— Оставь свои бредни, — отвечал отец Серафим: — жизнь наша есть море, св. православная Церковь наша — корабль, а кормчий — Сам Спаситель. Если с таким кормчим люди, по своей греховной слабости, с трудом переплывают море житейское и не все спасаются от потопления, то куда же стремишься ты с своим ботиком и на чем утверждаешь свою надежду спастись без кормчего?
Однажды зимою привезли на санях больную женщину к монастырской келье о. Серафима и о сем доложили ему. Несмотря на множество народа, толпившегося в сенях, о. Серафим просил принести ее к себе. Больная вся была скорчена, коленки сведены к груди. Ее внесли в жилище старца и положили на пол. О. Серафим запер дверь и спросил ее:
— Откуда ты, матушка?
— Из Владимирской губернии.
— Давно ли ты больна?
— Три года с половиною.
— Какая же причина твоей болезни?
— Я была прежде, батюшка, православной веры, но меня отдали замуж за старообрядца. Я долго не склонялась к ихней вере — и все была здорова. Наконец, они меня уговорили: я переменила крест на двуперстие и в церковь ходить не стала. После того, вечером, пошла я раз по домашним делам во двор; там одно животное показалось мне огненным, даже опалило меня; я в испуге упала, меня начало ломать и корчить. Прошло не мало времени. Домашние хватились, искали меня, вышли во двор и нашли — я лежала. Они внесли меня в комнату. С тех пор я хвораю.
— Понимаю... — отвечал старец. — А веруешь ли ты опять в св. православную Церковь?
— Верую теперь опять, батюшка, — отвечала больная.
Тогда о. Серафим сложил по-православному персты, положил на себя крест и сказал:
— Перекрестись вот так во имя Святой Троицы.
— Батюшка, рада бы, — отвечала больная, — да руками не владею.
О. Серафим взял из лампады у Божией Матери Умиления елея и помазал грудь и руки больной. Вдруг ее стало расправлять, даже суставы затрещали, и тут же она получила совершенное здоровье.
Народ, стоявший на сенях, увидев чудо, разглашал по всему монастырю, и особенно в гостинице, что о. Серафим исцелил больную.
Когда это событие кончилось, то пришла к о. Серафиму одна из дивеевских сестер. О. Серафим сказал ей:
— Это, матушка, не Серафим убогий исцелил ее, а Царица небесная. — Потом спросил ее: — Нет ли у тебя, матушка, в роду таких, которые в церковь не ходят?
— Таких нет, батюшка, — отвечала сестра, — а двуперстным крестом молятся мои родители и родные все.
— Попроси их от моего имени, — сказал о. Серафим, — чтобы они слагали персты во имя Святой Троицы.
— Я им, батюшка, говорила о сем много раз, да не слушают.
— Послушают, попроси от моего имени. Начни с твоего брата, который меня любит, он первый согласится. А были ли у тебя из умерших родные, которые молились двуперстным крестом?
— К прискорбию, т нас в роду все так молились.
— Хоть и добродетельные были люди, — заметил о. Серафим пораздумавши, — а будут связаны: св. православная Церковь не принимает этого креста... А знаешь ли ты их могилы? Сестра назвала могилы тех, которых знала, где погребены.
— Сходи ты, матушка, на их могилы, положи по три поклона и молись Господу, чтобы Он разрешил их в вечности.
Сестра так и сделала. Сказала и живым, чтобы они приняли православное сложение перстов во имя Святой Троицы, и они точно послушались голоса о. Серафима, ибо знали, что он угодник Божий и разумеет тайны св. Христовой веры.
Милостив угодник Божий ко всем, кто благоговейно чтит память его, кто с теплой верою прибегает к нему. Но грозны суды Божии над теми, кто не только не верит и не хочет верить в святость угодника Божия, но в ослеплении своем дерзает хулить праведника, глумясь над его святостью.
18-го июля накануне прославления угодника Божия, крестьяне деревни Сцепурино Богородскаго уезда, постановили на сходе в день прославления пр. Серафима не выходить на полевые работы. Все изъявили согласие, кроме старообрядца Ситнова, который начал глумиться над Преподобным, говоря, что он нарочно вышлет рабочих в поле. Вдруг в разгар надругательств Ситнов пошатнулся и упал. Когда наклонились к нему, оказалось что он мертв.
Очень интересно. Сейчас читаю "В лесах" Мельникова-Печерского. Там много про старобрядчество. Не вижу в нем никакой аморальности, агрессии или каких либо негуманных отталкивающих черт. А это главное.
Никонианская церковь сдала народное хозяйство на откуп ростовщическим кланам еврейства и два с половиной века преследовала старообрядцев, по крайней мере декларировавших отказ от ростовщических операций, и в большинстве соблюдавших его в своей хозяйственной деятельности.
