23 февраля 2014 года, в день Советской армии, на митинге в Севастополе руководителем города толпа провозгласила Алексея Чалого, тогда же было объявлено о создании отрядов самообороны. Вплоть до референдума 16 марта о возможности присоединения к России на полуострове сохранялось безвластие: пока в Киеве была неразбериха, правые фанаты футбольного клуба «Таврия» разминались перед противостоянием, крымские татары митинговали у здания Госсовета, а рядовые активисты «Русской весны» увидели наяву то, о чем так долго мечтали. Ещё в мае The Insider писал о том, как в Крыму наступает разочарование. А теперь, год спустя после тех февральских событий, их участники — дежурящие на митингах, собиравшие петиции, блокирующие украинские военные базы — перечисляют те проблемы, с которыми им теперь приходится сталкиваться. Общий тон их выступлений: мы очень рады, но стало хуже.
«Денег стало в обрез»
Алексей, сотрудник энергетической компании «Крымэнерго», принадлежащей до национализации структурам украинского олигарха Рената Ахметова
Я сразу с утра пошел на референдум, тогда еще было не понятно, что за «вежливые люди» — то ли россияне, то ли украинские войска, верные Крыму. И проголосовал, как и все мои пацаны. Я своими глазами видел возвращавшийся из Киева [спецподразделение] «Беркут». Служивый одноклассник мой рассказывал, как львовские из «Беркута» со слезами на глазах наблюдали, как вернувшихся крымских ребят дома встречают — пацанов во Львове никто так не ждал, они потому и остались в Крыму. Для нас всех «Беркут» были героями и мы по-прежнему рады, что все так вышло. Да, цены выросли — аренда квартиры теперь в два раза дороже — это все из-за приехавших после присоединения москвичей. Да, после Нового года нельзя было купить вино — из-за бюрократии не один алкошоп не работал, но кого не спрошу из знакомых, так все счастливы. Мы как были ярыми сторонниками присоединения, так и остались — идея не разонравилась, но правда немного последствия удручают. Например, с зарплатами засада, бюджетникам подняли раза в два-три, а я как сидел со своими десятью тысячами, так и сижу.