Многие из русских, чьи квартиры были разбомблены во время войны в Грозном, до сих пор не имеют жилья.
Этой гниде тогда дела до них не было.
Интересно, сейчас кому-нибудь пришла в голову мысль о том, что этих денег хватило бы на то, чтобы восстановить несчастным людям нормальные условия жизни?
Ну что же? Те кто в России у руля видимо решили, что народы этой страны побеждены... И можно творить, что угодно, не считаясь с мнением этих самых народов.
Мы имеем конституционное право говорить-говорить-говорить, основное завоевание демократии и продукт либерализации общества... Но и говорить не всё можно, например "восстание" в определённом контексте — неконституционное.
За это вам могут "пришить" одну из статей: "насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278 УК); вооруженный мятеж (ст. 279 УК) и публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ст. 280 УК)."
Немного в сторону...
Интересно, а как на фоне этих статей УК можно рассматривать обсуждаемого "героя" в свете событий 1993 года?
Да, у нас губернатор веселый. То предлагает построить на двух главных площадях города храмы (до 90% населения против этого, даже верующие. К тому же это повергнет транспортную систему центра в коллапс). То вот музей строит. Свердловчане уже боятся загадывать — что ж дальше будет?
— А в том, что у него был главный советник, приставленный Джеффри Сакс. Он привез огромную пачку документов и планов обвальной приватизации, приехал сюда с мандатом МВФ. И эти документы переводились на русский язык, а потом их запускали в виде указов, законов. До России Сакс испытал шоковую терапию на Боливии в 1985 году — там в нищету рухнуло 70% населения.
— Это еще что за истории? Сакс же работал напрямую с Гайдаром.
— Нет. Гайдар — это марионетка. Он сам выбрал для себя эту роль.
— То есть с командой, которая ему готовила экономическую реформу, он не обсуждал цену, тяжесть, продолжительность реформ?
— Нет, он не знал ничего, он не понимал.
— И не задавал вопросов: сколько это продлится?
— Ему Гайдар напел, что пройдет полгода, может быть восемь месяцев, и Россия начнет подниматься, подниматься.
— В речи Ельцина на съезде было сказано, что с осени 1992 года начнется улучшение.
— Да. Начнет подниматься. И он стал интервью давать и все прочее. А я давал интервью, по-моему, «Известиям» где-то в мае или июне 1992 года, что обрушение такое сейчас будет, что мы не поднимемся минимум лет пять и дна не достигнем. Ельцину притащили это интервью, и на заседании правительства Ельцин говорит: «Михаил Никифорович, давайте что-то одно говорить. Я говорю одно, а вы совершенно другое. Вроде мы одна команда» и все прочее. А я: «Я буду говорить только то, что я говорю». Ельцин: «В каком смысле?» «А в таком, что ничего этого не будет. Мы же видим, мы нарушили очередность реформ. Потому что сначала надо было провести приватизацию аккуратно. А потом уже либерализацию цен». Мы провели либерализацию цен при монополии полной. А раз при монополии полной, значит это неизбежно вызывает взрыв гиперинфляции, бешеный рост цен. И стал объяснять. «Но Егор Тимурович говорит же, что так будет». — «Егор Тимурович пусть своему отцу рассказывает это». Мы тогда поругались с ним. И я все равно продолжал это делать.
— А о том, что Гайдар обещал Ельцину: выход из этой жесткой ситуации будет быстрым, — вам кто-то рассказывал или вы присутствовали при этом разговоре?
— Присутствовал. Он ему как начнет рассказывать... А Ельцин же никогда книг не читал, у него в общем-то интеллектуальная база слабоватая была. А Гайдар как начнет терминологией сыпать, красивые такие слова. Жужжание такое идет, и Ельцин почти засыпает, ему нравится, что с ним такими научными терминами говорят, он уже забыл, о чем он там спрашивал, и все прочее.
— На заседаниях правительства это происходило?
— Не всего правительства, а на президиуме. Или просто Ельцин нас собирал в Кремле, в Ореховой комнате. Меня, Гайдара, Бурбулиса. Ельцин думал, что пойдет разрушение всей этой базы, падение производства и т. д. Но что коллапс будет, он не ожидал. И, как упрямый мужик, твердил, что будет хорошо.
Комментарии
Этой гниде тогда дела до них не было.
