18 лет... На что способны современные девченки в 18 лет? Нас, в свое время, учили на примерах тех героев, чтобы мы сравнивали себя с ними и анализировали — а я бы смог так же? С кем себя сегодня сравнивают молодые люди, на кого равняются? Обидно...
А о людях наших, простых советских людях живших в тех населенных пунктах, которые было приказано сжечь, кто нибудь подумал? Лес рубят щепки летят.Народ ничто — партия все, сволочная коммунистическая идеология.Зою подставили в этой мясорубке, как тысячи если не сотни тысяч наших людей , которых советская власть бросала под Харьковом, под Киевом, в Севастополе, под Ржевом и еще не извстно сколько безымянных местах. Свою военную безграмотность, неумение коммунисты подменяли героизмом и жизнями простых советских людей, которые сражались за свою Родину и победили.
Вот такие вот гниды, находящие любые отмазки своей подлости и трусости, переходили на сторону фашистов и воевали потом в армии Власова, против своего народа.
Кто-то по-сощбразительней, в основном, из правителей всех рангов, так и делал. Практика войны показала, что колоссальное количество нашего люда просто не успело это сделать из-за отсутствия информации и быстрого наступления немцев. Пример — моя бабка, осталась под немцами на Брянщине. Рассказывала, что наши военные бегали сначала туда сюда, никто ничего не говорил, кроме слова война, потом враз исчезли и на утро вошли немцы. Вообще-то грамотно надо было проводить эвакуацию населения, но гос-во этим не озаботилось. Так куда крестьянам бежать-то было?
Вы знаете, дай Бог, чтобы нашим девочкам не довелось больше показывать на что они способны... Это же какой ужас был, что с врагом воевали не только сильные мужчины, не только юноши, но и восемнадцатилетние девчушки...
Начальник штаба III армии писал 21 октября начальнику штаба Западного фронта, что при опросе в плену наших нижних чинов они очень охотно рассказывают немцам все, что знают, «о недостатке снарядов; о месте, где обучались, и т. д.». «У многих нет сознания позорности плена и по пути в места постоянного содержания редко у кого возникает желание бежать. Наиболее пассивным элементом являются ратники старших возрастов, которые открыто говорят: «Слава Богу, что попались в плен, теперь останемся живы». На предложение бежать из сотни находится один, и то после долгих уговоров и доказательств о том, что безразлично — умирать ли от голода или от неприятельской пули. Пользуясь отсутствием патриотизма и сознанием долга у наших солдат, германцы и австрийцы широко комплектуют пленными свои тыловые учреждения. Многие из бежавших из плена показали, что видели обозы от 200 до 300 повозок, где исключительно были наши пленные; для присмотра за ними назначалось по одному германцу на 10–15 человек... Все этапы, хлебопекарни, кухни — как полевые, так и местные — обслуживаются нашими пленными. Доходит до того, что немцы переодевают наших пленных, ездящих при полевых походных кухнях и обозах, в германскую форму, на что те безропотно соглашаются».
Комментарии
«У памятника Зои»
Тамбов. Из бронзы на граните
Пред нами девушка стоит.
И юность, вечностью отлита,
О прошлом тихо говорит.
Нам не забыть высокий голос:
«Громите, бейте, жгите их!»
Вдруг небо будто раскололось.
И все померкло. Мир затих.
Проходит время год за годом.
Сменялись ценности не раз.
Но то, что Зоя для народа
Свершила, вечно будет в нас.
взято отсюда ipk.admin.tstu.ru/cray/bibl...
Но что за образование сейчас, и как преподают историю ВОВ, если школьники не знаю о Героях той войны?
А тех тварей что за свои дома ее избивали, правильно наказали... даже слов про них нормальных нет, только неприличные.
Начальник штаба III армии писал 21 октября начальнику штаба Западного фронта, что при опросе в плену наших нижних чинов они очень охотно рассказывают немцам все, что знают, «о недостатке снарядов; о месте, где обучались, и т. д.». «У многих нет сознания позорности плена и по пути в места постоянного содержания редко у кого возникает желание бежать. Наиболее пассивным элементом являются ратники старших возрастов, которые открыто говорят: «Слава Богу, что попались в плен, теперь останемся живы». На предложение бежать из сотни находится один, и то после долгих уговоров и доказательств о том, что безразлично — умирать ли от голода или от неприятельской пули. Пользуясь отсутствием патриотизма и сознанием долга у наших солдат, германцы и австрийцы широко комплектуют пленными свои тыловые учреждения. Многие из бежавших из плена показали, что видели обозы от 200 до 300 повозок, где исключительно были наши пленные; для присмотра за ними назначалось по одному германцу на 10–15 человек... Все этапы, хлебопекарни, кухни — как полевые, так и местные — обслуживаются нашими пленными. Доходит до того, что немцы переодевают наших пленных, ездящих при полевых походных кухнях и обозах, в германскую форму, на что те безропотно соглашаются».
При таких настроениях в 41-м нас бы уже не было