психологическое зомбирование не зависит от рассы, языка, цвета глаз и т.д. Везде одинаковое, как молоток -хоть немецкий, хоть совецкий, хоть американский или даже древне египетский. Инструмент он и в Африке инструмент.
Если лень читать всё, вот выводы из исследований автора:
Мне кажется, пора подводить итоги нашего «документального детектива» в четырёх частях. Что же нам удалось выяснить? Кто, что, у кого, когда и как «слямзил»?
Советский «Авиамарш» в его нынешнем виде появился не позднее самого-самого начала 1925 года, поскольку в июне того же года его уже хорошо знали и непринуждённо пели. Достаточно большая совокупность косвенных доказательств указывает на то, что «Авиамарш» был написан не ранее второй половины 1923 года или даже в 1924 году.
Примерно на стыке 1925 и 1926 годов текст «Авиамарша» был максимально близко к оригиналу переведён на немецкий язык. Под названием «Lied der roten Luftflotte» (или под похожим на это названием) он был завезён из СССР в Германию и передан немецким коммунистам. По существовавшей тогда практике, это могло произойти только по каналам Коминтерна. Мелодия «Авиамарша», то есть песня «Lied der roten Luftflotte», стала известна в Германии в 1926 году. Тогда же, по свидетельству некоторых источников, газета немецких коммунистов «Die rote Fahne» опубликовала текст и ноты «Авиамарша» в его немецком переводе.
В самом конце того же 1926 года или в первой половине 1927 года на мелодию «Авиамарша» был написан первоначальный текст нацистского марша «Das Berliner Jungarbeiterlied». Это произошло в Берлине в результате обычной в те времена взаимной миграции между немецкими коммунистами и нацистами. В то время как коммунистический марш «Lied der roten Luftflotte» не получил широкого распространения в силу его абсолютно чуждого тогдашним немецким реалиям «советского» текста, нацистский марш, текст которого непосредственно отражал эти реалии, стал популярен среди берлинских штурмовиков. На 1926 год, как на дату появления марша «Das Berliner Jungarbeiterlied», указывают позднейшие нацистские источники. Это не исключено, хотя, повторяю, в том году мелодия «Авиамарша» вполне могла звучать и лишь в качестве коммунистического марша «Lied der roten Luftflotte» — спутать по прошествии лет один и другой тексты было очень легко, ибо пели их на одну и ту же мелодию и в одних и тех же социальных кругах.
В период времени от середины мая 1927 года и по конец марта 1928 года в припеве нацистского марша «Das Berliner Jungarbeiterlied» была изменена вторая строка второго четверостишия: вместо «wir steigen trotz Haß und Hohn» стали петь «wir steigen trotz Haß und Verbot». Наиболее вероятная дата этого изменения — середина или вторая половина 1927 года. Именно с этого времени текст нацистского марша становится таким, каким он нам теперь известен. Совсем не исключено, что к этой модификации был как-то причастен Хорст Вессель. Это произошло с ведома и при одобрении руководителя берлинских нацистов Геббельса, который потом использовал изменённую строку в своей брошюре «Kampf um Berlin: der Anfang», в главе, посвящённой периоду запрета деятельности нацистов в берлинском округе.
Поскольку первоначальное исполнение указанной строки не успело закрепиться в песенной традиции, то нижняя граница датировки нацистского текста не может сильно отличаться от мая 1927 года, когда деятельность нацистской партии в Берлине была запрещена и, собственно говоря, появился сам повод к замене «Hohn» на «Verbot». Поэтому осень 1926 года или зима 1927 года — наиболее вероятная дата появления нацистского текста. Таким образом, приоритет «Авиамарша» (а его, напоминаю, пели ещё летом 1925 года) установлен документально и более не нуждается в ссылках на личное мнение нацистского музыковеда Байера.