322......я тоже не понимаю вашей фразы о "никонианской церкви". Очень не доказательно, похоже на "ведро помоев", что тебе и доказал Аргамак. Он прав, другого способа в данной ситуации нет. Но ведь согласись мы сюда заходим не для того, чтобы по схеме "сам дурак", а для аргументированного обсуждения. Не знаю может у вас другие цели?
А о старообрядничестве .... Всему свое время. Я верю тому, что пишет о старообрядничестве Мельников-Печорский во "В лесах" и "На горах" (извините больше, чем вашим аргументам). Он современник, русский человек. Всяко там было. Сейчас другие времена. Никто ничего евреям не отдавал.
Но ссат, масоны у власти ведь. Монетки посмотрите — два наших силовых министерства имеют гербом масонского орла — и ничего. А вот двумя перстами креститься — не моги.
Если можно, включите в публикацию разъяснения, можно ли двумя перстами креститься в новообрядных храмах при прохождении службы и соответственно наоборот. В общем поподробнее о сегодняшних отношениях старообрядцев и новообрядцев.
Я хотел узнать, не выгонят ли тебя из храма за это, не побьют ли, ведь известен факт преследования староверов и скажем так, негативного отношения одних к другим в силу последствий раскола. Не все же посещающие храм в курсе, кого то это может шокировать. Тем более, что из речи Митрополита Корнилия не видно стремления к объединению расколотых кусков. Отношения улучшить, это да, объединяться этого нет.
Не, если "крови Христовой" напричащаться не успеют, то вряд ли... А если напричащаются, да "плотью Христовой" закусывать не станут, то Бог их знает... ;-))
Русские переводчики XI — XII вв. устойчиво переводили греческое слово «кощюны», объединяя в нем понятия судьбы и доброго начала...
Безобразие — это людям голову морочить. Достали уже. Педерасту нельзя сказать, что он педераст, хаму, что он хам, попу, что он голову морочит, замполиту, что Маркс заблуждался, жиду, что он жид. Так вот и профукали страну толерантностью...
уважаемый, такое ощущение, что вы проблему — выдумали, чтоб просто развлечься. Если уж появилась охота "поприкалываться", то почему б не осуществить сие желание в специально отведенных местах, типа того же чата?
Слушай, ты на провокации не поддавайся. Это ж тактика такая — довести нормального человека до потери самообладания, а потом кивать на его комментарии и говорить: "Ну сами посмотрите на этого атеиста. Он же не культурный человек. Как можно воспринимать его всерьёз?!"
А вы не допускаете мысли, что мне просто это интересно? По житейски, по исторически. Вы во всем видите подвох и умысел? Насколько мне известно это называется — паранойя.
Заинтересовавшись проблемой, два года назад совершил путешествие в Бурятию. Там есть село Тарбагатай, столица староверия Забайкалья. Потом был на освящении новой старообрядческой церкви в селе Новый Заган. Ехал и ожидал увидеть бородатых мужиков, женщин в сарафанах, на деле же оказалось, что бородатые только священники, сарафаны одевают только старушки по праздникам, а молодежь курит и пьет пиво... Не мудрено, что у них нет денег даже на выплавку нескольких колоколов... Печально все это...
Кстати, там бабульки здорово пели старинные песни.
Комментарии
— Здравствуйте дети! Так... кого нет?
— Бога нет!
В другое время пришел к нему один старообрядец и спросил:
— Скажи, старец Божий, какая вера лучше: нынешняя церковная или старая?
— Оставь свои бредни, — отвечал отец Серафим: — жизнь наша есть море, св. православная Церковь наша — корабль, а кормчий — Сам Спаситель. Если с таким кормчим люди, по своей греховной слабости, с трудом переплывают море житейское и не все спасаются от потопления, то куда же стремишься ты с своим ботиком и на чем утверждаешь свою надежду спастись без кормчего?
Однажды зимою привезли на санях больную женщину к монастырской келье о. Серафима и о сем доложили ему. Несмотря на множество народа, толпившегося в сенях, о. Серафим просил принести ее к себе. Больная вся была скорчена, коленки сведены к груди. Ее внесли в жилище старца и положили на пол. О. Серафим запер дверь и спросил ее:
— Откуда ты, матушка?
— Из Владимирской губернии.
— Давно ли ты больна?
— Три года с половиною.
— Какая же причина твоей болезни?
— Я была прежде, батюшка, православной веры, но меня отдали замуж за старообрядца. Я долго не склонялась к ихней вере — и все была здорова. Наконец, они меня уговорили: я переменила крест на двуперстие и в церковь ходить не стала. После того, вечером, пошла я раз по домашним делам во двор; там одно животное показалось мне огненным, даже опалило меня; я в испуге упала, меня начало ломать и корчить. Прошло не мало времени. Домашние хватились, искали меня, вышли во двор и нашли — я лежала. Они внесли меня в комнату. С тех пор я хвораю.
