Прошу прощения, захотелось перепостить сюда собственное послание некоторым людям, считающим себя «погруженными в Православие», на основании чего анафемствующих «богомерзкие» фильмы «Остров», «Царь» вместе с их создателями.
…а я с этой стороны...
Окидывая взором пять сотен комментариев, пришел к выводу, что обсуждение фильма улетело куда-то в сторону, на личности, и еще дальше — на личности собеседников, а дело, думается, не в них, личностях.
Не знаю, то ли Лунгин — не мастер (шутка), то ли опостылел этот массовый псевдоисторический баян нынешнего (и не только русского) синематографа, но полфильма смотреть было мучительно, не мог отделаться от ощущения какого-то маскарада, несмотря (а может – благодаря?) на заморского оператора, и, как вижу из комментариев, не мне одному.
Однако ж вот сюрприз: со второй половины фильма многое прояснилось.
Постепенно ткань фильма заполнил второй персонаж, и оказалось, что он — главный — митрополит Филипп, ступивший, я бы сказал, на свой единственно верный путь — путь к святости.
Так вот, стало ясно, что эти два персонажа — суть символы. Посмотрите на афиши и постеры к фильму: они всегда стоят рядом!
Цековь и власть.
Даже не так.
Власть небесная и власть земная.
Почему фильм назван только "Царь"? Да потому, что он адресован человеку если не церковному, то во всяком случае церковь уважающему. Так уже второй раз нецерковный режиссер Лунгин , сам, может быть, того до конца не сознавая, затрагивает глубокие церковные темы. На этот раз мы видим как бы напоминание: смотри, кто твой вечный спутник на земле!
И хотя масштабность правителя в фильме обозначается только громким именем (и порой чувствуешь, что это просто однофамилец прототипа), да зловещими титрами из различных комбинаций со словом "ЦАРЬ", это было куда лучше, чем заснять что-нибудь из времен хрущевских уполномоченных по делам церкви (имеем недавний кинопример). Притча, однако!
Какой фильм ни получился, из него очень даже есть что почерпнуть.
И первое — это то, что он дает довольно однозначную оценку преходящей ценности всех этих "симфоний", буквально и даже гротескно иллюстрируя строки псалмопевца: "Не надейтеся на князи, на сыны человечeския, в нихже несть спасения".
Хотелось бы, чтобы для некоторых своеобразно "погруженных в православие" (с) такой взгляд стал холодным оздоровляющим душем.
А историчность? (пожимает плечами). Что ж, лично я, увидев Филиппа, простил ее режиссеру. В главном он ВПОЛНЕ историчен.
И еще. Мнение, понимаю, спорное, однако…
Большинство отзывов о фильме сводится к тому, что историю искажают, на царя клевещут. Однако разношерстность комментаторов заставляет задуматься. Например, именующие себя коммунистами и ненавидящие попов. Этим-то пламенным борцам с самодержавием что до Ивана IV? Предтечу махатмы Ленина увидели, что-ли?
Спору нет: этот, по мнению многих, параноик действительно оказался самым гуманным из своих коллег-современников, что б там о нас ни вещали новые историки из команды звездануто-полосатых. Однако нужно ли нам в силу этого считать то, что было, идеалом, ориентиром?
Возможно я не прав, однако усматривается мне здесь одно из проявлений некоей (общественной) болезни.
Есть у нас сейчас некоторый комплекс неполноценности, такая подростковая обидчивость, ну прямо как в обидном анекдоте про молдован (простите, братья!): а зато у нас песни красивые! Мы уже давно не замечаем, как ведем себя по навязанным нам правилам: ах что же скажут иностранцы после такого фильма! Как они будут смеяться! Этот комплекс способен на корню угробить многое, например, честное отношение к себе.
"параноик действительно оказался самым гуманным из своих коллег-современников, что б там о нас ни вещали новые историки из команды звездануто-полосатых. Однако нужно ли нам в силу этого считать то, что было, идеалом, ориентиром?"
Комментарии
…а я с этой стороны...
Окидывая взором пять сотен комментариев, пришел к выводу, что обсуждение фильма улетело куда-то в сторону, на личности, и еще дальше — на личности собеседников, а дело, думается, не в них, личностях.
Не знаю, то ли Лунгин — не мастер (шутка), то ли опостылел этот массовый псевдоисторический баян нынешнего (и не только русского) синематографа, но полфильма смотреть было мучительно, не мог отделаться от ощущения какого-то маскарада, несмотря (а может – благодаря?) на заморского оператора, и, как вижу из комментариев, не мне одному.
Однако ж вот сюрприз: со второй половины фильма многое прояснилось.
Постепенно ткань фильма заполнил второй персонаж, и оказалось, что он — главный — митрополит Филипп, ступивший, я бы сказал, на свой единственно верный путь — путь к святости.
Так вот, стало ясно, что эти два персонажа — суть символы. Посмотрите на афиши и постеры к фильму: они всегда стоят рядом!
Цековь и власть.
Даже не так.
Власть небесная и власть земная.
Почему фильм назван только "Царь"? Да потому, что он адресован человеку если не церковному, то во всяком случае церковь уважающему. Так уже второй раз нецерковный режиссер Лунгин , сам, может быть, того до конца не сознавая, затрагивает глубокие церковные темы. На этот раз мы видим как бы напоминание: смотри, кто твой вечный спутник на земле!
И хотя масштабность правителя в фильме обозначается только громким именем (и порой чувствуешь, что это просто однофамилец прототипа), да зловещими титрами из различных комбинаций со словом "ЦАРЬ", это было куда лучше, чем заснять что-нибудь из времен хрущевских уполномоченных по делам церкви (имеем недавний кинопример). Притча, однако!
Какой фильм ни получился, из него очень даже есть что почерпнуть.
И первое — это то, что он дает довольно однозначную оценку преходящей ценности всех этих "симфоний", буквально и даже гротескно иллюстрируя строки псалмопевца: "Не надейтеся на князи, на сыны человечeския, в нихже несть спасения".
Хотелось бы, чтобы для некоторых своеобразно "погруженных в православие" (с) такой взгляд стал холодным оздоровляющим душем.
А историчность? (пожимает плечами). Что ж, лично я, увидев Филиппа, простил ее режиссеру. В главном он ВПОЛНЕ историчен.
И еще. Мнение, понимаю, спорное, однако…
Большинство отзывов о фильме сводится к тому, что историю искажают, на царя клевещут. Однако разношерстность комментаторов заставляет задуматься. Например, именующие себя коммунистами и ненавидящие попов. Этим-то пламенным борцам с самодержавием что до Ивана IV? Предтечу махатмы Ленина увидели, что-ли?
Спору нет: этот, по мнению многих, параноик действительно оказался самым гуманным из своих коллег-современников, что б там о нас ни вещали новые историки из команды звездануто-полосатых. Однако нужно ли нам в силу этого считать то, что было, идеалом, ориентиром?
Возможно я не прав, однако усматривается мне здесь одно из проявлений некоей (общественной) болезни.
Есть у нас сейчас некоторый комплекс неполноценности, такая подростковая обидчивость, ну прямо как в обидном анекдоте про молдован (простите, братья!): а зато у нас песни красивые! Мы уже давно не замечаем, как ведем себя по навязанным нам правилам: ах что же скажут иностранцы после такого фильма! Как они будут смеяться! Этот комплекс способен на корню угробить многое, например, честное отношение к себе.
Простите за многословие.
Спасибо за многословие :)
Убила подпись на афише: по мотивам Булгакова. Смею думать, не было у Булгакова таких мотивов.
Такое вот имхо.