Одновременно с геббельсовской модификацией строка «wir steigen trotz Haß und Hohn» из первоначального текста нацистского марша перекочевала в припев коммунистического марша «Lied der roten Luftflotte». Именно с этой строкой текст марша «Lied der roten Luftflotte» дошёл до наших дней. Совершенно очевидно, что в условиях жёсткой кадровой конкуренции со стороны нацистов, действовавших среди тех же, что и коммунисты, социальных слоёв, использовать совсем уж в неизменном виде тот буквальный перевод советского «Авиамарша», который немецкие коммунисты получили из Москвы в качестве пропагандистской помощи, они объективно были не в состоянии. Отсутствие в песенной традиции первоначального варианта свидетельствует в пользу того, что коммунистический марш зазвучал в Германии не ранее второй половины 1926 года.
Другими очевидными заимствованиями из нацистского марша «Das Berliner Jungarbeiterlied», которые в результате постоянной взаимной миграции между отрядами «Союза красных фронтовиков» и отрядами СА проникли в текст немецкого перевода «Авиамарша», являются следующие. Во-первых, явным подражанием исполнению нацистами в припеве своего марша двух различных четверостиший стало в коммунистическом марше двукратное повторение одного и того же четверостишия — этой особенности в исполнении советского «Ав
иамарша» нет. Во-вторых, в ряде вариантов текста коммунистического марша видны следы того, как вместо нацистского выкрика «Heil Hitler!» коммунисты пытались выкрикивать иные слова, также отсутствовавшие в переводе «Авиамарша», — «das Lied» или «Hurra!». В начале 30-х годов, в результате участившихся контактов между немецкими и советскими коммунистами (особенно после прихода немецких нацистов к власти), эта модная на западный манер особенность прослеживается и у нас, в одном из вариантов исполнения уже собственно «Авиамарша», — в виде выкрика «Защита!».
Своим созданием и популяризацией нацистский марш «Das Berliner Jungarbeiterlied» («Песня молодых рабочих Берлина») был обязан именно Берлину. И едва ли теперь у нас есть сомнения в том, что в 1929 году этот марш широко использовался штурмовиками из берлинского отряда СА номер 5 под руководством Хорста Весселя.
В периодической печати начала 30-х годов имеются упоминания о том, что советский «Авиамарш» — очевидно, в его переводных вариантах, включая и «Lied der roten Luftflotte» — исполнялся в Западной Европе и, в частности, в Берлине. Как известно, дошедшая до нас аудиозапись марша «Lied der roten Luftflotte» относится к 1930 году.
Сохранившаяся аудиозапись нацистского марша «Das Berliner Jungarbeiterlied» представляет этот марш в составе «попурри из известных песен СА» в исполнении большого духового оркестра Карла Войчаха. Запись была сделана примерно в мае 1933 года. Этот марш звучит также в художественном фильме «Hans Westmar. Einer von vielen. Ein deutsches Schicksal aus dem Jahre 1929» (первый вариант, с названием «Horst Wessel», был закончен в сентябре 1933 года, окончательный же вариант датируется декабрём). Два года спустя марш был включён и в документальный фильм Лени Рифеншталь «Triumph des Willens».
И последнее. Советский «Авиамарш» и нацистский марш «Das Berliner Jungarbeiterlied» никогда не были в непосредственном контакте. Нацисты, вовсю распевавшие свою боевую песню и маршировавшие под мелодию Юлия Хайта, не имели ни малейшего понятия о том, что где-то в России есть чрезвычайно там популярный «Авиамарш». Советские пионеры, которые в 30-е годы, по свидетельству Л.В. Владимирова, «пели этот марш без конца», даже не подозревали о существовании где-то в Германии популярной нацистской «Песни молодых рабочих Берлина». Никто из них друг у друга ничего не «лямзил». Посредником во взаимообмене выступала «Lied der roten Luftflotte», и для всех она была как бы «своей». В Советском Союзе эта песня без вопросов была «своей», потому что её вовсю «распевали пролетарии Западной Европы». Но и для нацистов, с другой стороны, эта песня тоже была немножечко «своей», потому что те же самые пролетарии зачастую становились для нацистов их новообращёнными «камрадами».
Я-то это знаю, иначе и названия бы не привёл. Тут музыка одна, а тексты всё же разные. Именно так, как в обсуждаемом посте. Стиль и жанр одинаков, а подача — исключительно в наличии запрещённой нацистской символике.