— Понимаю... — отвечал старец. — А веруешь ли ты опять в св. православную Церковь?
— Верую теперь опять, батюшка, — отвечала больная.
Тогда о. Серафим сложил по-православному персты, положил на себя крест и сказал:
— Перекрестись вот так во имя Святой Троицы.
— Батюшка, рада бы, — отвечала больная, — да руками не владею.
О. Серафим взял из лампады у Божией Матери Умиления елея и помазал грудь и руки больной. Вдруг ее стало расправлять, даже суставы затрещали, и тут же она получила совершенное здоровье.
Народ, стоявший на сенях, увидев чудо, разглашал по всему монастырю, и особенно в гостинице, что о. Серафим исцелил больную.
Когда это событие кончилось, то пришла к о. Серафиму одна из дивеевских сестер. О. Серафим сказал ей:
— Это, матушка, не Серафим убогий исцелил ее, а Царица небесная. — Потом спросил ее: — Нет ли у тебя, матушка, в роду таких, которые в церковь не ходят?
— Таких нет, батюшка, — отвечала сестра, — а двуперстным крестом молятся мои родители и родные все.
— Попроси их от моего имени, — сказал о. Серафим, — чтобы они слагали персты во имя Святой Троицы.
— Я им, батюшка, говорила о сем много раз, да не слушают.
— Послушают, попроси от моего имени. Начни с твоего брата, который меня любит, он первый согласится. А были ли у тебя из умерших родные, которые молились двуперстным крестом?
— К прискорбию, т нас в роду все так молились.
— Хоть и добродетельные были люди, — заметил о. Серафим пораздумавши, — а будут связаны: св. православная Церковь не принимает этого креста... А знаешь ли ты их могилы? Сестра назвала могилы тех, которых знала, где погребены.
— Сходи ты, матушка, на их могилы, положи по три поклона и молись Господу, чтобы Он разрешил их в вечности.
Сестра так и сделала. Сказала и живым, чтобы они приняли православное сложение перстов во имя Святой Троицы, и они точно послушались голоса о. Серафима, ибо знали, что он угодник Божий и разумеет тайны св. Христовой веры.
Милостив угодник Божий ко всем, кто благоговейно чтит память его, кто с теплой верою прибегает к нему. Но грозны суды Божии над теми, кто не только не верит и не хочет верить в святость угодника Божия, но в ослеплении своем дерзает хулить праведника, глумясь над его святостью.
18-го июля накануне прославления угодника Божия, крестьяне деревни Сцепурино Богородскаго уезда, постановили на сходе в день прославления пр. Серафима не выходить на полевые работы. Все изъявили согласие, кроме старообрядца Ситнова, который начал глумиться над Преподобным, говоря, что он нарочно вышлет рабочих в поле. Вдруг в разгар надругательств Ситнов пошатнулся и упал. Когда наклонились к нему, оказалось что он мертв.
---- При всём моём уважении... это не более чем слова... А для проверки подставте в начале ещё одно... "Христос..." Объяснять надо?
Ну и ширина у тебя характеристик...
От психбольного до банкира...
Ой, ржунимагу!....
Вы о купцах-старообрядцах чего-нибудь слышали?
Троль — человек, не согласный с точкой зрения harb.
Флуд — любое изречение, которое не находит одобрения или выше понимания harb.
Ох как вы правы! Как правы. Признание ведет к покаянию, покаяние к прощению. Отречение ни к чему не ведет, по крайней мере, ни к чему хорошему.
Ты б хоть читал бы, что постишь, глядишь, на человека стал бы похож... ;-))
А о старообрядничестве .... Всему свое время. Я верю тому, что пишет о старообрядничестве Мельников-Печорский во "В лесах" и "На горах" (извините больше, чем вашим аргументам). Он современник, русский человек. Всяко там было. Сейчас другие времена. Никто ничего евреям не отдавал.
Таков не таков, современников не опросишь. Значит судить (выстраивать представление) о человеке нужно по делам его, по результатам.
Но ссат, масоны у власти ведь. Монетки посмотрите — два наших силовых министерства имеют гербом масонского орла — и ничего. А вот двумя перстами креститься — не моги.
Ссыкуны в рясах
Безобразие — это людям голову морочить. Достали уже. Педерасту нельзя сказать, что он педераст, хаму, что он хам, попу, что он голову морочит, замполиту, что Маркс заблуждался, жиду, что он жид. Так вот и профукали страну толерантностью...
Кстати, там бабульки здорово пели старинные песни.
кирилл попсовый как басков по сравнению с Корнилием