театрального вида строя унтер-офицеры и офицеры вместо огнестрельного оружия имели алебарды, а шпаги их болтались между фалдами мундира; затем все начальники имели в руках палки с костяными набалдашниками. Это были те самые «палки капрала», которых следовало бояться больше неприятельской пули.