sdsd

Историк Юрий Бахурин анализирует документальную основу тиражируемых мифов о Ленине, большевиках и не только.

Октябрьская революция – одно из самых значительных и скандальных событий в отечественной истории. С распадом СССР её оценка со стороны многих людей сменилась на диаметрально противоположную. Новая версия событий уже успела заменить прежнюю и укоренилась в массовом сознании. К сожалению, она не намного ближе к реальности, чем прежний культ Великого Октября. Самые широко тиражируемые тезисы новой постсоветской версии истории октябрьского переворота можно сформулировать так:

Германия забросила большевистских лидеров в Россию в пломбированном вагоне.
Русская разведка знала о сделке В. И. Ленина с германским Генеральным штабом.
Кайзеровские спецслужбы активно содействовали Ленину, что подтверждали и видные немецкие военачальники.
Большевики отмывали немецкие деньги через Парвуса и его фирму в Стокгольме.
Немецкое правительство платило Ленину и через других агентов.
Многие обличающие большевиков документы были обнародованы ещё «по горячим следам». Но главные перипетии этой тайны до сих пор таятся в секретных архивах».

Цены растут, реальные доходы падают. За два года число россиян, живущих ниже черты бедности, возросло с 14 млн. чел. до 23 млн. И все мы хорошо понимаем, что черта бедности в семь-восемь тысяч рублей, то есть сто долларов в месяц на человека, совершенно занижена.

Неолиберальные экономисты объясняют происходящее просто: мол, народ жил не по доходам, а теперь пришло время поджиматься. Экс-министр финансов Алексей Кудрин, то самый, что помог за счет нефтяных доходов России американской экономике, прямо так и сказал: «снижение реальных зарплат на 10% является неизбежной корректировкой после их опережающего роста в предыдущие годы». http://www.rbc.ru/finances/13/01/2016/569617f89a7947060bce3b7d

Анклав медленно но верно превращается в регион бедствия Президент Приднестровской Молдавской Республики Евгений Шевчук (слева) и премьер-министр Приднестровья Павел Прокудин

Если обратить внимание на конец девяностых, то отколовшаяся от Молдавии в ходе короткой войны Приднестровская республика имела по меркам эпохи распада СССР вполне весомый экономический потенциал.