Другими словами, её грубо завуалированная пропаганда
Ребята, неужели вы думаете, что, наши легко тырили идеи с немецких плакатов совершенно не думая о том, что кто-то их так же может сравнить? Что бы было тогда с таким художником? Впрочем, для немецкой стороны, думаю, тот же самое действительно.
На мой взгляд, как верно заметили постеры ниже, чувства и идеи, которые выражает плакат — схожи, а средства выражения и креативность авторов — ограничены.
Комментарии
учи историю европы! потом будешь сравнивать!
Отличие которое бильмом на глазу у тебя должно висеть — это то, что нас захватывали и уничтожали, мы освобождали себя, освобождали европу!
езжай в америку и там плюйся на тех кому ты обязян жизнью, курва ты эдакая!
vilavi.ru
Если лень читать всё, вот выводы из исследований автора:
Мне кажется, пора подводить итоги нашего «документального детектива» в четырёх частях. Что же нам удалось выяснить? Кто, что, у кого, когда и как «слямзил»?
Советский «Авиамарш» в его нынешнем виде появился не позднее самого-самого начала 1925 года, поскольку в июне того же года его уже хорошо знали и непринуждённо пели. Достаточно большая совокупность косвенных доказательств указывает на то, что «Авиамарш» был написан не ранее второй половины 1923 года или даже в 1924 году.
Примерно на стыке 1925 и 1926 годов текст «Авиамарша» был максимально близко к оригиналу переведён на немецкий язык. Под названием «Lied der roten Luftflotte» (или под похожим на это названием) он был завезён из СССР в Германию и передан немецким коммунистам. По существовавшей тогда практике, это могло произойти только по каналам Коминтерна. Мелодия «Авиамарша», то есть песня «Lied der roten Luftflotte», стала известна в Германии в 1926 году. Тогда же, по свидетельству некоторых источников, газета немецких коммунистов «Die rote Fahne» опубликовала текст и ноты «Авиамарша» в его немецком переводе.
В самом конце того же 1926 года или в первой половине 1927 года на мелодию «Авиамарша» был написан первоначальный текст нацистского марша «Das Berliner Jungarbeiterlied». Это произошло в Берлине в результате обычной в те времена взаимной миграции между немецкими коммунистами и нацистами. В то время как коммунистический марш «Lied der roten Luftflotte» не получил широкого распространения в силу его абсолютно чуждого тогдашним немецким реалиям «советского» текста, нацистский марш, текст которого непосредственно отражал эти реалии, стал популярен среди берлинских штурмовиков. На 1926 год, как на дату появления марша «Das Berliner Jungarbeiterlied», указывают позднейшие нацистские источники. Это не исключено, хотя, повторяю, в том году мелодия «Авиамарша» вполне могла звучать и лишь в качестве коммунистического марша «Lied der roten Luftflotte» — спутать по прошествии лет один и другой тексты было очень легко, ибо пели их на одну и ту же мелодию и в одних и тех же социальных кругах.
В период времени от середины мая 1927 года и по конец марта 1928 года в припеве нацистского марша «Das Berliner Jungarbeiterlied» была изменена вторая строка второго четверостишия: вместо «wir steigen trotz Haß und Hohn» стали петь «wir steigen trotz Haß und Verbot». Наиболее вероятная дата этого изменения — середина или вторая половина 1927 года. Именно с этого времени текст нацистского марша становится таким, каким он нам теперь известен. Совсем не исключено, что к этой модификации был как-то причастен Хорст Вессель. Это произошло с ведома и при одобрении руководителя берлинских нацистов Геббельса, который потом использовал изменённую строку в своей брошюре «Kampf um Berlin: der Anfang», в главе, посвящённой периоду запрета деятельности нацистов в берлинском округе.
Поскольку первоначальное исполнение указанной строки не успело закрепиться в песенной традиции, то нижняя граница датировки нацистского текста не может сильно отличаться от мая 1927 года, когда деятельность нацистской партии в Берлине была запрещена и, собственно говоря, появился сам повод к замене «Hohn» на «Verbot». Поэтому осень 1926 года или зима 1927 года — наиболее вероятная дата появления нацистского текста. Таким образом, приоритет «Авиамарша» (а его, напоминаю, пели ещё летом 1925 года) установлен документально и более не нуждается в ссылках на личное мнение нацистского музыковеда Байера.