Интересно, сейчас кому-нибудь пришла в голову мысль о том, что этих денег хватило бы на то, чтобы восстановить несчастным людям нормальные условия жизни?
Сказать, что даже очень выгодное дело для него было — не погрешить против истины.
..."кому-нибудь пришла в голову мысль о том, что этих денег хватило бы на то, чтобы восстановить несчастным людям нормальные условия жизни?"
Сытый голодного — не разумеет! Пока под ребро вилами не получит...
Не читали эти бля..и, видимо, классиков. Хотя бы — "Угрюм — река".
Экспедицию по поиску отрубленых пальцев что-ли организуют?
Мы имеем конституционное право говорить-говорить-говорить, основное завоевание демократии и продукт либерализации общества... Но и говорить не всё можно, например "восстание" в определённом контексте — неконституционное.
За это вам могут "пришить" одну из статей: "насильственный захват власти или насильственное удержание власти (ст. 278 УК); вооруженный мятеж (ст. 279 УК) и публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации (ст. 280 УК)."
Немного в сторону...
Интересно, а как на фоне этих статей УК можно рассматривать обсуждаемого "героя" в свете событий 1993 года?
— А в чем проявлялось то, что он лез в экономику?
— А в том, что у него был главный советник, приставленный Джеффри Сакс. Он привез огромную пачку документов и планов обвальной приватизации, приехал сюда с мандатом МВФ. И эти документы переводились на русский язык, а потом их запускали в виде указов, законов. До России Сакс испытал шоковую терапию на Боливии в 1985 году — там в нищету рухнуло 70% населения.
— Это еще что за истории? Сакс же работал напрямую с Гайдаром.
— Нет. Гайдар — это марионетка. Он сам выбрал для себя эту роль.
— То есть с командой, которая ему готовила экономическую реформу, он не обсуждал цену, тяжесть, продолжительность реформ?
— Нет, он не знал ничего, он не понимал.
— И не задавал вопросов: сколько это продлится?
— Ему Гайдар напел, что пройдет полгода, может быть восемь месяцев, и Россия начнет подниматься, подниматься.
— В речи Ельцина на съезде было сказано, что с осени 1992 года начнется улучшение.
— Да. Начнет подниматься. И он стал интервью давать и все прочее. А я давал интервью, по-моему, «Известиям» где-то в мае или июне 1992 года, что обрушение такое сейчас будет, что мы не поднимемся минимум лет пять и дна не достигнем. Ельцину притащили это интервью, и на заседании правительства Ельцин говорит: «Михаил Никифорович, давайте что-то одно говорить. Я говорю одно, а вы совершенно другое. Вроде мы одна команда» и все прочее. А я: «Я буду говорить только то, что я говорю». Ельцин: «В каком смысле?» «А в таком, что ничего этого не будет. Мы же видим, мы нарушили очередность реформ. Потому что сначала надо было провести приватизацию аккуратно. А потом уже либерализацию цен». Мы провели либерализацию цен при монополии полной. А раз при монополии полной, значит это неизбежно вызывает взрыв гиперинфляции, бешеный рост цен. И стал объяснять. «Но Егор Тимурович говорит же, что так будет». — «Егор Тимурович пусть своему отцу рассказывает это». Мы тогда поругались с ним. И я все равно продолжал это делать.
— А о том, что Гайдар обещал Ельцину: выход из этой жесткой ситуации будет быстрым, — вам кто-то рассказывал или вы присутствовали при этом разговоре?
— Присутствовал. Он ему как начнет рассказывать... А Ельцин же никогда книг не читал, у него в общем-то интеллектуальная база слабоватая была. А Гайдар как начнет терминологией сыпать, красивые такие слова. Жужжание такое идет, и Ельцин почти засыпает, ему нравится, что с ним такими научными терминами говорят, он уже забыл, о чем он там спрашивал, и все прочее.
— На заседаниях правительства это происходило?
— Не всего правительства, а на президиуме. Или просто Ельцин нас собирал в Кремле, в Ореховой комнате. Меня, Гайдара, Бурбулиса. Ельцин думал, что пойдет разрушение всей этой базы, падение производства и т. д. Но что коллапс будет, он не ожидал. И, как упрямый мужик, твердил, что будет хорошо.
Полностью:
forbesrussia.ru