Соль на раны: Катынь

OlDi, ты извини, пожалуйста, но не заболел ли часом? то, исключительно, все хохлы подонки, потому как бандеровцы. то давайте все друг другу простим...

Начал за здравие, а кончил... Ничего нет страшнее призыва: "Что же делать теперь? А ничего. Пора забыть эту грустную историю". Мир играет совсем по другим правилам, и если мы будем играть по своим, то приограем обязательно. Не забывать нужно, нет. А нужно, если мы знаем правду, за которую готовы ответить, нести её людям. И чтобы по силе восприятия эти носители правды были гораздо сильнее вайдовской "Хатыни". Но, увы, или не знаем или не можем...

О том как Самуил Исаакович приветы передавал
Намедни звонит моему отцу один господин. Заказчик. Отец мой скульптор, кто не в курсе. Так вот звонит ему этот господин и говорит что есть мол работа. Что за работа? Надгробие одному гражданину сделать. Гражданин тот давно умер, а надгробие решили сделать только сейчас. Ну там памятник чтоб из бронзы, все честь по чести чтоб. А что за дядька такой важный этот усопший, спросите вы? Да в общем ничего особенного, скажу я вам. Звали его при жизни просто — Шварцбурд Самуил Исаакович. И вроде бы ничем не примечательный гражданин был, вот только у него есть одна интересная деталь в биографии.
Наш герой родился в Измаиле в 1886 году. Жил в Балте под Одессой, участвовал во всех русских революциях, служил во французском Иностранном Легионе и даже заслужил там Орден Боевого Креста, что в общем немало. Но не это главное. Главное то, что с 1920 года он жил в Париже. И там, в Париже он узнал, что далеко на Украине петлюровские ребятки под горячую руку вырезали всю его семью. Всех 15 человек. Не пощадили даже стариков-родителей. И что же сделал по этому поводу наш герой, спросите вы? Думаете он запил и попытался утопить в водке своё безмерное горе? Нет. Не таков был наш герой, хотя горе его и правда было безмерным. Наш герой был солдатом до мозга костей. Наш герой был человеком действия. Он нашёл Петлюру в Париже. Был майский день. Птицы вовсю пели свои глупые песни. Парочки прогуливались по бульвару Сен-Мишель. Петлюра стоял у витрины на гулу улицы Расина и рассматривал замечательные кожаные штиблеты по 5 франков за пару. Приценивался. Наш герой подошёл ровной походкой к Петлюре и вежливо спросил: "Скажите, неужели вы тот самый Симон Васильевич Петлюра, о котором все вокруг говорят?" "Да", улыбнулся Петлюра приветливо. "Тот самый". "Ой подумать только!" — всплеснул руками наш кавалер Ордена Боевого Креста и рассмеялся. "Вас то я и ищу!" "А в чём, собственно, дело?" — удивился Петлюра. "Видите ли, уважаемый Симон Васильевич, я должен передать вам привет от Исаака Шварцбурда и Хаи Шварцбурд". "Простите", смутился Петлюра, "я что-то не припоминаю...". "О, в этом нет никакой необходимости, дорогой Симон Васильевич", улыбнулся широко наш герой. "Зато их очень хорошо помню я". И выстрелил в грудь Петлюре из воронёного нагана! Бац! Потом ещё раз! И ещё раз! Три выстрела раздались в ту минуту, три пламенных привета предал наш герой. От матери, от отца, и один, последний, лично от себя. Петлюра упал, заливая тёмной кровью тротуар. Парочки на бульваре бросились врассыпную. Птицы испугано притихли. Наш герой спокойно достал папиросу и закурил её над телом поверженного врага, пуская в прозрачный парижский воздух красивые кольца дыма. Через несколько минут Петлюра умер, а нашего героя арестовала полиция. Прямо так, с папиросой. А ещё через полтора года его оправдал суд присяжных. Самуил Исаакович Шварцбурд умер в 1938 году в Кейптауне, а в 1967 его перезахоронили в Израиле