Как «москали» во Львов входили

За что? Есть у Гоголя рассказ, называется "страшная месть". За то же, за что Петро столкнул Ивана в пропасть:

... Народ сдвинулся еще теснее, и слепец запел:

"За пана Степана, князя Седмиградского, был князь

Седмиградский королем и у ляхов, жило два козака: Иван да

Петро. Жили они так, как брат с братом. "Гляди, Иван, все, что

ни добудешь, — все пополам: когда кому веселье — веселье и

другому; когда кому горе — горе и обоим; когда кому добыча — пополам добычу; когда кто в полон попадет — другой продай все

и дай выкуп, а не то сам ступай в полон". И правда, все, что ни

доставали козаки, все делили пополам; угоняли ли чужой скот или

коней, все делили пополам.

* * *

Воевал король Степан с турчином. Уже три недели воюет он с

турчином, а все не может его выгнать. А у турчина был паша

такой, что сам с десятью янычарами мог порубить целый полк. Вот

объявил король Степан, что если сыщется смельчак и приведет к

нему того пашу живого или мертвого, даст ему одному столько

жалованья, сколько дает на все войско. "Пойдем, брат, ловить

пашу!" — сказал брат Иван Петру. И поехали козаки, один в одну

сторону, другой в другую.

* * *

Поймал ли бы еще или не поймал Петро, а уже Иван ведет

пашу арканом за шею к самому королю. "Бравый молодец!" — сказал король Степан и приказал выдать ему одному такое

жалованье, какое получает все войско; и приказал отвесть ему

земли там, где он задумает себе, и дать скота, сколько

пожелает. Как получил Иван жалованье от короля, в тот же день

разделил все поровну между собою и Петром. Взял Петро половину

королевского жалованья, но не мог вынесть того, что Иван

получил такую честь от короля, и затаил глубоко на душе месть.

* * *

Ехали оба рыцаря на жалованную королем землю, за Карпат.

Посадил козак Иван с собою на коня своего сына, привязав его к

себе. Уже настали сумерки — они все едут. Младенец заснул,

стал дремать и сам Иван. Не дремли, козак, по горам дороги

опасные!.. Но у козака такой конь, что сам везде знает дорогу,

не спотыкнется и не оступится. Есть между горами провал, в

провале дна никто не видал; сколько от земли до неба, столько

до дна того провала. По-над самым провалом дорога — два

человека еще могут проехать, а трое ни за что. Стал бережно

ступать конь с дремавшим козаком. Рядом ехал Петро, весь дрожал

и притаил дух от радости. Оглянулся и толкнул названого брата в

провал. И конь с козаком и младенцем полетел в провал.

* * *

* * *

Ухватился, однако ж, козак за сук, и один только конь

полетел на дно. Стал он карабкаться, с сыном за плечами, вверх;

немного уже не добрался, поднял глаза и увидел, что Петро

наставил пику, чтобы столкнуть его назад. "Боже ты мой

праведный, лучше б мне не подымать глаз, чем видеть, как родной

брат наставляет пику столкнуть меня назад... Брат мой милый!

коли меня пикой, когда уже мне так написано на роду, но возьми

сына! чем безвинный младенец виноват, чтобы ему пропасть такою

лютою смертью?" Засмеялся Петро и толкнул его пикой, и козак с

младенцем полетел на дно. Забрал себе Петро все добро и стал

жить, как паша. Табунов ни у кого таких не было, как у Петра.

Овец и баранов нигде столько не было.

Сборник рассказов Гоголя.