Одновременно с геббельсовской модификацией строка «wir steigen trotz Haß und Hohn» из первоначального текста нацистского марша перекочевала в припев коммунистического марша «Lied der roten Luftflotte». Именно с этой строкой текст марша «Lied der roten Luftflotte» дошёл до наших дней. Совершенно очевидно, что в условиях жёсткой кадровой конкуренции со стороны нацистов, действовавших среди тех же, что и коммунисты, социальных слоёв, использовать совсем уж в неизменном виде тот буквальный перевод советского «Авиамарша», который немецкие коммунисты получили из Москвы в качестве пропагандистской помощи, они объективно были не в состоянии. Отсутствие в песенной традиции первоначального варианта свидетельствует в пользу того, что коммунистический марш зазвучал в Германии не ранее второй половины 1926 года.
Другими очевидными заимствованиями из нацистского марша «Das Berliner Jungarbeiterlied», которые в результате постоянной взаимной миграции между отрядами «Союза красных фронтовиков» и отрядами СА проникли в текст немецкого перевода «Авиамарша», являются следующие. Во-первых, явным подражанием исполнению нацистами в припеве своего марша двух различных четверостиший стало в коммунистическом марше двукратное повторение одного и того же четверостишия — этой особенности в исполнении советского «Ав
Своим созданием и популяризацией нацистский марш «Das Berliner Jungarbeiterlied» («Песня молодых рабочих Берлина») был обязан именно Берлину. И едва ли теперь у нас есть сомнения в том, что в 1929 году этот марш широко использовался штурмовиками из берлинского отряда СА номер 5 под руководством Хорста Весселя.
В периодической печати начала 30-х годов имеются упоминания о том, что советский «Авиамарш» — очевидно, в его переводных вариантах, включая и «Lied der roten Luftflotte» — исполнялся в Западной Европе и, в частности, в Берлине. Как известно, дошедшая до нас аудиозапись марша «Lied der roten Luftflotte» относится к 1930 году.
Сохранившаяся аудиозапись нацистского марша «Das Berliner Jungarbeiterlied» представляет этот марш в составе «попурри из известных песен СА» в исполнении большого духового оркестра Карла Войчаха. Запись была сделана примерно в мае 1933 года. Этот марш звучит также в художественном фильме «Hans Westmar. Einer von vielen. Ein deutsches Schicksal aus dem Jahre 1929» (первый вариант, с названием «Horst Wessel», был закончен в сентябре 1933 года, окончательный же вариант датируется декабрём). Два года спустя марш был включён и в документальный фильм Лени Рифеншталь «Triumph des Willens».
И последнее. Советский «Авиамарш» и нацистский марш «Das Berliner Jungarbeiterlied» никогда не были в непосредственном контакте. Нацисты, вовсю распевавшие свою боевую песню и маршировавшие под мелодию Юлия Хайта, не имели ни малейшего понятия о том, что где-то в России есть чрезвычайно там популярный «Авиамарш». Советские пионеры, которые в 30-е годы, по свидетельству Л.В. Владимирова, «пели этот марш без конца», даже не подозревали о существовании где-то в Германии популярной нацистской «Песни молодых рабочих Берлина». Никто из них друг у друга ничего не «лямзил». Посредником во взаимообмене выступала «Lied der roten Luftflotte», и для всех она была как бы «своей». В Советском Союзе эта песня без вопросов была «своей», потому что её вовсю «распевали пролетарии Западной Европы». Но и для нацистов, с другой стороны, эта песня тоже была немножечко «своей», потому что те же самые пролетарии зачастую становились для нацистов их новообращёнными «камрадами».
Другими словами, её грубо завуалированная пропаганда
На мой взгляд, как верно заметили постеры ниже, чувства и идеи, которые выражает плакат — схожи, а средства выражения и креативность авторов — ограничены.
В таком случае, надо указывать дату выхода всех плакатов. Что бы стало понятно, кто у кого тырил идею!